Даже император должен завоевать уважение, прежде чем рассчитывать на него.

Когда Тареф, одетый в форму службы техобеспечения, прибыл на борт императорского баркаса, его сопровождал призрак Манфорда Торондо.

Совсем недавно он праздновал убийство вождя батлерианцев в Арракис-Сити и с удовольствием докладывал о нем директору Венпорту. Но затем начались мучения: ночью в кошмарах он снова слышал выстрел из пистолета, крики толпы, видел лежащее на пыльной улице безногое тело. Мертвое. Череп жертвы размозжен, кровь и мозг разлетелись во все стороны.

Мертвый!

Манфорд не мог выжить. Однако он вернулся живехонек. Вождь батлерианцев заявил, что на нем божье благословение, бог сделал его неуязвимым, и Тареф видел доказательство этого утверждения. Его представление о Вселенной коренным образом изменилось.

Жизнь в пустыне трудна и ценится невысоко, и Тареф был знаком с убийством… хотя никогда не принимал этого так близко к сердцу. Люди на борту кораблей «Эсконтран», которых он отправлял в бездонную пустоту Вселенной – даже они были просто далекими жертвами несчастного случая. Теперь директор Венпорт хотел, чтобы он сделал то же самое с императорским кораблем. Но это Тареф опять принял близко к сердцу – как убийство Манфорда Торондо. Еще одно важное имя, важная особа, глава империи, человек, наделенный такой властью, что по своему капризу может присвоить весь Арракис.

Третий сын наиба, Тареф не был важной фигурой в своем племени, но всегда презирал статусы, потому что ими определялись вещи, к которым он был равнодушен. Директор Венпорт предложил ему покинуть Арракис – а теперь вернуться туда и заплатить за это. По-своему цена очень высокая. Но еще одно дело – и он будет свободен. Директор Венпорт обещал, что на этом его обязательства закончатся.

Согласно приказу Венпорта император Известной Вселенной по дороге домой исчезнет навсегда.

Взяв диагностические инструменты, Тареф вместе с двумя механиками из Арракис-Сити, которых он видел впервые, прошел в машинное отделение. Спутники не знали о его особом поручении. Директор Венпорт доверял только ему и постарался внушить Тарефу, насколько опасна, но и насколько важна его миссия.

Призрак Манфорда Торондо насмехался над ним:

– Ты снова пытаешься убить великого вождя, и опять у тебя ничего не выйдет, поэтому что этого не хочет сам Господь. Ты орудие Господа, а не этого злого человека.

– Ты не можешь со мной разговаривать, – вслух пробормотал Тареф. Гул двигателей заглушил его слова. Машинное отделение, огромное и сложное, было загромождено двигателями обоих типов. Баркас практически опустел: вся свита императора его покинула. Тареф вслух сказал в пустоту: – Ты даже не настоящий мертвец.

– Потому что ты оплошал, – ответил голос. Это не был призрак, не мог быть призрак. Это была совесть Тарефа, его воображение.

Он прошел к сверхсветовым двигателям и к диагностическим панелям свертывания пространства, похожим на установленные на кораблях «Эсконтран», тех самых, которые он выводил из строя на Джанкшн-Альфе. Не обращая внимания на голос, он выбрал инструменты, покопался в муфте одного из двигателей, потом внес изменения в программу. Какой бы двигатель теперь ни выбрал пилот при старте, навигационные расчеты будут ошибочными.

– Я никому не служу, – сказал Тареф. – Я сам принимаю решения.

Призрак Манфорда счел это замечание забавным и рассмеялся в голове Тарефа.

– Считай себя каким угодно сильным, но, если задумаешь пойти против божьей воли, все равно ничего не получится.

Чувствуя, что у него сводит живот, молодой человек передумал. Он разглядывал панель управления; ему не хотелось, чтобы, кроме призрака Манфорда, его преследовал еще и призрак императора.

Да какое ему до этого дело? Что жителю пустыни межпланетная политика? До того как оставить свой сиетч, Тареф никогда не думал об императоре Коррино и даже не слышал о Манфорде Торондо.

Батлерианское движение не имело никакого отношения к вневременному существованию пустыни, и император Сальвадор с его стремлением прибрать к рукам все операции с пряностью тоже. Будет ли контроль императора лучше управления инопланетных промышленников? Тареф не понимал стремления директора Венпорта к богатству и власти. Если у человека есть все, что еще ему нужно?

