Как вы можете упрекать меня в жестокости, когда я просто плачу врагам за жестокость той же монетой?

Спешно вернувшись с Арракиса, Анари Айдахо положила безногое тело в прихожей дома Манфорда. В темных волосах запеклась кровь, кожа посерела и пошла пятнами. Полголовы снесло пулей.

– Тело не забальзамировано, – сказала Анари. – У нас не было на это времени. Нужно было как можно быстрей убираться оттуда.

Священника Хариана покушение на вождя рассердило и одновременно испугало до дурноты.

– Мудрое решение, мастер меча. Вас и саму могли убить.

Она обернулась с презрительной улыбкой, раскрасневшаяся.

– Мне все равно, что было бы со мной. Я хотела спасти его, скорее увезти, чтобы поменьше людей видели, что произошло. Пока они не поняли, что он погиб. А так у свидетелей возникнут сомнения.

Манфорд Торондо взглянул на труп своего двойника. У него кружилась голова от ярости.

– Убийца считает, что убил меня. И очевидцы верят в это. Все они решат, что я мертв.

– А когда вы появитесь перед публикой, подумают, что это чудо.

Манфорд не мог оторвать взгляда от мертвеца. Двойник добровольно пошел навстречу опасности, и сердце Манфорда переполняла благодарность; благодарен он был и Анари за прозорливость. Если бы не ее вмешательство, он сам отправился бы на пустынную планету – и погиб бы там. Он слишком беспечно относился к своей безопасности, полагая, что Бог должен защитить его, как должен благословить безопасностью корабли «Эсконтран». Но пути Господни неисповедимы, начал понимать Манфорд, а у вождя батлерианцев и его последователей еще полно работы.

– Этот человек выполнил свой долг и сейчас наслаждается вознаграждением.

Печально, но в эту минуту Манфорд не сумел вспомнить, как звали двойника.

– Нам нужно усилить вашу охрану, вождь Торондо, – сказал священник Хариан. – Предатели могут быть повсюду.

Сестра Вудра скривилась; казалось, кто-то высосал всю жидкость из ее головы. Она посмотрела на Анари.

– Мастер меча, вы должны удвоить его защиту.

– Я все свое существование посвящаю его защите.

Вудра едва сдерживала усмешку, глядя на труп.

– И посмотрите, насколько успешно.

– Очень успешно. – Оскорбленная Анари сложила руки на широкой груди. – Я заранее распознала опасность – и что взамен?

Манфорд оторвал взгляд от тела.

– Это хорошо. Найдутся такие, кто станет праздновать мою смерть, и свидетели, которые поклянутся, что видели ее своими глазами. Поэтому я должен появиться с шумом. Я всем покажу, что меня защищает сам Бог, что меня невозможно убить. – Приняв решение, он вздернул подбородок. – Мы отправимся к императорскому двору, где меня смогут видеть в самых главных местах. Я решил – пусть император Сальвадор сделает за нас нашу работу.

Анари наморщила лоб.

– Когда ты в последний раз был на Салусе, на празднике разрушения погибла ни в чем не повинная дочь принца Родерика. Коррино этого не забудут.

– Я не прошу их забыть, – сказал Манфорд. – Арракис – логово воров и убийц, но столица империи Салуса Секундус должна быть достаточно цивилизованна. Сальвадор знает, что, случись что-нибудь со мной, мои последователи восстанут и снесут и дворец, и весь город. – Он прищурился. – После покушения на мою жизнь еще важнее продемонстрировать, что я не боюсь. Наша санация Бариджа была только первым шагом. Я должен затянуть винты, причинить боль, заставить императора делать то, что он обязан делать. Я заряжу его, как оружие, и нацелю на Арракис.

Манфорд перевел дух.

– Я убежден, что за попыткой убийства на Арракисе стоит Джозеф Венпорт. Он не скрывает, что хочет моей смерти, и сейчас наша очередь больно ударить его по самому уязвимому – по карману.

В комнату вошла Эллонда с едой на подносе и едва не уронила все это, увидев мертвое тело, так похожее на Манфорда.

– Это ужасно, просто ужасно! – Тарелки звенели; экономка искала, куда бы поставить поднос. – Мне его убрать, сэр?

Манфорд покачал головой.

– Об этом позаботится Хариан. Никто не должен знать, что это тело существовало. Меня должны видеть целым и невредимым.

