Следующая после станции «Парголово» станция «Левашово» также входит в число первых станций Финляндской железной дороги – ее открыли в 1870 г. на земле имения «Осиновая Роща».

Название станции, позднее перешедшее на поселок вокруг нее, связано с владельцем упомянутого выше имения, генералом от кавалерии графом Василием Васильевичем Левашовым.

Биография этого государственного деятеля началась 10 октября 1783 г., когда у ученицы балетной школы Акулины Семёновой родился мальчик, которого назвали Василием. Все бы хорошо, но возникла проблема с фамилией ребенка, рожденного вне брака. Его отцом был обер-егермейстер Василий Иванович Левашов, командир Семеновского полка и фаворит императрицы Екатерины II, оставшийся холостяком до конца жизни. Мальчику в итоге дали фамилию Карташов, как и еще двум внебрачным сыновьям и трем дочерям Василия Ивановича.

В.В. Левашов (худ. Дж. Доу)

Нельзя сказать, что В.И. Левашов не заботился о своих детях – они получили хорошее образование, а в 1798 г. он и вовсе подал на высочайшее имя прошение, следующего содержания: «Имею я шестерых детей, коим по мере сил моих старался я дать приличное дворянам воспитание. Кому в одиночестве своем могу я желать оставить по себе достояние мое, как не тем, коим со дня рождения их я привык желать блага и пещись о доставлении им оного! Довершите, Всемилостивейший Государь, мое благополучие, повелите им иметь мое имя». Император Павел I удовлетворил просьбу Левашова, и его детям по указу Сената присвоили фамилию отца, присовокупив к этому дворянское звание.

Так Василий Васильевич Карташов стал Василием Васильевичем Левашовым, в 1833 г. возведенным в графское достоинство.

Прослужив недолгое время на гражданской службе, молодой человек в марте 1801 г. поступает в звании майора в лейб-гвардии Кирасирский Ее Величества полк, откуда через десять месяцев переводится в Кавалергардский полк.

Участие в реальных боях связано с наполеоновскими войнами в Европе – В.В. Левашов сражается в битве при Аустерлице, баталиях при Пултуске, Прейсиш-Эйлау и других боевых столкновениях. На европейских полях сражений он добывает звание полковника. С началом Отечественной войны Левашов командует полком в составе 1-й кирасирской дивизии 5-го корпуса 1-й Западной армии. Подразделение под его командованием сражается под Витебском, Смоленском, при Бородине, под Тарутином и Малоярославцем.

После окончания походов в Европу Василия Васильевича Высочайшим указом назначают (в 1815 г.) командиром лейб-гвардии Гусарского полка, стоявшего в Царском Селе (именно генерал Левашов обучал первых лицеистов верховой езде). В этой должности он получил звание генерал-адъютанта и прослужил до 1822 г.

После участия в подавлении восстания декабристов Левашов продолжил карьеру военного, находясь на разных административных должностях, и, в частности, в 1832 г. император назначил его киевским военным губернатором (одновременно с подольским и волынским генерал-губернаторством). Через год Василия Васильевича возвели в графское достоинство, а спустя полгода он стал генералом от кавалерии.

В Государственном совете Российской империи возглавил Департамент экономии (с 1839 г.), а позднее и сам Совет (с 1847 г.). Граф Левашов входил в число членов комиссии, надзиравшей над строительством железной дороги Санкт-Петербург – Москва.

Осиновая Роща. Усадебный дом

Василий Васильевич Левашов первый раз женился в 1821 г. на 22-летней Екатерине Петровне Мятлевой, внучке генерал-фельдмаршала И.П. Салтыкова. Но молодая супруга умерла после родов в 1822 г., оставив Левашова с маленькой дочерью Александрой. Второй женой графа в 1824 г. стала дочь генерал-майора В.А. Пашкова, и в этом браке родилась дочь Екатерина (1826) и два сына – Николай (1827) и Владимир (1834). Дочь от первого брака Александра выйдет замуж за А.А. Балашова, Екатерина станет супругой светлейшего князя Б.Д. Голицына. Сыновья изберут военную карьеру. Николай Васильевич дослужится до генеральского звания и станет начальником Штаба отдельного корпуса жандармов и управляющим Третьим отделением собственной Е.И.В. канцелярии. Владимир Васильевич также станет генералом и останется в истории России как Кутаисский, а позднее Одесский губернатор. Впрочем, его брат Н.В. Левашов тоже посидел в кресле градоначальника – в 1866 г. государь назначил его Санкт-Петербургским губернатором.

