Нам Киска мама, славный Сов – наш папа дорогой,

От части мы пернатые, пушные – от другой.

Все братья в перьях папиных и ухают баском,

А сёстры в шубках сереньких и с маминым хвостом.

Мы все на том стоим всегда,

Что мыши – лучшая еда.

Она была прелестное кошачье существо:

Роскошный полосатый хвост, да только что с того?

В Калабрии, в лесу глухом, где скуден солнца свет,

С высокой ветки сорвалась – и мамы больше нет.

Внезапным горем папа был сражён и поражён,

Но опереньем хвостовым отёр слезинки он.

Большое дерево нашли, дупло во древе том,

В лесной чащобе, – наш приют и милый сердцу дом.

Над нами совы стаями снуют туда-сюда,

Мирские вести принося, не стоит и труда.

Залив Таренто видим мы и солнечный восход;

Выходим утром – – – скорей, чем тьма падёт;

Когда под вечер тень дерев становится длинней,

– – – – – как пчёлы – пчёлы, ей-же-ей.

По берегу блуждаем мы – – – – —

Иль кувыркаемся, резвясь, но больше никогда

Равнин Громбульяна не зреть далёких – – —

Иль плачем, сценой скорбною разбередив сердца,

Припомнив те страдания, рыдания отца.

Свой голос папа сохранил, сберёг гитару он

И с появлением звезды поёт под струнный звон.

– – – – – – – – – – – – – —

– – – – – – – – – – – – – —

Горшочек тот, в котором мёд родители везли,

Но деньги все потратили, 5 фунтов лишь спасли.

Нередко совы-вестники – – – – – —

Ведь нас ничуть не трогает смешная злоба дня.