От частого и энергичного повторения утверждение не становится фактом, и, сколько ни повторяй, разумного человека не заставишь в него поверить.

В главной больнице на Парментьере врачи школы Сукк обрадовались подарку от «Венхолд индастриз»: сканерам, анализаторам генетических образцов и диагностическим машинам, возможно, даже компьютерам. Джозеф Венпорт не объяснил устройство аналитических приспособлений, а врачам хватило ума не задавать неудобных вопросов; они приняли щедрый дар и выразили свою благодарность.

После того как Джозеф Венпорт закончил дела со школой Сукк, транспортный корабль «Венхолдз» улетел с Парментьера. Джозеф по длинной лестнице поднялся на навигаторскую палубу, чтобы побыть с бабушкой. Сложности управления огромной транспортной и финансовой империей должны были казаться такому продвинутому существу банальными, не стоящими внимания. Но он знал, что Норме он небезразличен, и сам хотел защитить ее наследие, в которое входили навигаторы (которых она считала своими суррогатными детьми) и необычайно важная добыча пряности на Арракисе.

Поднявшись на навигаторскую палубу, он посмотрел на изменчивое звездное небо. Рядом с Нормой Джозеф чувствовал себя так, словно сидел на коленях у мудрой и внимательной матери.

– За последнюю неделю, бабушка, наш флот расширился, – сказал он, как мальчик, докладывающий о хороших отметках. Новости в «Венпорт холдингз» распространяются быстро, но он не думал, что Норма уделяла много внимания этому каналу поступления информации. – Мы получили еще сто с лишним кораблей.

Он видел, как она двигается внутри бака, и знал, что она слушает. И хотя Норма ничего не ответила, он продолжил:

– Через посредников мы расширили базу акционеров и приобрели конкурентную транспортную компанию «Налган шиппинг». Большинство капитанов еще не знают, что компания поглощена «Венхолдз». – Он улыбнулся при этой мысли. – Когда я сообщу об этом Ландсрааду, поднимется большой шум. Батлерианцы очень рассердятся.

Лицо Нормы приблизилось к иллюминатору. Ее огромные глаза смотрели на Джозефа, взгляд то фокусировался, то снова терял сосредоточенность.

Он объяснил значение этой новости.

– «Налган шиппинг» – одна из главных компаний, обслуживавших планеты батлерианцев. Теперь, когда компания принадлежит мне, мы изменим маршруты ее кораблей и изолируем варваров. Пусть получат свои Темные века.

Норма шевельнулась, и наконец послышался ее голос:

– Если у тебя стало больше кораблей, тебе нужно больше навигаторов.

– Да. Нам всегда нужно больше навигаторов.

– Ты понимаешь их важность, – заметила Норма. – Для будущего. Для Космической гильдии.

– Для Космической гильдии? – переспросил Джозеф.

Прежде чем он попросил дальнейших объяснений, Норма сказала:

– Минутку. Мне нужно подумать.

Ее взгляд утратил сосредоточенность.

Джозеф замолчал, гадая, не пришла ли ей в голову новая тайная мысль, которую просто невозможно объяснить, – мысль, возможно, прибыльная.

Он посмотрел в широкий иллюминатор, через который Норма любила разглядывать Вселенную. На палубе слышался гул двигателей Хольцмана, и Джозеф чувствовал, как нарастает статическое электричество в воздухе. Рядом с баком навигатора очень сильно пахло озоном.

У Нормы Сенвы был такой мощный мозг, что она могла сама свертывать пространство, хотя для такого большого корабля требовались двигатели Хольцмана. Джозеф испытал мучительное ощущение, звезды дрогнули, подпрыгнули, и Вселенная разорвалась.

Когда переход закончился, Джозеф продолжил разговор.

– Обещаю, бабушка, мы победим батлерианцев. Один сокрушительный удар за другим. Марионетка Манфорда, ментат, недавно появившийся при императорском дворе, выиграл у мека в пирамидальные шахматы. Они считают, что это доказывает интеллектуальное превосходство человека, но последовавшие за этой победой волнения доказали только, что они варвары.

Джозеф надеялся, что после происшедшего в Зимии император разгромит антитехнологическое движение и запретит его… но Сальвадору для этого не хватало характера. Хроника, которую посмотрел Джозеф, была отвратительна.

– Когда закончатся останки мыслящих машин, кто станет для батлерианцев козлом отпущения? Полу-Манфорду, чтобы сохранять власть над толпой, обязательно нужен враг. Он что-нибудь придумает, может, даже сам тайно построит машины, чтобы публично уничтожать их.

Норма отнеслась к его словам серьезно.

– Я всматриваюсь в будущее, но подробностей не вижу. Я не могу точно сказать, что он будет делать.

У Джозефа не шло из головы мрачное видение, о котором она рассказала: если он проиграет эпическую битву за разум, против безумия толпы, человеческая цивилизация на тысячи лет погрузится во тьму. Это была уже не война за прибыль и даже не противостояние идеологий. Это было нечто гораздо более фундаментальное, борьба, которая захватит множество планет и оборвет множество жизней.

– Мы подготовим свой коммерческий флот к долгой войне, которая кажется неизбежной.