Имение «Осиновая Роща» Василий Васильевич Левашов приобрел за год до смерти, последовавшей в 1848 г., так что основными пользователями поместья стали его наследники.

Такова вкратце история первого владельца усадьбы, на землях которой открыли станцию Финляндской железной дороги.

В 1902 г. княгине Марии Владимировне Вяземской и графине Екатерине Владимировне Левашовой (они являлись сестрами) пришла идея выделить у железнодорожной станции участок земли под дачную застройку. Так появился поселок Родники, с ровными участками и сетью улиц. С этого момента началось дачное строительство и на других землях вокруг станции железной дороги.

Первый вокзал в Левашове построил все тот же Вольмар Вестлинг, и своим внешним видом и планировкой он напоминал вокзал станции «Шувалово» – два зала, телеграфная комната, буфет и дамская комната на первом этаже, а также семь жилых комнат на втором этаже. Над единственной платформой соорудили массивный деревянный навес с двускатной крышей.

В 1908 г. назрела необходимость в реконструкции здания левашовского вокзала, и старую постройку разобрали, а архитектор Бруно Гранхольм приступил к возведению здания в стиле модерн, сохранившегося до настоящего времени.

Двухэтажное каменное здание со стороны перрона выделяют два ризалита, между которыми устроен металлический навес на двух чугунных колонках. Боковые крылья постройки полукруглые и в отношении центра расположены симметрично. Типичные для модерна окна и расстекловка украшают все фасады здания. Со стороны поселка под металлическим зонтиком устроен центральный вход в здание – над ним расположена галерея из трех арок. Центральный двухсветный проходной кассовый зал украшен двумя изразцовыми печами, требующими большой реставрации. Потолок деревянный, с кессонированными плафонами.

Станция «Левашово» до реконструкции

Сегодня станция «Левашово» относится к числу товарно-пассажирских станций Выборгского направления Октябрьской железной дороги. Пассажирские электропоезда здесь обслуживают две прямые платформы.

Строительство дач в этом районе велось и вдоль дороги на Кексгольм (ныне – Приозерск) на арендованных у владельцев имения землях. Первые дачи в Левашове отличали довольно обширные участки вокруг домов, засаженные яблонями, вишнями и разным ягодным кустарником. Даже у небогатых домиков рос обязательный в этих местах садик, тогда как в Шувалове, Парголове или Озерках сады росли на участках лишь состоятельных домовладельцев.

Станция «Левашово». Вокзал

Левашово. Выборгское шоссе

В книге «Куда ехать на дачу?» В.К. Симанский в 1892 г. писал: «Левашово – имение графа Левашова, тянется от станции железной дороги по большому прямому шоссе на далекое расстояние к роскошной усадьбе с прекрасным парком. Вдоль этого шоссе, по обеим сторонам его, построены дачи среди довольно густой рощи из берез и сосен. Такой тесноты и сжатости построек, которые составляют характерное явление в Шувалове, не замечается; напротив, дачи отстоят одна от другой на приличном расстоянии, и, кроме того, при каждой даче имеется довольно обширный сад. По-видимому, каждый дачник, арендуя землю у графа, строит дачу для себя и потому обставляет ее всеми удобствами, да и дачи здесь появились сравнительно недавно, так что их теперь еще очень немного. Около самого Левашовского парка также на арендованной земле построено несколько дач, где большею частью живут сами хозяева их. Хотя тотчас от станции тянется большой березовый лес, но в нем сыро, он растет на низкой болотистой местности и уже теперь мало-помалу вырубается на дрова. Красу Левашова составляет его парк с небольшим озером и с прекрасным барским домом. Живая изгородь из зелени представляет ограду всей графской усадьбы, выходящей одной своей стороной на шоссе, ведущее в Кексгольм».

В наши дни от «красы Левашова» мало что осталось. Великолепный дворец (Парголово, Приозерское шоссе, 17, к. 2, лит. Б) с чудным классическим портиком, сооруженный архитектором В.И. Беретти в 1828–1830 гг., погиб в 1991 г. – от него ничего не сохранилось, кроме руинированных деревянных флигелей. Нет больше и деревянной церкви Святителя Василия Великого, сооруженной в парке в 1861–1862 гг. архитектором Ф.С. Харламовым.

Еще шумят деревья парка, плещется вода в Дворцовом озере, но ощущение упадка наблюдается и здесь, в казалось бы вечной природе.

Соседняя с имением земляная крепость в виде пятиконечной звезды волею случая оказалась в центре большого жилого квартала – пятиугольный штерншанц[3] зажат многоэтажными жилыми домами, выросшими здесь в 2000-х гг.