И Тареф решил больше не быть марионеткой в чужих руках, не выполнять ничьи приказы.

Ему не терпелось вернуться в чистоту пустыни, и он собрал инструменты, лишь частично выполнив работу, без «резервной порчи», которую обычно обеспечивал. Того, что он сделал, все равно было достаточно, чтобы отправить корабль в глубокий космос, и пилот никак не сможет добраться до обитаемых планет. Тареф первым сел на возвращающийся шаттл. Довольно. Остается отправить последний отчет директору Венпорту.

Император Сальвадор отдал несколько распоряжений и сейчас показывал себя с самой худшей стороны. Джозеф едва сдерживался.

То, что было задумано как простое посещение полей с пряностью, превратилось в сложную и громоздкую операцию, словно вторжение на враждебную планету. При виде такой подготовки Джозефу хотелось кричать, но он продолжал улыбаться. С более трудной задачей он еще не сталкивался.

Император, опустошив двор на Салусе Секундус, привез на борту имперского баркаса сотню человек свиты и теперь погнал эту толпу на пустынную планету. Джозеф не думал, что император их всех потащит в пустыню, но Сальвадор оставил на баркасе только горстку недовольных чиновников, вероятно, тех, кто чем-то его рассердил за три недели полета на Арракис.

От нападения бандитов в пустыне императора, кроме придворных и советников, должны были защищать свыше сотни солдат.

– Мудрое решение, сир, – сказал Джозеф. – Операции с пряностью обходятся дорого, и, хоть у меня есть свои войска, подкрепление никогда не помешает.

Сальвадор потрепал его по плечу.

– Не хочу критиковать ваши меры защиты, директор, но моя охрана гораздо лучше.

Однако, совсем недолго понаблюдав за солдатами императора, Джозеф понял, что они подготовлены хуже, чем его военизированные формирования.

– Я уверен, вы правы, сир.

И в тысячный раз подумал, насколько лучшим императором был бы Родерик.

По словам Сиобы, Орден сестер установил, что цивилизации грозит серьезная опасность, если позволить этому идиоту иметь потомство, и поэтому незаметно стерилизовал его. Но теперь у Джозефа появилась возможность более кардинально решить эту проблему и спасти не только будущее, но и настоящее.

Для посещения пустыни понадобился большой шаттл; пассажирам подавали закуски и выпивку, а две молодые женщины развлекали их игрой на балисетах. Шаттл летел над дюнами, огибая Арракис-Сити и по приказу Джозефа не оставляя никаких следов. На орбите сокращенный экипаж баркаса поддерживал постоянный контакт с группой императора; те, что остались на борту, страшно досадовали: они не участвуют в таком развлечении.

– Кажется, это ужасное место, – задумчиво сказал Сальвадор, глядя на однообразные дюны.

Джозеф ответил:

– Мы ценим Арракис не за красоту, сир, а за пряность.

Шаттл зацепила краем пустынная буря, и придворных охватила паника. Император передал в рубку:

– Пилот, осторожней, или я найду другого, кто лучше обращается с приборами.

Пилот покорно извинился и далеко обогнул небольшую бурю, что еще отсрочило прибытие к месту сбора пряности. К счастью, предвидя, как огромна будет свита императора, Джозеф не размещал фабрику, пока шаттл не вылетел. Расчет времени был чрезвычайно важен. Рабочие могли разрабатывать жилу с меланжем только ограниченное время, прежде чем песчаный червь заставит их эвакуироваться. Сальвадор Коррино, очевидно, полагал, что гиганты пустыни станут согласовывать с ним свое расписание.

Джозеф непрерывно улыбался, чтобы казаться приятным; его лицевые мышцы болели.

Он удивился, когда его саботажник Тареф вышел на прямую связь с ним, особенно потому что был рядом с императором. Он вообще не думал, что Тареф даст о себе знать: человек пустыни должен был исчезнуть в песках и пыли.

По соображениям безопасности у императора на борту шаттла была отдельная каюта. Стараясь не потеть, Джозеф отключил коммуникатор и улыбнулся.

– Разрешите, сир? Срочный деловой разговор.

Сальвадор снисходительно улыбнулся.

– Конечно, директор. Всегда кризис! Как всегда у лиц, занимающих ответственное положение. Освободившись от всей этой возни с меланжем, вы должны испытывать облегчение.

Джозеф закрылся в своей каюте и тут же потребовал объяснений от агента-фримена.

– Дело сделано? Где ты?

