История часто искажается, если смотреть через призму страха. Отбросив напыщенный вздор о генерале Агамемноне и других титанах, я понял, что эти первые кимеки могли бы стать великими, если бы их не погубило высокомерие.

Когда Птолемей вышел из посадочной капсулы, его ослепил солнечный свет, отраженный от дюн. Да, пустыня Арракиса была прекрасным испытательным полигоном для его новых кимеков.

По просьбе Птолемея их частный корабль «Венхолдз» приземлился в открытой пустыне, миновав космопорт, чтобы не осталось никаких следов его пребывания. Ментаты из «Комбайнд мерчантайлз» провели все нужные приготовления. Пока директор Венпорт считал необходимым хранить работу Птолемея в тайне, но, когда наконец тот выпустит своих кимеков против варваров Манфорда Торондо, все задрожат перед гигантскими машинами.

Он чувствовал холод, который не могла разогнать здешняя жара. Мысленно он видел желанную картину: ненавистный главарь батлерианского сброда скулит от ужаса, глядя на кошмарных механических ходячих, которые разрывают запаниковавших варваров и отбрасывают их растерзанные тела, словно окровавленные куклы.

Он закашлялся и тут же постарался подавить этот звук, не желая показаться директору Венпорту слабаком. Легкие Птолемея постоянно болели, это проиошло после того, как он вдохнул воздух Денали. Врачи исследовательского центра провели глубокое сканирование, и оно подтвердило, что у Птолемея в легких много рубцов. Его заверили, что, если будет лечиться, он восстановит здоровье. Но для Птолемея имела значение только работа, и у него не было времени на обширное восстановление ткани на клеточном уровне, необходимое для лечения.

В куполообразном медицинском отсеке администратор Ноффе неделями следил за ним, добиваясь, чтобы его друг правильно питался и проходил лечение. Птолемею не нравилось, что ингаляции одурманивают его, но еще больше его отвлекала боль, не позволявшая делать то, что он считал необходимым…

Их корабль стоял на безопасном скальном кряже, откуда открывался вид на бесконечные дюны; здесь и должно было проходить испытание. Ветер играл песком, Птолемей стоял со спутниками, но наедине со своими мыслями, не обращая внимания на разговоры вокруг. Он жалел, что с ним нет Эльчана, но друг больше не мог с ним беседовать – его убили батлерианцы.

– Нужно могучее оружие, чтобы пробить броню невежества, – пробормотал ученый.

– Что вы сказали?

Директор Венпорт отвернулся от ментата, с которым говорил; Драйго в последнюю минуту решил лететь с ними. Со времени своего последнего выступления в Ландсрааде Венпорт погрузился в управление бизнесом, но очень хотел собственными глазами увидеть испытания кимеков.

Птолемей напряженно улыбнулся.

– Простите, сэр. Отвлекают разные мелочи. Для меня испытания очень важны.

Он попытался подавить новый приступ кашля. От сухого воздуха его поврежденные легкие болели еще сильнее.

– Для всех нас это очень важный день, – сказал Драйго Роджет.

Птолемей почти не следил за имперской политикой, сосредоточившись только на своей игре. Он разрабатывал дизайн новых кимеков, совершенствовал их систему мобильности, нервные связи, управление конечностями, в том числе и через сенсоры, имплантированные в его тело. Благодаря своим усиленным возможностям использования всяких дополнительных устройств новые титаны были гораздо совершеннее прежних врагов человечества. Эти кимеки с мозгом протонавигаторов порвали бы генерала Агамемнона в клочья.

Птолемей слишком долго пасовал перед трудностями. Новые кимеки заставили его измениться. Думая о своей армии, он уже ощущал собственное могущество. Формально это была армия директора Венпорта, но Птолемей знал этих кимеков лучше всех; никто так не любил каждого из механических ходячих и бестелесный мутировавший мозг, руководивший ими.

Директор Венпорт подождал, пока рабочие вынесут из шаттла и установят стулья, чтобы он, Драйго и Птолемей могли наблюдать за испытанием.

До начала испытания Птолемей объяснил:

– На Денали людям тяжело, но системы кимеков легко противостоят ядовитой атмосфере. Здесь, на Арракисе, природа вынуждает решать другие задачи: сухость, песок, статическое электричество и неустойчивая поверхность.

– И песчаные черви, – добавил Драйго.

– Мы согласны, это подходящее место для испытаний, – сказал Венпорт. – Выпускайте своих кимеков. Хочу увидеть их в действии. И пожалуйста, комментируйте процесс.