Крепость сооружена в 1788–1790 гг. по приказу императрицы Екатерины II для защиты столицы в случае нападения шведской армии. Сооружение по форме напоминает пентакль – расстояние от центра до концов выступов достигает 100 м, высота земляного вала – около 10 м. Снаружи крепость окружал ров с водой, усиленный со стороны цитадели частоколом, препятствовавшим выходу солдат осаждающей армии из рва. С юго-запада находились ворота шириной 5 м и подъемный мост через ров для прохода и проезда внутрь.

Во второй половине прошлого века на прилегающей к крепости территории находилась воинская часть, нанесшая большой ущерб крепостным сооружениям. В частности, при постройке казарм уничтожили окопы для стрельбы лежа или с колена (ложементы), а на территории самой крепости разместили склады горюче-смазочных материалов. Военнослужащие прозвали территорию редута «звездочкой».

Рядом с имением «Осиновая Роща» находилась загородная вилла ювелира Петра Карла Фаберже, окруженная небольшим парком.

В 1882 г. знаменитый ювелир решил обзавестись дачей под Петербургом и выбрал для этого Выборгское направление, купив в Левашово большой участок, на котором за одно лето поставили трехэтажную деревянную дачу. Она находилась примерно в 300 метрах от сохранившейся каменной виллы, принадлежавшей Агафону Карловичу Фаберже – среднему сыну ювелира[4].

Кроме жилых построек, на территории усадьбы находилась баня, при том, что в домах были ванные комнаты. Она располагалась во дворе дома Карла Фаберже, там же находилась ручная водокачка, снабжавшая водой все постройки.

Фаберже планировали провести водопровод от артезианской скважины, но, очевидно, не успели этого сделать. Рядом с баней располагались ледник и прачечная.

Как это было принято, у дома устроили большой сад. На краю участка высадили несколько рядов белой малины, большую территорию выдели и для земляники, из которой кухарка Каролина варила душистое варенье. Кроме этого, в саду росли яблони и сливы. Здесь же высился молодой дуб, высаженный Карлом Фаберже в память о закладке виллы.

Делами на даче заведовала экономка мадам Казик, а гостили на ней многочисленные родственники ювелира, а также его знакомые. Дом, к сожалению, не сохранился до нашего времени, говорят, что он сгорел в 1920-х гг.

Соседний каменный особняк А.К. Фаберже построил в начале XX столетия, проектировал дом архитектор К. Шмидт, а реконструкцией в 1907 г. занимался художник И. Гальнбек. Агафон Карлович, как и его старший брат Евгений, работал в ювелирной фирме отца, а с 1898 г. и вовсе возглавил ее. Кроме частного дела, Агафон выступал в качестве официального эксперта Бриллиантовой комнаты Зимнего дворца, а также оценщика Императорской фамилии и Ссудной кассы. Отношения с отцом испортились после того, как Карл Фаберже несправедливо обвинил Агафона в краже крупной суммы денег, совершенной другим человеком. Свою дачу в Левашове А.К. Фаберже потерял после прихода к власти большевиков. В 1920-е гг. он работал оценщиком в Гохране, а в 1927 г. сумел бежать со своей женой Марией Борзовой по льду Финского залива в Финляндию, где и жил до конца жизни. Агафон Карлович скончался в 1951 г. и его похоронили на православном кладбище Хельсинки. Мария пережила супруга на 18 лет.

Особняк Агафона Карловича в стиле модерн отличался роскошью. Из большой гостиной на второй этаж вела белая мраморная лестница, украшенная скульптурами. В доме, кроме дорогой отделки и стеклянных потолков, владелец разместил редкую мебель и другие предметы интерьера, картины и скульптуры известных мастеров прошлого. В Зимнем саду росли персиковые деревья. Электричество в дом шло от собственной электростанции, чего, кстати, не было на даче отца – Карла Фаберже. Кроме парового отопления, в доме установили изразцовые голландские печи.

В доме хранились два уникальных собрания – марок и драгоценных камней, общее число которых превышало 300 тысяч экземпляров. Кстати, коллекцию марок Агафон Карлович сумел забрать с собой в эмиграцию. Распродавая редкие марки, он смог пережить с семьей на новом месте самые трудные годы.