Молодой фримен поколебался и ответил:

– Я выполнил задание не до конца, директор. Я вообще отказываюсь работать. Я начал выводить из строя систему навигации корабля, но не хочу, чтобы меня преследовал призрак императора.

Лицо человека пустыни казалось на экране осунувшимся, глаза ввалились.

Джозеф похолодел.

– Но ты должен! Это единственная возможность…

– Я покончил с работой на вас, директор… и с другими планетами тоже. Теперь все в руках Господа.

И он отключил связь.

Джозефу хотелось закричать. Такой простой, аккуратный, совершенный план – на обратном пути к Салусе баркас просто исчезнет вместе с бесполезным императором и его ненужной свитой. Производство пряности, будущее «Венпорт холдингз», драгоценные навигаторы Нормы Сенвы – все зависит от этого.

Император не должен вернуться во дворец. Нельзя позволить ему и дальше губить цивилизацию, какова бы ни была цена.

Шаттл продолжал полет над пустыней. Лицо Джозефа горело от гнева.

Мысли его путались, но вот он сосредоточился и вскоре нашел другое решение. Гораздо более дорогостоящий план, который труднее скрыть, но эффективный. Не хотелось столько тратить, но следовало избавиться от Сальвадора. Если не избавиться, «Венхолдз» это встанет гораздо дороже.

К счастью, у него были агенты в экипажах всех кораблей, люди, которым хорошо платили за службу. Он мог избавиться от императора, но оставалось очень мало времени на подготовку. И вот все из той же своей личной каюты Джозеф послал еще одно срочное сообщение. А когда вернулся к Сальвадору и его спутникам, то уже успокоился и никто бы не заметил перемены в его настроении.

В воздухе показался столб пыли: это передвижная фабрика выбрасывала отработанный песок и мелкие частицы. Ржавая краска меланжа, как пятна крови, покрывала дюны. Машина загребала слои песка и отправляла его в камеры разделения, где в системе центрифуг и фильтров проводилась первичная обработка – отделение пряности и выведение шлаков.

Сальвадор сидел в мягком кресле и смотрел в большое смотровое окно, а придворные собрались у меньших окон по сторонам.

– Какие огромные механизмы! – ахнул один.

Выше пролетел самолет-наблюдатель, следя за возможной опасностью. Охрана Сальвадора оставалась начеку, но Джозеф успокоил их:

– Эти самолеты следят за червями.

– Ваши бригады сборщиков обрабатывают все тут? – сказал Сальвадор. В сущности это не был вопрос.

Джозеф видел, какой гигантский шрам в песке оставляет фабрика.

– Фабрика работает всего пятнадцать минут.

– Пятнадцать минут? – переспросила женщина, игравшая на балисете.

– Сбор пряности в пустыне – гонка с червями, – объяснил Джозеф. – Сир, когда здесь будут проводить операции люди императора, вашим рабочим тоже придется быть внимательными.

Сальвадор поднял брови, но было видно, что ему все равно.

– Мы собираемся нанять многих ваших руководителей бригад и привезем имперских геологов, менеджеров промышленных предприятий, планетологов. Если хотите, можете остаться консультантом.

Джозефу хотелось задушить его, но вместо этого он рассмеялся.

– У меня все время отнимает «Венпорт холдингз», сир. За много поколений моя семья накопила большие активы, но сбор пряности – работа грязная и опасная, сколько в ней приобретаешь, столько и теряешь. Честно говоря, я не буду по ней скучать.

Император Сальвадор казался очень довольным собой.

– Люблю ситуации, в которых все выигрывают.

Шаттл нашел посадочную площадку на плоском участке между дюнами. Джозеф велел бригаде сборщиков приготовиться к внезапной инспекции и подготовить посадочную площадку, поскольку не считал, что пилот сумеет сесть на верхнюю палубу фабрики.

Садясь, шаттл покачивался, и придворные испуганно ахали. На этот раз пилот извинился за неплавное приземление раньше, чем его отругал император.

Все вышли без защитных костюмов. Они не собирались задерживаться надолго и полагали, что всегда успеют укрыться в шаттле, если жара и пыль станут совсем нестерпимыми.

Дюны отражали желтый блеск. Несколько чиновников закашлялись от пыли. Сальвадор поморщился от яркого света.

– Запах пряности… как бы не задохнуться, – сказал он и рассмеялся. – Никогда бы не подумал, что пряности может быть слишком много.

