Иногда лучший способ увидеть знакомое – отойти от него подальше.

Вернувшись по приказу директора Венпорта в Арракис-Сити, Тареф почувствовал себя так, словно перед ним улеглась песчаная буря и он впервые ясно увидел город. И хотя он был уверен, что здесь ничего не изменилось, это был уже не тот город, из которого он улетал.

Когда Тареф рос в сиетче, город казался ему огромным, полным необычных звуков и запахов. В те дни он со своими друзьями мог много дней идти по бесконечным открытым дюнам и без ошибки находить путь домой, но в путанице улиц города он терялся. Слишком много высоких зданий, сбивающих с толку переулков, толпы незнакомцев и неожиданные опасности.

Сейчас Тареф понимал, что по сравнению с городами других планет Арракис-Сити невелик. Дома, которые представлялись ему когда-то величественными, оказались низкими и обшарпанными. Улицы были грязные, люди шагали съежившись. И хотя множество кораблей «Венхолдз» перевозили пряность, космопорт Арракиса не шел ни в какое сравнение с космопортом Колхара или даже Джанкш-Альфы.

Он всего несколько месяцев не был в пустыне, но привык к мытью и ощущению чистоты тела. Плоть стала мягкой и гибкой; теперь он мог ущипнуть ее пальцами, не чувствуя плотности привыкшего к пустыне тела. Наиб Рурик сочтет это слабостью.

Тареф знал, что бедный Шурко чувствовал бы то же самое. Даже на планетах с изобилием воды его строгий молодой друг экономно потреблял жидкость, опасаясь, что забудет основы простого существования, размякнет и станет слабым. Тареф никогда не забудет пустыню и своего погибшего друга, но он открыт новому и хочет учиться.

Но удивительные новые места оказались не такими уж удивительными, а работа мало отличалась от порчи оборудования на сборе пряности – только уносила гораздо больше жизней. Теперь Шурко никогда не вернется в пустыню, ему никогда больше не понадобится его знание пустыни.

Нет, не того ожидал Тареф, когда радостно уговаривал друзей присоединиться к нему в великом приключении.

Братья и сестры Тарефа в сиетче считали, будто знают все, что необходимо знать, но теперь, когда он столько повидал – и ему предстояло увидеть еще больше, – он мог рассказать своему народу, что там их ждет великое разнообразие. Он использует приглашение Джозефа Венпорта, позовет своих людей посмотреть то же, что видел сам. Некоторых обязательно поманит мечта, хотя в своем сиетче Тареф всегда считался неудачником…

Прежде чем отправить его с новым назначением на Арракис, Драйго Роджет выдал ему новый конденскостюм, сказав, что старый не стоит чинить, хотя Тареф годами старательно хранил его. Молодой человек осмотрел новый костюм и заметил усовершенствования: швы теперь были двойные, внутренняя прокладка усилена, фильтры работали лучше. Такого прекрасного костюма он не встречал в своем сиетче, он был даже лучше костюма самого наиба. Тареф мог сказать, что этот костюм дает лишь слабое представление о вознаграждении, которое получат добровольцы, если будут работать на «Венпорт холдингз».

Он хотел бы, чтобы с ним полетели и его товарищи, но Драйго покачал головой.

– У них другое назначение, они занимаются разными операциями «Эсконтран».

Его друзья скучали по дюнам, особенно Лиллис, а смерть Шурко стала для всех них тяжелым потрясением.

Сердце у Тарефа болело, когда он думал, что его друг никогда не вернется в пустыню, что тот исчез где-то в космосе и его водой никто не воспользуется. Инопланетян такие вещи не беспокоят, вода для них ничего не значит, а иногда и жизнь оказывается пустяком…

Он высадился в Арракис-Сити и смешался с угрюмыми рабочими, которые нанимались на сбор пряности в «Комбайнд мерчантайлз». Тареф возвращался домой, но для этих рабочих пустынная планета стала последним шансом. Большинству их уже не суждено было ее покинуть.

Притворяясь, что ищет такую работу, Тареф вышел из космопорта и направился в центральный офис «Комбайнд мерчантайлз». У большинства этих людей не было никакого опыта работы в пустыне, некоторые из них не проживут и года. Они напомнили Тарефу его самого и его друзей: они ведь тоже воображали, будто их ждет лучшая жизнь. Раньше он никогда не думал о рабочих-инопланетянах, и сейчас ему стало их жалко.

У Тарефа было особое разрешение директора Венпорта, которое давало возможность получить место в любом экипаже. Он представил документы, послание Драйго Роджета и кредитную карточку «Венхолдз». Один из ментатов уже видел его раньше и узнал:

– Ты повзрослел и поднаторел, молодой человек.