У подножия скалистого кряжа на песок мягко опустилась бронированная кубическая камера. Птолемей не хотел, чтобы ее сбрасывали среди дюн, ведь удар мог привлечь песчаных червей раньше, чем он будет готов. Он послал сигнал с пульта дистанционного управления, и стены камеры разделились и раскрылись, как лепестки цветка.

На механические ноги поднялись семь новых кимеков. Это были его лучшие и самые интеллектуальные образцы, он лично выбрал их для демонстрации. Все они высоко вздымались над поверхностью, у всех были мощные двигатели, непроницаемая броня и комплект сокрушительного оружия.

– Эти ходячие сочетают скорость и проворство с грубой силой. – Птолемей понизил голос, неожиданно застеснявшись. – Я постарался сделать их неуязвимыми.

– Посмотрим, – сказал директор Венпорт.

Большие машины вышли из камеры, проверяя вязкость песка и анализируя склон дюны. Птолемей знал, о чем думает сейчас увеличенный мозг каждого, потому что сам программировал сенсоры. Он предоставил протонавигаторам все имеющиеся данные об Арракисе, даже сомнительные отчеты о гигантских песчаных червях.

Ментат в черном костюме, не в силах успокоиться, стоял рядом со своим стулом. Драйго смотрел на пески, по которым шагали кимеки.

– Вибрация от их шагов должна привлечь червя. Они готовы к этому?

– Мозг каждого получил информацию, и кимеки вооружены.

Венпорт откинулся на спинку стула и заслонил глаза, глядя, как тяжелые машины идут по дюнам. Оценив местность, они задвигались проворнее. Демонстрируя возможности своих систем, два кимека поднялись на дюну, потом на следующую. Это напоминало брачный танец гигантских насекомых.

Директор заметил:

– Нашим операциям с пряностью мешают бандиты и саботажники. Я могу поставить возле каждой фабрики пряности по сторожевому кимеку. Этого хватит, чтобы отгонять жителей пустыни – и гигантских червей. И оборудование будет в безопасности.

– Мы еще не знаем, справятся ли эти новые кимеки с песчаными червями, – заметил Драйго.

Венпорт наклонился вперед.

– Скоро увидим.

Роботы выстроились вдоль горбатого, как спина кита, гребня дюны и нацелили свое оружие на глубокое золотое море. Кристаллы песка сверкали на солнце, как будто сама планета проснулась. Один за другим кимеки выстрелили. С их сегментированных рук срывались разрывные артиллерийские снаряды, из сопел вырывались тонкие струи кислоты, превращавшие песок в кипящее стекло, лазеры вырыли большое отверстие в далекой дюне, и языки пламени изгибались, как протуберанцы.

Глаза Птолемея сияли, он почти забыл о жгучей боли в легких.

– Эти титаны уничтожат Манфорда Торондо и его батлерианцев. – Он говорил в свой передатчик. – Фаза номер два. Пора проявить больше агрессии.

Семь кимеков рассыпались по бассейну, где вызванные ими колебания должны были уйти далеко в глубину. Поднимая толстые поршнеобразные ноги и опуская их как копры, они спускались по песку, распространяя неотразимый призыв.

– Согласно неподтвержденным данным, – заговорил Драйго, словно читал лекцию своим ученикам на Колхаре, – фримены, чтобы вызвать червя, используют синкопированно стучащие приспособления, даже простые перкуссионные инструменты. Они утверждают, что это всегда действует, но сомневаюсь, что они стали бы сообщать о неудачах.

– У меня вызывает сомнение все в этих сверхъестественных историях, – сказал Венпорт – но постараемся сохранить объективность.

Птолемей наблюдал за своими страшными ходячими и вспоминал старинные архивные изображения битв, особенно битвы Аякса, самого жестокого из первых кимеков. И, вспоминая разрушения, причиненные титанами, сравнивая их с варварскими разрушениями батлерианцев, испытывал гнев – возможно, передававшийся через нейронные цепи его мозга, – который как будто бы возбуждал кимеков-навигаторов. Один из них, Хок Эвандер, выпустил в воздух снаряд, и тот упал неподалеку, образовав дымящийся кратер.

Когда ни один червь не отозвался, Драйго сказал:

– Говорят, эти существа строго следят за своей территорией. Возможно, мы в спорной нейтральной области. Ближайший червь может быть далеко.

Венпорт нахмурился. Птолемей тоже почувствовал нетерпение. Он сказал:

– Согласно отчетам активирование щита определенно привлекает этих чудовищ, хотя это опасно и приводит червей в ярость.

– Что ж, пусть они придут в ярость, – сказал директор, – если вы уверены, что ваши кимеки с этим справятся.

Птолемей посмотрел на свои машины и дал новый сигнал:

– Третья фаза.

Титаны вытянулись, и каждая из больших машин включила щит Хольцмана.