Навстречу им вышел начальник фабрики Барен Окарр, обветренный приземистый человек с пыльным лицом. Окарр не выказал особой почтительности к императору.

– У меня есть план, сир, – небрежно сказал он. Потом кивнул Венпорту. – Директор, сбор в полном разгаре. Надеемся, что у нас есть еще час до появления червя.

– А мы увидим червя? – спросил Сальвадор.

– О да, увидите, – сказал Джозеф. – Вне всяких сомнений.

– А он сейчас близко? – спросил один из чиновников.

– Вибрация фабрики привлечет по меньшей мере одного червя, – объяснил Джозеф. – Все зависит от того, насколько далеко мы зашли на территорию червя, где он сейчас и когда это чудовище нас заметит.

Свита нервничала, поэтому Джозеф поторопил их.

– Начальник фабрики проведет экскурсию, но короткую. Я хочу, чтобы вы увидели, как собирают и обрабатывают пряность.

Улыбаясь и кивая, он пригласил всех пройти вперед, а сам задержался. Даже без громоздкой техники шаги ста человек обязательно должны были привлечь червя.

Пока придворные обменивались нервными замечаниями, Джозеф взял поверхностный детонатор, небрежно подошел к корпусу шаттла, бросил детонатор в ближайшее углубление двигателя, и устройство прилипло к стенке. Точное размещение не требовалось – сфокусированный заряд выведет из строя двигатели, и пилот не сможет поднять машину.

Внутри фабрики по очистке пряности стоял оглушительный шум, удушливо пахло, повсюду была грязь. Император Сальвадор держал руки по швам, не желая ни к чему прикасаться. Он хмурился, глядя на неизбежные оранжево-коричневые пятна на своем роскошном костюме. По коридорам бегали пыльные рабочие, торопясь по своим делам.

– Это активная операция, сир, – пояснял Джозеф. – У каждого работника свои обязанности и очень мало времени на их выполнение. Если хоть один не справится вовремя, вся операция сорвется; как вы можете видеть, это очень трудное предприятие.

Сальвадор пытался смириться с неудобствами.

– Теперь я вижу, почему меланж такой дорогой.

Начальник фабрики провел их на главную операционную палубу, где двенадцать мужчин и женщин сидели на своих местах и разговаривали по радио. Они поддерживали постоянный контакт с разведчиками и наземными экипажами, а также с роллерами на дюнах, которые размечали границы жилы, брали пробы песка. Грохот и неприятный запах усложняли пребывание здесь, и Джозеф знал, что изнеженный император долго не выдержит. И не расслаблялся.

Пожилая женщина на центральной станции связи обратилась к нему:

– Директор, вам сообщение.

Джозеф с облегчением вздохнул.

– Прошу прощения, сир. Я жду срочного сообщения. Быстро разберусь, и мы сможем продолжить экскурсию.

– А как же песчаный червь? – спросил Сальвадор.

– Пока нет ни следа. Не волнуйтесь.

Джозеф торопливо пошел с командной палубы, как будто в фабричную контору. На самом деле он поднялся по металлической лестнице и открыл люк, ведущий на крышу, где его ждал маленький спасательный флаер. Вокруг в пыли и песке били по дюнам лопаты экскаваторов, посылая всем червям поблизости неодолимый призыв.

Через несколько минут он закрылся в кабине флаера, включил двигатель и связался с двумя разведчиками, от которых получил сообщения. Он дал им строгие указания и обещал щедрое вознаграждение, которого хватило бы, чтобы каждый из них мог уйти в отставку, – если сперва они частным образом свяжутся с ним.

– Мы наблюдаем вдалеке червя, но фабрику еще не предупредили, директор.

– Все машины отошли?

– Да, сэр. Вы уверены, что хотите это сделать?

Джозеф подумал об императоре Сальвадоре и о том, как этот напыщенный скучный болван решил, повинуясь своему капризу, отобрать у него все операции с пряностью. Отобрать у него.

– Уверен.

Он поднял флаер, оставив императора и свиту перед лицом опасности, вместе с (к сожалению) квалифицированной и опытной бригадой. И ценным оборудованием. «Венхолдз» вкладывала в эту операцию кровь и деньги, но дело того стоило.

Он достал из кармана пульт дистанционного управления и привел в действие детонатор; тот взорвался с негромким хлопком, выведя из строя императорский шаттл. Потом снова связался с двумя пилотами-разведчиками.

– Ладно. Можете сообщать.

Пусть никчемный император узнает, что его ждет.