Каждый человек очень хочет вернуться домой. Мы стремимся туда, чтобы найти смысл жизни, даже если наши воспоминания о доме печальны.

Ланкивейл остался позади; иногда Вориан Атрейдес задумывался о том, сколько миль – сколько световых лет – он проехал и пролетел за свою долгую жизнь. А может, он не хотел этого знать. Это были всего лишь цифры, а воспоминания обо всех этих местах, об этих путешествиях значили больше этих расстояний.

Организовав перевод средств, необходимых дому Харконненов для укрепления своего положения, Вори снова отправился в путь, кочуя с места на место. Он покупал билет, не привлекая к себе внимания, и странствовал по империи, словно перепрыгивал с клетки на клетку при игре в классики, пока снова не оказался на прекрасном Каладане. Но он не спешил попасть сюда, по-прежнему не уверенный, что готов вернуться. Каладан…

Вори больше двух веков жил, оторванный от корней, кочуя с места на место, глядя, как Время отнимает у него жен, возлюбленных, детей, внуков и друзей. Желая хоть как-то защититься, он не позволял себе слишком сближаться с кем бы то ни было, но он был человек, и ему это удавалось редко. Иногда он покидал близких по собственному желанию, но чаще его заставляли уходить события – так он улетел с Кеплера от Мариеллы и своей семьи. А много десятилетий назад точно так же покинул Каладан.

Все эти годы были заполнены войнами, политикой и смертями – их было слишком много. Пройдя через все это, Вориан Атрейдес продолжал жить. И вот впервые он шел в обратную сторону, возвращался туда, где когда-то познал любовь, и все еще чувствовал, что здесь у него, несмотря на долгое отсутствие, глубокие корни.

Голубая жемчужина Каладана, планеты океанов, манила его, когда он смотрел в иллюминатор шаттла, спускавшего его с орбиты. Сквозь пелену облаков Вори узнавал основные материки. Он помнил свою жизнь здесь с Лероникой и их двумя сыновьями. Эстес и Кейджин никогда не были близки с ним. Он предпочел отдать жизнь бесконечному джихаду, покинув маленький дом на берегу. Лероника это понимала, а вот Эстес и Кейджин – нет. Все они давно умерли, но Вори думал о внуках, которых никогда не видел, и о правнуках, и о наследии Атрейдесов на Каладане. Его печалило, что он – не его часть.

Когда-то он был счастлив на Каладане, так же счастлив, как на Кеплере. Он надеялся снова найти хотя бы тень этого счастья. У большинства людей жизнь была слишком коротка, чтобы исправить все, о чем они сожалели, но Вориан Атрейдес располагал гораздо большим временем, чем остальные, и теперь он хотел потратить его на то, чтобы исправить свои дурные поступки. Он сомневался, что Харконнены когда-нибудь смогут испытывать к нему что-то, кроме ненависти, но с этим он может жить – такова цена, которую приходится платить. Он им помог, хотя, скорее всего, они об этом никогда не узнают.

Теперь у Атрейдеса была другая задача, и он возвращался в другой период своего прошлого. Он никогда не встречался с членами своей каладанской семьи. Может быть, он вновь обретет здесь семью.

Едва Вори увидел неровную береговую линию и травянистые равнины Каладана, все это показалось ему знакомым и привычным. И, когда он шел по утоптанной дороге к рыбацкой деревне, в которой прожил много лет, это казалось ему самым естественным поступком. Его место было здесь: следовало позаботиться о делах, которые он давно забросил.

Тропа шла по хребту неровного кряжа, откуда открывался вид на бесконечный океан. Вори, несший рюкзак со скудными пожитками, остановился и вдохнул соленый воздух. Сине-зеленое море походило на спокойное озеро, но вдали, по краю грозового фронта, он видел быстро движущиеся облака.

Больше сотни лет назад, во время джихада, выполняя разведывательный полет, он встретил в таверне Леронику, и игривость и красота этой женщины увлекли его. Он никогда не мог забыть ее лицо сердечком, ее «пляшущие» карие глаза и то, как он сразу выделил ее в толпе местных жителей. Она сияла, как свеча в темноте.