После революции первое испытание для виллы Фаберже наступило довольно быстро – ее заняли в 1918 г. красноармейцы. О последствиях этого сохранились документы из архива местных властей. Сотрудник отдела по охране, учету и регистрации памятников искусства и старины Б.Н. Молас писал: «Должен при этом заметить, что трудно себе представить, до какой степени жившей на даче Фаберже воинской частью была изуродована и покалечена вся без исключения богатая и высокохудожественная обстановка. Все картины проткнуты штыками; вся обивка с мебели сорвана; все инкрустированные и мозаичные столы и в особенности многочисленные стилевые (Людовик XVI) комоды, шкафы, шифоньеры и бюро исковерканы; все книги ободраны, то есть без переплетов и иллюстраций, а большинство разодрано на кусочки».

До 1991 г. дача принадлежала Военному ведомству. Ныне роскошный некогда особняк превращен в руины и требует скорой и полной реставрации. В 2007 г. виллу передали Горному институту, запланировавшему открыть здесь после реставрации музей.

Но станция «Левашово» с одноименным поселком вошла в русскую историю не прошлым дворянских поместий или дачных поселков. Сегодня это центр памяти о политических репрессиях 1930-х гг., когда Левашовская пустошь стала местом убийства десятков тысяч невинных граждан нашей страны.

В братских могилах посреди леса лежат расстрелянные по приказу вождя всех народов Сталина и остальных, более мелких вождей-соратников. Лежат люди разного возраста и самых разнообразных профессий, жившие и творившие на благо своей Родины.

Самыми молодыми жертвами сталинского террора из тех, кто погиб от пуль чекистов в Левашове, стали 18-летние юноши: В.Т. Гужеля, А.Ф. Мордовин, И.Е. Стрелков, Г.Н. Змеев, П.П. Нурмонен, В.И. Тинус и В.Л. Румянцев. Из начинающих жизнь девушек палачи из НКВД расстреляли в Левашове 19-летнюю Н.Ф. Бакаеву. Самым старыми жертвами чекистов стали Ф.В. Соловьев и Ф.И. Соткоярви. Палачи не пожалели этих 85-летних стариков и с тем же задором пустили пулю в голову Н.Е. Александровой, которой исполнилось 79 лет. Так и лежат в левашовской земле люди разных возрастов, разных национальностей…

Первые тайные расстрелы начались в «лесу особого назначения» у станции «Левашово» в середине 1937 г., а последние убийства невинных жертв, осененные, для приличия, советским законом, прошли здесь в 1953 г. Всего, по официальным и установленным исследователями данным, на территории бывшего полигона НКВД захоронено около 45 000 человек. Представьте себе – это население такого города, как Волхов. А кто посчитает не родившихся детей, внуков и правнуков?

Памятник расстрелянным энергетикам

Левашовская пустошь. Колокол

Памятник убитым евреям

Памятник расстрелянным полякам

Начало репрессивной вакханалии положил приказ наркома внутренних дел Н.И. Ежова «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и др. антисоветских элементов», утвержденный И.В. Сталиным (формально – Политбюро ЦК ВКП(б)). Для Ленинградской области палачи из Кремля по первой разнарядке запланировали расстрелять 4000 человек, но это мало – смешная цифра для большого города. Довольно быстро квота выросла еще на 3000, потом еще, и еще, и еще… И это только тех, кого предполагалось приговорить к высшей мере наказания. Отдельные разнарядки спускались из Москвы на осужденных в ГУЛАГ.

Убивали в Левашове по национальному признаку. Немцев – за то, что они немцы. Правда, если в школе ты учил немецкий язык, то запросто мог попасть в «немецкий» расстрельный список. Советских граждан польской национальности здесь расстреливали за то, что их предки были поляками. Все то же самое случилось здесь с евреями, румынами, русскими финнами, эстонцами.

Иногда к расстрелу приговаривали списком – когда у палачей не хватало времени рассматривать дела индивидуально, да и работать удобней – меньше бумажной волокиты. В России ведь всегда жаловались на бюрократизм.

Среди японских шпионов и румынских диверсантов, лежащих в Левашовской пустоши, встречались палачам и известные люди.

Как явного врага народа здесь расстреляли историка Владимира Николаевича Бенешевича, известного российского юриста, знатока Византии, члена-корреспондента Академии наук. За годы научной деятельности Бенешевич опубликовал более 100 работ по истории, литературе и праву. Этому замечательному ученому, знавшему английский, французский, немецкий, итальянский, польский, чешский, болгарский, сербский, новогреческий, старогреческий, латинский, сирийский, древнегрузинский и древнеармянский языки, в 1938 г. исполнилось 64 года. Заодно доблестные чекисты расстреляли и двух его сыновей – Георгия и Дмитрия (ученый-физик), а также родного брата, Дмитрия Николаевича Бенешевича, горного инженера.