Женщина поставила поднос, все еще не в силах отвести глаз от трупа, а Манфорд повернулся к своим единомышленникам.

– Прилетев на Салусу, я потребую, чтобы император Сальвадор взял на себя все операции с пряностью на Арракисе. Во время праздника разрушения мы показали свою силу. Он выполнит все мои требования.

– Если империя займется бизнесом с пряностью, император получит большую выгоду, – заметила сестра Вудра. – Продажа меланжа приносит огромную прибыль, и планета должна находиться под контролем империи.

Манфорд задумался. Он сам поражался тому, как спокойно говорит, несмотря на страшный гнев. Он не мог изгнать из сознания образ Джозефа Венпорта.

– Венпорт пытался меня убить! Мы отправимся на Салусу Секундус, и я официально пожалуюсь императору. – Он посмотрел на Анари. – На этот раз ты не отговоришь меня от полета. Я не трус и должен явиться туда лично.

– А что если Родерик Коррино прикажет арестовать тебя и отомстит за смерть дочери? – спросила Анари.

– У меня гораздо больше власти, чем у брата императора. Если он арестует и обвинит меня, разразится буря, с которой он не сможет справиться. – Манфорд улыбнулся. – Нет, он ничего такого не сделает.

Священник Хариан кашлянул.

– На всякий случай мы уже больше года назад приготовили вам второго двойника. Пришлось обыскать несколько планет, чтобы найти нужного субъекта. Конечно, потребуется ампутация…

Манфорд кивнул.

– Я хочу увидеть его и поблагодарить до превращения.

Эллонда вышла, не желая оставаться возле тела, и сестра Вудра подозрительно посмотрела ей вслед.

Хариан вызвал из города добровольца; до сих пор второго двойника держали взаперти, чтобы никто его не увидел. Сейчас он вошел – человек с короткими темными волосами, квадратным лицом и красивыми чертами; он был лет на пять моложе вождя батлерианцев, но сходство было удивительное. Издалека он выглядел как настоящий Манфорд.

Доброволец посмотрел на тело, все понял и взглянул на вождя.

– Меня призвали истина и судьба. Я готов.

– Знай, что я высоко ценю твою жертву, – сказал Манфорд. – У меня не было выбора насчет ног… но у тебя был. И ты принял верное и мужественное решение.

– Это не жертва, вождь Торондо. Для меня это возможность помочь общему спасению.

Хариан подошел к добровольцу.

– Хирург ждет. Операцию сделают как можно быстрей. Ты должен поправиться за несколько недель, хотя нельзя сказать, когда ты нам понадобишься.

– Я уже готов, – ответил этот человек.

Манфорд хотел заранее извиниться за боль, и физическую, и душевную, которую предстояло испытать добровольцу. Но боль – особенность человека. Боль отличает человечество от мыслящих машин. И поэтому боль – благословение. Он напомнит об этом добровольцу, когда тому отнимут ноги.

Гнев кипел в груди Манфорда, пока они ждали прибытия корабля «Эсконтран», который отвезет их на Салусу Секундус. Джозеф Венпорт приказал меня убить!

Не в силах удержаться, Манфорд погрузился в журнал Эразма, пытаясь понять природу зла. Независимый робот проклят по самой своей сути, и у него не было возможности искупления, но Венпорт – человек, и он сам выбрал путь зла. Образ мыслей робота по-прежнему приводил Манфорда в ужас, но он учился на примере этих ужасных «медицинских» исследований, похожих на учебник садизма. Манфорд отметил некоторые процедуры пыток, которые хотел бы применить к Джозефу Венпорту, потом запер злой журнал, опасаясь, что кто-нибудь найдет его и будет соблазнен мыслями злого робота.

Но это все отвлечение и фантазия. Ему предстоят более важные дела. Манфорд много времени провел, обдумывая и записывая текст речи, которую он произнесет перед императором Сальвадором Коррино. Его угрозы будут тонкими. Все в империи знают, какой ущерб способны причинить толпы батлерианцев. Манфорд Торондо может контролировать эти толпы, а может и выпустить их. Император Сальвадор не сможет отказать его требованиям.

Да, Венпорт дорого заплатит.

