Левка перевернулся на спину и запрокинул голову. Волна качнула его и с шелестом накатилась на песок. Левке чудилось, что в мире остались только небо, океан и он сам, недвижно лежащий на грани двух стихий. Небо было таким синим и огромным, что казалось, начни он падать в эту безграничную синеву, и конца не будет падению. Океан вновь поднял и опустил невесомое Левкино тело, и сердце у него сжалось от сладкого ужаса. Ему показалось, что он уже начал падать. Взболтнув ногами, он перевернулся на живот. Набежавшая волна мягко подтолкнула Левку к острову. Едва шевеля ногами, он ждал следующую. Эта заметно приподняла худенького Левку на своей покатой спине и, перенеся осторожно, опустила в прибрежную теплую воду.

Почувствовав под ногами дно, Лев направился к берегу. Океан догнал его, шлепнул по спине и сбил с ног.

Сухой песок жег подошвы, хотя солнце еще только поднималось к зениту. Подобрав рубашку и брюки, Левка направился к скале, где в тени дремали Тихон и Пашка.

— Чей это остров, как вы думаете? — поинтересовался Лев.

— А какая разница? — сонно пробормотал Пашка, не открывая глаз. — Раз тут нет никого, значит, остров ничейный.

Он разжал кулак и горячая струйка песка потекла на его впалый живот.

— Ничейных островов не бывает, — возразил Левка. — Не то время. А чего, кстати, вы разлеглись?

Он слегка пнул Тихона. Тот даже не пошевелился. Лицо его было прикрыто рубахой и нельзя было понять, спит ли бравый командир Летающий Тарелки или обдумывает планы великих путешествий.

— Я тебе дарю этот остров, — благодушествовал Пашка, засыпая себя песком.

— Ну, вот видишь, и хозяин у острова теперь есть, — вступил в разговор Тихон. — И раз уж Пашка назвал остров «Верблюд», ты теперь граф Верблюд-Вольский. Идите, ваше высочество, не мешайте порядочным школьникам загорать.

— Ну, вы! — засмеялся Левка. — Порядочные школьники… Мне интересно знать, зачем вы сюда прилетели? Спать или опыты проводить? Был план проверить, как молекулы вещества, опущенного в экран, себя ведут? Зря, что ли, мамину цепочку изуродовали? По плану — сначала пассивный металл увеличим, потом активный.

— Ты воду с айсберга пил? — приоткрыв глаза, спросил Пашка. — Вот это и есть опыт. Лежи и переваривай. Если не помрешь, значит, молекулы нормальные.

— Это не опыт, это — коллективная дурость, — возразил Левка.

Он смотрел на ледяную глыбу, лежащую посреди острова. От глыбы даже на расстоянии тянуло холодом полюса. Левка уже придумал, как пробудить в сонных товарищах энтузиазм, но все-таки попытался в последний раз убедить друзей по-хорошему:

— Так встанете вы или нет?

— Есть же надоедливые люди, — сказал Пашка и, не открывая глаз, бросил в Левку горсть песка.

Левка направился к глыбе льда. Она уже изрядно сплавилась и потеряла первоначальную форму. Поблескивая на солнце, к морю от нее потянулись десятки ручейков. Левка побрел по острову в поисках подходящего камня. Выйдя на край воронки, которую Пашка проковырял на острове гвоздем, опущенным в экран, Левка заметил кусок стали с рваными краями. Скатившись в воронку, он вытянул из песка железяку килограммов около десяти весом. Это был заусенец, отломившийся от гвоздя.

«Не тарелка, а черт знает что… — карабкаясь по склону, думал Лев. — Как можно объяснить все это? Ну, антигравитация, — куда ни шло. Давно уже говорят к пишут. Не сегодня-завтра вплотную займутся. Ну, мгновенные перемещения — „нуль-прокол“. Видно, и вправду можно две любые точки пространства соединить между собой. Ну, а вот это — увеличитель этот невероятный, в котором любая вещь ведет себя, словно бесплотное изображение. Какие линзы надо сделать и из чего, чтобы получить вот такое „изображение“ заусенца? Найти бы всему этому применение! Был бы он, Левка, взрослым — не ломал бы голову. Работал бы, например, на „скорой помощи“, а вместо машины — тарелка. Вызов по телефону — нажал на клавишу, и врач Вольский входит к больному. Или микрохирургия. Операция сложная? Не надо микроскопа… Зачем нам экран-увеличитель? Вот это дело! Да только это когда еще будет? А пока что-то не очень получается. Может, и прав Тихон, не наши головы тут нужны…»

Лев с усилием вытолкнул железяку на край воронки и уселся передохнуть. Друзья-исследователи ни сном ни духом не чуяли нависшей опасности.

— Сейчас мы… — пробормотал Левка и, ухватив заусенец, направился к глыбе льда. Набрал полный подол ледяного крошева и почти с сожалением высыпал на друзей.