Теперь он с печальным вздохом вошел в городок и на мгновение остановился, глядя на памятник себе: статуя изображала главнокомандующего Армии джихада в героической позе, вглядывавшегося в даль. Но в статуе он заметил немало неточностей. Неправильный мундир, и лицо совсем не похоже на Вориана, слишком широкий нос, слишком выступающий подбородок. К тому же статуя изображала пожилого человека, а не тридцатилетнего мужчину, который привел вооруженные силы человечества к победе над угнетателями-машинами.

Выйдя на главную улицу, ведущую к воде, Вориан увидел рыбацкие лодки, которые стремились до грозы оказаться в гавани. Он смотрел, как рыбаки привязывают лодки и выносят снаряжение и грузы; им помогали вышедшие на берег горожане.

Двое седых рыбаков прошли по пристани и поднялись на вымощенную булыжником улицу, где стоял Вори. Он окликнул их.

– Я только что пришел в город. Не подскажете, где можно остановиться?

– С насекомыми или без? – спросил тот, что постарше, седобородый, в темной вязаной шапке. Его спутник, высокий, в теплом свитере, рассмеялся.

– Лучше без, – с улыбкой ответил Вори.

– Тогда не останавливайтесь здесь нигде.

– Идите в гостиницу Экли, – сказал тот, что повыше. – Там чище, а старик Экли варит отличную рыбную похлебку. И пиво у него хорошее. Мы и сами туда заглянем, если угостите выпивкой.

– Готов угостить – в придачу к разговору.

Вори вместе с ними прошел к старому, но недавно выкрашенному зданию с деревянной вывеской, раскачивавшейся на ветру. Устроившись в маленькой комнате на втором этаже, он спустился в главный зал и, присоединившись к двум рыбакам за угловым столиком, угостил их обещанным пивом.

– Недавно высадились на берег или вообще на Каладан? – спросил бородатый рыбак, которого звали Энджело. Голос у него был прокуренный, и свою пинту он прикончил быстро.

– Ни то, ни другое, просто очень давно здесь не был. Сейчас путешествую в поисках дальних родственников. Вы знаете кого-нибудь по фамилии Атрейдес?

– Атрейдес? – переспросил высокий (его звали Дэнсон). – Я знаю рыбака Шандера Атрейдеса; у него живут два парня – племянники, как я слышал, хотя не знаю, как их зовут. Оба работают в Агентстве воздушного патруля, выполняют поисковые и спасательные операции в море.

Энджело отпил пива.

– Шандер Атрейдес живет на берегу, в нескольких километрах отсюда, у частной бухты. Племянников звать Виллем и Орри – Дэнсон это знает, но прикидывается дурачком.

Дэнсон фыркнул, словно его оскорбили, но потом рассмеялся.

– У Атрейдесов есть деньги, зарабатывают на ловле рыбы; а дело свое начали, когда какой-то родственник прислал им крупную сумму.

– Эти деньги прислал самый знаменитый герой джихада, – вмешался Энджело. – Вориан Атрейдес.

Вори скрыл улыбку. Он радовался, что его деньги были использованы с толком.

– Шандер хороший человек, теперь занимается починкой сетей – не любит бездельничать, хотя у него большие вложения. Присматривает за двумя парнями, чьи родители погибли в бурю.

Дэнсон подхватил рассказ, словно доказывая, что на самом деле совсем не глуп.

– Трагедия произошла одиннадцать или двенадцать лет назад. Виллему сейчас восемнадцать, а Орри двадцать, но Виллем выглядит старше и ведет себя разумнее. Отличные вежливые юноши, оба. Я слышал, Орри скоро женится. Стремительный роман с девушкой из сухопутных.

– Спасибо.

Довольный, что у него появилась ниточка, Вориан расплатился и ушел, не допив пиво. Ему не терпелось встретиться с родней. Шандер, Виллем и Орри несомненно – потомки Эстеса или Кейджина. Ему стало стыдно, что он не знает никаких подробностей их жизни. Но это скоро изменится.

Энджело крикнул ему вдогонку:

– Эй, вы так и не сказали, как вас зовут.