Сидевший за столом Манфорд поднял голову: вошли священник Хариан и Анари, ее лицо потемнело от гнева. Они тащили сопротивляющуюся пожилую женщину – Эллонду, скромное платье экономки было порвано, волосы распущены, глаза дикие.

Манфорд, не понимая, что происходит, спросил:

– Что вы с ней сделали?

За ними в дверях появилась сестра Вудра.

– Я отметила тревожные нотки в голосе этой женщины, легкое вздрагивание, испарину на лбу и на ладонях. – Вудра помолчала. – Она шпионка «Венпорт холдингз».

Манфорд едва не свалился со своего мягкого сиденья.

– Это невозможно! Она много лет со мной.

– Это доказано, вождь Торондо, – сказал Хариан. – После того как мы принесли тело вашего двойника, она вышла, чтобы отправить сведения другому агенту на Лампадасе. Она раскрыла наши планы! Тогда мы ее и схватили. Она давно докладывает Джозефу Венпорту о всех ваших шагах.

– Она ухаживала за мной, готовила мне еду, жила в моем доме. Венпорт хочет моей смерти – у нее было много возможностей убить меня. Это чушь.

Анари вздернула подбородок.

– Всю твою еду, Манфорд, я проверяю на яд. Я слежу за тобой и стараюсь, чтобы ни у одного убийцы не было такой возможности.

– Но ты улетала на Арракис с моим двойником. Ты не каждую минуту рядом со мной.

– Возможно, Эллонде просто не хватило решимости, – сказал Хариан. – Не всякому хватит духу, чтобы совершить убийство.

Он произнес это как оскорбление.

Испуганная женщина пыталась вырваться.

– Все это неправда, сэр! Я всегда верно вам служила. Я верна батлерианскому делу, вы же знаете!

Сестра Вудра сказала:

– Она продолжает лгать.

Манфорд почувствовал, как по телу побежали мурашки.

– Даже я слышу это в ее голосе.

Он видел, как поникла Эллонда, поняв, что оправдываться бесполезно.

Анари спросила:

– Допросить ее, чтобы узнать, почему она отвернулась от истины?

Манфорд только покачал головой, борясь с собой: он старался подавить гнев, который хотелось на ком-то выместить.

– Какая разница почему? Причины ее поступков нам не понять. Второго агента поймали?

– Да, – сказал священник Хариан. – Но Эллонда передала целый пакет сообщений. И мы не знаем, сколько еще человек с ней связаны.

Манфорд медленно закипал.

– Допрос – одно дело, наказание – совсем другое. – Он думал об отвратительных записях об истязаниях, оставленных роботом Эразмом, о мириадах экспериментов и немыслимых пытках. Возможно, сейчас подвернулась возможность кое-что из них испробовать. – Я дам вам указания, священник Хариан… у меня появились некоторые идеи.

Он гневным жестом велел увести плачущую женщину. И глубоко вдохнул.

– Мне между тем нужно спланировать срочный отъезд на Салусу Секундус. Пора с этим покончить. – Он покачал головой. – Нас ждет серьезный кризис, и нельзя допускать никаких сомнений в верности наших людей. Я должен знать, кто со мной, а кто против меня. Пусть каждый примет ту или иную сторону – публично. Никому не позволим сохранить нейтралитет. Все население подтвердит свою верность мне – или встретит смерть.

– Можно потребовать, чтобы присягнул каждый в отдельности, вождь Торондо, – предложил священник Хариан. – Пусть общины и целые планеты не просто подтвердят общую верность. Пусть каждый поклянется перед доверенным лицом, что считает технологии злом. – Он говорил все энергичнее. – Любые развитые технологии, электроника, всякие хитроумные приспособления – все это должно быть уничтожено под страхом смерти.

Манфорд глубоко вздохнул. Он не смотрел на корчащуюся Эллонду, которую вытаскивали за дверь. Сколько еще таких, как она, скрывается среди верующих? Он должен искоренить их всех.

– Согласен. Анари и сестра Вудра будут сопровождать меня на Салусу, а пока меня не будет, вы, священник Хариан, распространите клятву, которую должен дать каждый житель планеты. Никаких исключений, никаких отказов ни по каким причинам. Каждый должен заявить о своей верности мне. – Он шумно выдохнул и посмотрел на Вудру. – Если бы у нас было достаточно узнающих правду, чтобы проверить всех, кто называет себя моими союзниками!