– Да, я многому научился. Теперь мне поручили набор добровольцев, чтобы они могли испытать то же, что и я. Для этого мне нужно в глубь пустыни.

Ментат кивнул.

– Надеюсь, ты не забыл, как там выживать. В дюнах всегда было опасно.

После того как Тареф указал местонахождение своего сиетча, ментат подобрал ему бригаду сборщиков, которой предстояло работать в той местности. Тареф мог оставаться с бригадой сколько угодно, получая обычную плату; когда сочтет нужным, уйдет и отыщет свое племя.

Неделю он провел на сборе пряности, заново привыкая к Арракису, и обнаружил, что его самые добрые воспоминания о пустыне реальность теперь лишила привлекательности. Тареф вернулся в сухую пустыню, вдохнул пропахший пряностью воздух, почувствовал пыль на зубах и сразу понял, что многое забыл и во многом изменился сам. Он чувствовал себя так, словно обул новые жесткие сапоги, которые необходимо разносить.

Прежде чем вновь появиться в сиетче, Тареф стал вспоминать, что значит там жить. Раньше он никогда не замечал повседневных мелочей, ведь они всегда были неотъемлемой частью существования. К тому времени как он покинул бригаду, Тареф еще не обрел прежнюю форму, но по крайней мере не был изнеженным и не потел так сильно в конденскостюме.

В сиетче не знали, что стало с ним и его друзьями, потому что никто из них не посылал сообщений. Молодые фримены в поисках приключений часто совершают одиночные путешествия; многие не возвращаются. Никто даже не догадывался, что Тареф с друзьями отправился на другие планеты. Ему нечего предъявить, кроме рассказов… в которые, скорее всего, не поверят.

Покинув лагерь на скалах, с наступлением темноты, когда в пустыне стало прохладнее, он привычным неровным шагом двинулся по дюнам. Тареф мог бы вызвать песчаного червя – вот это было бы громкое возвращение, он подъехал бы к скале на черве, картинно соскочил и удрал на камень раньше, чем гигант смог бы его проглотить. Но он был один, без снаряжения, которым можно обнаружить червя, да и все остальное снаряжение было примитивным. К такому грандиозному предприятию требовалось подготовиться лучше. И Тареф всю ночь шел, а на день отыскал убежище и в следующую ночь пошел дальше.

Когда он первый раз глотнул сбереженной костюмом воды, она показалось ему невкусной и какой-то грязной и Тареф подумал, что костюм неисправен. Но потом понял: у восстановленной воды всегда такой вкус. Он попытался прикинуть, долго ли проживет в пустыне один, и понадеялся, что доберется до сиетча вовремя. Точного места добычи пряности он не знал и потому длину маршрута мог оценить лишь приблизительно. Если он придет в сиетч, умирая от жажды, умирая, умоляя о милости, его рассказы о преимуществах службы в «Венхолдз» не убедят никого из соплеменников.

Тареф шел по пустыне четыре дня, ускоряя шаг и борясь с жаждой. Выпил всю сбереженную костюмом воду и берег воду из последнего литрака, который нес с собой. Через несколько дней придется беспокоиться не о комфорте, а о выживании.

Тареф с облегчением вздохнул, увидев на горизонте знакомые скалы – гораздо ближе, чем он ожидал. Чудо! Воды у него оставалось на полтора дня – большая роскошь, поэтому он немного отдохнул, напился и привел себя в порядок, прежде чем начать подъем по знакомой тропе. Наконец он прошел между камнями и оказался перед герметической, не пропускающей жидкость дверью. Стражники удивились, увидев его.

Он долго соображал, что скажет, как объяснит свое предложение сиетчу, если наиб Рурик позволит ему обратиться к племени. И сказал стражникам:

– Я вернулся рассказать о возможности.

– А где твои товарищи? – спросил молодой стражник.

– Их ждут замечательные приключения на далеких планетах, – приукрасил Тареф, не желая ничего говорить о Шурко.

Стражники открыли дверь и впустили Тарефа.

– Наиб захочет выслушать твои объяснения.

– Весь сиетч захочет услышать мою историю. Она изменит нашу жизнь.

Тареф улыбался, но фрименов, вышедших из своих жилищ и мастерских, его появление, казалось, скорее встревожило, чем обрадовало. Молодого человека они встретили без теплых приветствий. На него всегда смотрели искоса и считали странным. Когда Тареф жил с ними, у него не было близких друзей, но он по крайней мере ожидал от соплеменников хотя бы любопытства. Он мог бы рассказать им о воде, падающей с неба, о снеге, который горами лежит на земле, и о таких огромных озерах, что обойти их вокруг можно лишь за много дней.