Вори, словно не слыша, поднялся в свой номер. Регистрируясь, он использовал одно из вымышленных имен, но от своих потомков скрываться не собирался, а весть все равно разошлась бы. Теперь он разрывался между желанием сохранить инкогнито, которым так долго наслаждался, и стремлением воссоединиться с семьей на Каладане.

Сидя в комнате, Вориан думал о том, сколько всего произошло с тех пор, как он жил на этой планете, и как мало в то же время она изменилась. Он открыл окно, чтобы впустить свежий воздух, и посмотрел на бедный поселок. Когда-то он провел здесь много счастливых лет: ловил рыбу, проводил время с семьей и друзьями, переживал штормы на море. Он здесь жил. Казалось, это было очень давно, словно во сне. Время шло и воспоминания слабели. В перенасыщенной памяти Вори лица заволакивал туман, но характеры оставались яркими. Он скучал по тем, кого знал когда-то, но все они давным-давно умерли.

Он услышал громкий стук в дверь и почувствовал, как учащенно забилось сердце. Вори постоянно ожидал опасности и теперь подумал, что кто-то его выследил. А может, это просто явился хозяин гостиницы. Он открыл дверь, улыбаясь, словно старому другу, но готовый ко всему.

Перед ним стоял пожилой мужчина в потрепанной рабочей одежде, волосы были убраны в конский хвост. Что-то в нем казалось знакомым… может, благородный нос или глубоко посаженные серые глаза с озорной искоркой.

– Я Шандер Атрейдес, – сказал мужчина. – Хозяин гостиницы дал знать, что вы обо мне спрашивали. Не знаю, почему вам это так интересно, что вы угостили ребят выпивкой за информацию, но…

Они спустились в бар. Вори не мог сдержать улыбку.

– Угощу и вас – в обмен на разговор. Хочу рассказать одну историю, но сомневаюсь, что вы поверите.

– Я слышал много невероятных историй, – заметил Шандер. – Но от пива не откажусь.

Они проговорили много часов, пытаясь разобраться в сложной структуре своих родственных отношений. Вори пытался проследить родство, ведя линию от родителей Шандера через его деда к сыну самого Вори Кейджину, и узнал, что Виллем и Орри – потомки брата Кейджина, Эстеса.

Открыв Шандеру свое подлинное имя, Вори почувствовал необычное спокойствие и безмятежность. Старый рыбак рассмеялся и поначалу отказался ему верить, но Вори рассказывал истории одну за другой, и они засиделись до позднего вечера. Постепенно Шандер начал менять мнение.

– Ты действительно Вориан Атрейдес? – спросил он, чуть растягивая слова. – Тот самый Вориан Атрейдес?

– Да. Не обращай внимания на лицо городской статуи. Она не точна в деталях.

– Никогда об этом не думал, просто считал, что это его лицо. Должен признать, ты больше похож на меня, чем эта статуя.

Дотянувшись через стол, Вори пожал мускулистую руку рыбака.

– Мы с тобой оба настоящие Атрейдесы.

Взгляд Шандера стал более пристальным.

– Я верю, что ты говоришь правду.

– Обычно я никому не говорю, кто я такой. Работал по всей империи под вымышленными именами и даже в этой гостинице зарегистрировался под чужим именем.

– Ты должен выписаться из гостиницы, – сказал Шандер. – Живи со мной и мальчиками в моем доме. У нас много места.

– Пока нет. – Вори решительно покачал головой. – Не хочу мешать, к тому же я человек независимый. Со мной бывает трудно ужиться.

– Это просто слова, Вори. Никогда не встречал человека, который бы сразу так мне понравился. Могу сказать это прямо сейчас.

Вори улыбнулся.

– Дай срок, и ты передумаешь. Спасибо за великодушное предложение, но нет, пока останусь в гостинице. У меня много денег. Ты должен это знать, ведь это я послал вам деньги, чтобы вы начали рыболовное дело.

– Это было несколько десятилетий назад!

Вори только кивнул.

– Значит, мой дом на самом деле твой. Или по крайней мере у тебя закладная на него.

– Нет, Шандер, ты заслужил этот дом. А мои деньги – для моей семьи, значит, и для тебя. Если все получится, я построю здесь собственный дом. Но вначале посмотрим, как все обернется.