Каждым можно манипулировать – и каждым из нас так или иначе манипулируют.

Преподобная Мать двигалась на диво плавно для женщины ее лет и комплекции. К Валиному удивлению, она встретила ее между двумя главными зданиями.

– Я внимательно наблюдала за тобой. Отъезд сестры тебя не опечалил.

Валя заставила себя успокоиться, сохранить непроницаемое выражение.

– Она уехала уже несколько недель назад, Преподобная Мать. Я не сторож ей – и следую твоим советам, контролирую свои эмоции. Я не должна казаться печальной или разочарованной тем, что она сделала свой выбор.

Ракелла, казалось, забавлялась.

– Напротив, ты, похоже, довольна ее отъездом. Мне это кажется странным, ведь именно ты познакомила Тьюлу с учением Ордена, даже подталкивала ее к этому. Теперь, когда она от нас отказалась, ты считаешь ее своей неудачей?

– Нет, Преподобная Мать, не считаю. И она от нас не отказалась. Тьюла добьется успеха во всем, за что берется, хотя, возможно, и не так, как мы ожидали. Я очень на нее надеюсь.

Удаляясь от школьной территории, женщины поднялись по крутой неровной тропе на утес Лаоджин, заросший лесом и заканчивающийся неожиданным спуском. Это было самое высокое место в ближайших окрестностях, и Ракелла не реже раза в неделю поднималась сюда. Тем самым Преподобная Мать демонстрировала, что физически и умственно она в такой форме, которая позволяет ей оставаться главой Ордена. Сегодня даже Вале было трудно не отставать от нее.

– Утрата моего брата Гриффина была страшным ударом, – призналась Валя, шагая рядом с Ракеллой. Она потупила взгляд. – Вернувшись, Тьюла сделает родителей и Данвиса счастливыми.

Ракелла остановилась на тропе и пристально посмотрела на нее.

– Пусть ты Преподобная Мать, но я по-прежнему вижу тебя насквозь. На первом ли месте в твоем сознании цели Ордена? Выше ли целей твоей семьи?

Пытаясь объясниться, Валя всегда испытывала неловкость.

– У меня две семьи – дом Харконненов и Орден сестер. Я могу быть верной обеим.

– Ответ дипломатичный, но, возможно, проблематичный.

– Я отказываюсь рассматривать Вселенную в простых понятиях.

Тонкие губы Ракеллы изогнулись в искренней улыбке.

– Возможно, это предвещает твою будущую роль руководительницы.

Валя пыталась сдержать волнение. Конечно, Преподобная Мать понимала, что Валя – лучшая кандидатура на место ее преемницы, чтобы восстановление школы продолжалось. Но, прежде чем она смогла продолжить, старая женщина сменила тему.

– Я получила отчет от наблюдателя в императорском дворце. Сестра Доротея в качестве узнающей правду стала для императора Сальвадора незаменимой, и он разрешил ей учить новых послушниц на Салусе. – Она протяжно и шумно вздохнула. – У отколовшейся группы «правоверных» сестер нет повода объединяться с нами. Я так надеялась… – Она покачала головой. – Доротея моя внучка.

Сверху, с вершины, к ним по узкой зигзагообразной тропе приближалась сестра Фиелла. Когда Ракелла жестом подозвала ее, Валя огорчилась: она теряла драгоценное время наедине с Преподобной Матерью. Тем не менее она направила мысли в другое русло, сосредоточившись на том, чтобы сделать Фиеллу своей союзницей.

Молодая сестра-ментат поздоровалась, сдержанно улыбнувшись Вале, и дальше они пошли втроем. Ракелла продолжала подниматься. Сестра-ментат как будто не возражала против подъема туда, откуда только что спустилась.

Валя продолжала настойчиво говорить, надеясь, что Фиелла встанет на ее сторону.

– Наша фракция сильней, чем фракция Доротеи, Преподобная Мать. Мы лучше организованы, и у нас более долговременная цель. – Она сдержала настойчивость в голосе. – Мы здесь тоже можем вырабатывать способность отличать правду, и я удвою усилия в обучении сестер боевым техникам. – Она не говорила Преподобной Матери о своих экспериментах с голосовым контролем. – Мы ведем войну за выживание, и каждая сестра должна уметь сражаться – и лично, и на более широкой политической арене. Наши сестры станут несравненными бойцами и советницами.

Фиелла ее перебила:

– Но мы используем сознание в большей степени, чем тело. Орден сестер – это философия, образ жизни и способ усовершенствовать человечество.

Валя возвысила голос.

– Если бы мы учились сражаться раньше, мы бы эффективнее действовали против императорских солдат и они не смогли бы убить столько сестер на Россаке. Что, если Доротея уговорит императора явиться на Уоллач-IX и завершить погром?

– Этого больше не будет, – возразила Фиелла.

Валя остановилась на тропе, выпрямилась.

– Я не стала бы рисковать. Я хочу, чтобы мы стали лучшими бойцами – и ради нас самих, и ради Ордена.

Ракелла сухо улыбнулась.

– Ты и так наш лучший боец.

– И могу стать еще лучше, а потом сделаю лучше остальных. У каждой сестры и во всем Ордене в целом психическая и физическая сферы должны работать вместе. И усиливать друг друга.

Валя повернулась к Фиелле.

– Иногда я бываю резка, потому что сосредоточена на Ордене, на нашей великой миссии и на целях, которые поставила перед нами Преподобная Мать. Прошу прощения, если кажусь нетерпеливой и слишком настойчивой. Я стараюсь сделать как лучше.

Посмотрев в сторону, она заметила, что Ракелла улыбается гордой улыбкой матери.

И Валя торопливо заговорила. Она отправила Тьюлу с ее миссией, но у нее есть свои, гораздо более обширные цели.

– С твоего разрешения, Преподобная Мать, я хотела бы отправиться на Гиназ – побывать в школе мастеров меча и попросить принять меня в ученицы. То, что я изучу у них, потом пригодится Ордену.

Эти умения Валя сможет также использовать ради дома Харконненов, возможно, даже в личной схватке с Ворианом Атрейдесом.

Фиеллу это предложение как будто смутило, но Ракелла высохшей рукой ухватила за руку молодую сестру-ментата.

– Мысль Вали интересна. Ты получила подготовку ментата, и мне показалось, что мы можем взять на вооружение учения и других великих школ, использовать их техники для улучшения нашей.

Валя расправила плечи.

– Я Преподобная Мать и могу учиться быстрее других. Позволь мне застать их врасплох. Я хотела бы посмотреть Гиназ, усвоить и адаптировать его боевую технику, контроль над телом и приемы защиты, и еще… способ правильно мыслить во время боя. В объединении разных дисциплин большая сила, и она должна принадлежать Ордену. Мы должны быть сильней предательниц Доротеи.

Ракелла выбранила ее, как ребенка.

– Я могу не соглашаться с ними, но они не предательницы, просто у них иной взгляд на наши перспективы. У Доротеи есть то, чего нет у нас, – уважаемое положение при дворе и близость к императору. У нее нет причин завидовать нам или бояться. Для нашего будущего лучше, если мы найдем общую почву. Этого я больше всего хочу перед смертью.

Валя попыталась подавить раздражение в голосе.

– Доротее не следовало предавать нас, если она верна идеям Ордена.

– Возможно, она ошибается, но я верю, что в глубине души она остается истинной сестрой. – Остановившись на тропе, Ракелла смотрела печально. Она повернулась к Вале. – Твоя родная сестра должна вернуться домой, а ты должна совершить свое путешествие. Я разрешаю тебе отправиться на Гиназ.