Сидя в прохладном помещении, наиб и два старших брата Тарефа пили кофе с пряностью, говорили о политике и перспективах браков, планировали свои действия в мелком конфликте с соседним племенем. Тареф слушал, и их заботы казались ему совсем незначительными, особенно теперь, когда он знал о гораздо более крупном конфликте в империи – конфликте между батлерианцами Манфорда Торондо и Джозефом Венпортом, между космическим флотом «Венхолдз» и кораблями «Эсконтран».

Наиб Тарик посмотрел на младшего сына. Не проявляя никакой радости от его появления, он принюхался.

– Вас долго не было – тебя и твоих друзей. Нам в сиетче пришлось выполнять твою работу.

– Отсутствуя, я выполнял свою работу, отец. Важную работу.

Его брат Модок сказал:

– Если эта работа не для сиетча, она не важна.

Братья часто смеялись над Тарефом, заставляя его чувствовать себя младшим, но сейчас он не поддался.

– Мне все равно, что ты считаешь важным. Я видел огромные просторы империи.

Братья рассмеялись, а Рурик спросил:

– Что с твоим костюмом?

– У меня новый костюм, лучше прежнего.

Отец сказал:

– Ты всегда хотел перемен.

– Да… я мечтал изменить жизнь наших людей – изменить к лучшему. Мы вершим историю империи. Мы с друзьями побывали на разных планетах, работали на большую транспортную компанию.

– Какое нам здесь дело до политики в империи? – спросил другой брат, Голрон. – Ты не выполнял свои обязанности.

– У каждого есть обязанности перед сиетчем и его людьми, – ответил Тареф словами, которые часто слышал от наиба. – Я хотел бы поговорить с сиетчем, выступить на собрании. Я пришел с предложением, которое улучшит жизнь всех, кто добровольно присоединится ко мне. Я побывал там, где вода падает с неба и где так холодно, что капли замерзают на лету и лежат на земле белыми сугробами. На многих планетах воды столько, что она собирается на земле в невысыхающие естественные бассейны. В озера и океаны! – Он задрал подбородок, словно предлагая им опровергнуть то, о чем он сказал и что видел. – Директор Венпорт просил меня набрать добровольцев, потому что считает фрименов лучшими агентами. Всякий, кто пойдет со мной, сам все это увидит, а еще ему хорошо заплатят.

Наиб Рурик допил кофе.

– Я не верю в такие планеты.

– А где твои друзья? – настаивал Голрон. – Почему они не вернулись с такими же дикими россказнями? Или ты потерял их в пустыне?

– Я потерял одного, – понизил голос Тареф. – Шурко погиб на задании. Но он выполнил приказ и уничтожил вражеский корабль.

Наиб Рурик мрачно нахмурился.

– Фримены не должны выполнять приказы дельцов с других планет.

– Ты принес воду Шурко племени? – спросил Модок. – Она принадлежит нам.

– Он погиб с кораблем в открытом космосе. Его вода пропала.

– Значит, ты подвел друга и подвел сиетч, – сказал наиб. – И хочешь убедить остальных повторить твою глупость?

– Я хочу дать им ту возможность, какую получил сам. Директор Венпорт платит очень щедро. Закончив свою работу, мы принесем в сиетч много полезного, взятого от передовой цивилизации, и это облегчит нашу жизнь.

– А зачем нам что-то общее с инопланетной цивилизацией? – спросил Голрон. – Забыл историю своего народа? Цивилизация поработила нас. Здесь нам гораздо лучше.

– Откуда ты знаешь? Вы прячетесь в своих пещерах и утверждаете, что Арракис – лучшая из возможных планет, хотя не бывали на других.

Рурик покачал головой.

– От тебя несет цивилизацией, инопланетянами. Ты всегда был странным, Тареф, но я признавал тебя своим сыном, не желая, чтобы ты позорил себя, меня, мать. – Его лицо помрачнело. – Уходи отсюда – тебе здесь не место. Возвращайся к своей ничтожной жизни в Арракис-Сити. Здесь, в сиетче, ты не будешь распространять свой вздор.

Тареф выпалил:

– Ты тянешь свой народ назад!

– Нет, я обеспечиваю ему здесь прочную почву под ногами и стабильность. Братья дадут тебе необходимые припасы и снова проводят в пустыню. И не вздумай возвращаться и беспокоить нас своими россказнями. Уходи!

Модок насмешливо спросил:

– Нам нести тебя в паланкине, или ты сам доберешься до цивилизации?

Разочарованный, гадая, как объяснить свою неудачу директору Венпорту, Тареф повернулся к ним спиной.

– Я по-прежнему знаю пустыню, но знаю и много такого, чего вы никогда и в глаза не видели.

Он очень расстраивался, видя, как друзья скучают по пустыне и старому сиетчу. Сейчас, уходя, Тареф нисколько не жалел, что уходит.