В.Н. Бенешевич

От чекистской пули прервалась жизнь талантливого инженера и изобретателя Петра Владимировича Бехтерева. Сын знаменитого физиолога В.М. Бехтерева получил инженерное образование в Петербургском политехническом институте и работал инженером на разных предприятиях. Среди его изобретений можно отметить новый вид парашютов. П.В. Бехтереву в 1938-м исполнилось 52 года.

В левашовском лесу завершилась жизнь замечательного русского ученого-астронома, директора Пулковской обсерватории (1933–1937 гг.) Бориса Петровича Герасимовича. Еще учась в Харьковском университете, он опубликовал в русском и французском научных журналах свою работу по теории относительности. В 1922 г. в своей alma mater получил звание профессора, работал во многих научных центрах Европы и США, занимался изучением физики Солнца, строением и эволюцией звезд и другими проблемами астрономии. Ученый опубликовал более 170 научных статей разной тематики. В 1937 г. ему исполнилось 48 лет.

Ю.К. Шуцкий

Расстреляли здесь известного во всем мире ученого-востоковеда Юлиана Константиновича Шуцкого, окончившего экономическое отделение Политехнического института и Петроградский университет (кафедра китаеведения). Кроме преподавательской деятельности, Ю.К. Шуцкий написал учебник китайского языка (1934), переводил восточные труды на русский язык. Ученый свободно владел китайским, японским, корейским, вьетнамским, маньчжурским, бирманским, сиамским, бенгальским, арабским, древнелатинским, немецким, французским, английским, польским, голландским и латинским языками, а также хиндустани и санскритом. Получил известность своим переводом китайской «Книги перемен». В день гибели от пули чекиста Ю.К. Шуцкому исполнилось всего 40 лет.

В лесу особого назначения лежит наш Паскаль – ученый широкого круга знаний, философ и богослов Павел Александрович Флоренский. Ученому, расстрелянному в 1937 г., шел 56 год.

Борис Корнилов

В Левашове оборвалась жизнь поэта Бориса Петровича Корнилова, арестованного в марте 1937 г. по обвинению в террористической деятельности против руководства партии и правительства. Вслед за ним, в 1938 г., арестовали и его бывшую жену, поэтессу Ольгу Федоровну Бергольц, носившую под сердцем ребенка.

За полгода чекистского ада она пережила все, что может предложить сталинская власть: ночные допросы, жестокие избиения, пытки. В результате истязаний Ольга Федоровна родила в застенках мертвого ребенка, после чего была милостиво отпущена на волю по указанию из Москвы.

В 1939 и 1940 гг. поэтесса написала два стихотворения, посвященные Борису Корнилову.

Ольга Бергольц

1

1939

2

1940

В дневнике 13 марта 1941 г. О.Ф. Бергольц написала: «Перечитываю сейчас стихи Бориса Корнилова, – сколько в них силы и таланта! Он был моим первым мужчиной, моим мужем и отцом моего первого ребенка, Ирки. Завтра ровно пять лет со дня ее смерти. Борис в концлагере, а может быть, погиб».

Не знала Ольга Федоровна, что ее «первого мужчину» чекисты расстреляли в Левашове еще 20 февраля 1938 г., за десять месяцев до того, как арестовали ее саму!

Но Б.П. Корнилов не единственный литератор, убитый в левашовском лесу. Здесь погибли поэт Б.К. Лившиц, писатель Н.М. Олейников, поэт и переводчик В.И. Стенич.

До 1989 г. КГБ тщательно охраняло страшную тайну Левашовской пустоши. В начале 1990-х гг. специалисты провели первые исследовательские работы в местах массовых захоронений.

Сейчас на месте братских могил открыто мемориальное кладбище – одно из крупнейших в нашей стране. В разных местах Левашовской пустоши установлено множество памятных знаков от национальных диаспор Петербурга и зарубежных стран, чьи граждане погибли в те сложные годы. В 2014 г. поставлен один из последних памятников мемориала, посвященный двенадцати раввинам, расстрелянным в 1937–1938 гг.

У шоссе, прямо напротив главного входа, с 1996 г. стоит памятник «Молох тоталитаризма», созданный руками скульпторов Н.П. Галицкой и В.А. Гамбарова при участии архитектора А.Г. Лелякова. Высота медной (выколотка) скульптуры 3,8 м, гранитного постамента – 0,6 м.

На этом мы покидаем это трагическое место, а заодно и станцию «Левашово». Настало время проехать до следующей остановки, также исторически связанной с графским родом Левашовых.