Все корабли «Налган» отправятся на Колхар и будут переоборудованы и вооружены; на них появится оборонительное оружие, а на случай необходимости – оружие, способное уничтожить любой вставший на пути корабль батлерианцев.

– Но вначале я хочу полететь на Салусу Секундус. Если там пришли в себя после безумных бесчинств, я обращусь к Ландсрааду.

Джозеф Венпорт, представитель знатного рода, имел право в любое время обратиться к Совету Ландсраада. Хотя Совет со своей нерешительной политикой был противен Джозефу, ему приходилось иметь с ним дело.

Глядя, как в огромном зале собираются представители планет, он мысленно делил их на категории: те, кто открыто его поддерживает (не так много, как ему хотелось бы); те, кто тайно действует в собственных интересах (таких можно подкупить и ими можно манипулировать); откровенные варвары и, следовательно, безнадежные (если только не удастся свергнуть их правление) … и те, кто нейтрален или нерешителен. И Джозеф не понимал, как можно преодолеть глубокую пропасть, разделившую человеческую цивилизацию.

Он поручил нескольким младшим ментатам изучить жизнь, связи, союзы и тайны всех членов Ландсраада. Используя эти секретные сведения, он сможет укрепить верность тех, кто на стороне цивилизации, или использовать как оружие против врагов.

Но он никогда не предполагал, что будет так тяжело. Разве то, на что он намекал, не было очевидно? Не отвечало здравому смыслу? Наложив на батлерианские планеты эмбарго, Верпорт ожидал, что они сдадутся, как только ощутят нехватку пищи и тяготы из-за прекращения торговли.

Трудно понять фанатиков. Над их фобиями можно было бы посмеяться, не причиняй они столько бед.

Император Сальвадор сидел в безвкусном парламентском кресле, величественный и помпезный. Его окружали шесть сестер в темных одеяниях; ближе всех стояла Доротея, она что-то шептала императору на ухо, давала советы. Предполагалось, что она способна отличать правду от лжи, но Джозеф считал ее мошенницей, одной из сестер-предательниц, которые угождали императору и не помогали восстанавливать школу на Уоллаче-IX. Он знал также, что Доротея – последовательница Полу-Манфорда, следовательно, по мнению Джозефа, очень подозрительна.

Стоя посреди Зала Ландсраада, директор смотрел на пустые сиденья. Слишком многие вельможи предпочли не явиться на встречу. Все они трусы. Некоторые политики считают, что, если не выскажут свое мнение для протокола, смогут двурушничать. Джозеф этого не допустит, Манфорд Торондо тоже. Вероятно, это единственное, в чем они схожи.

Обращаясь к неполному составу Совета, Джозеф решительно заговорил:

– Я выступаю на стороне цивилизации и процветания против невежества и разрушения. Величие человека не должно по-детски прятаться в страхе перед тьмой.

Он услышал недовольный гул в зале, но его не волновало, что его слова кажутся провокационными. Джозеф пригладил пушистые усы и улыбнулся, глядя в гулкий зал.

– Сегодня я принес вам добрую весть – сделан шаг к сплочению всех цивилизованных планет в единую сильную империю. «Венпорт холдингз» приобрела все корабли «Налган шиппинг», значительно расширив свой космический флот. С этими дополнительными кораблями мы можем эффективно обслуживать все цивилизованные планеты империи и пересмотрим маршруты таким образом, чтобы батлерианцы получили возможность жить без техники, припасов, медицинской помощи и торговли – по-видимому, именно этого они и хотят.

Он уже приказал прекратить полеты на планеты, подписавшие губительную присягу Манфорду Торондо. И теперь эти планеты были весьма успешно изолированы.

Гул перешел в рев, Джозеф наслаждался полученным эффектом. Он продолжал улыбаться. Что еще им нужно, чтобы прозреть?

– Я также с радостью сообщаю, что мы заключили с «Комбайнд мерчантайлз» эксклюзивный договор о распределении пряности с Арракиса. Отныне «Венхолдз» будет единственным его распространителем в империи. У батлерианцев на изолированных планетах исчезнет так называемый греховный соблазн, который многим укрепляет здоровье и увеличивает продолжительность их жизни.

Император побледнел и наклонился вперед в своем роскошном кресле. Сальвадор подвигал челюстью, словно пробовал слова на вкус, прежде чем они вырвутся из его рта.

– Директор Венпорт, вы не имеете права предъявлять ультиматум моей империи. Император я.

Венпорт с легким удивлением повернулся к нему.

– Сир, я руковожу коммерческим предприятием и должен решать, какой рынок мне наиболее выгоден. Я бы ни за что не стал ограничивать ваши личные транспортные потребности или ваш личный запас меланжа. Космический флот «Венхолдз» уже обслуживает вооруженные силы империи и предоставляет армии транспорт. На самом деле, – он широко развел руки, – поскольку я ваш верный подданный, всем членам семьи Коррино я предоставляю транспортные услуги бесплатно – и для официальных, и для личных нужд.

Казалось, Сальвадор чуть смягчился, обдумывая ситуацию.

Джозеф продолжал:

– Но вы не можете заставить меня потакать моим недругам, сир. Этот бесхребетный Манфорд Торондо и его приспешники уничтожили промышленный центр на Тонарисе и убили тысячи ни в чем не повинных людей. Они даже попытались убить… меня. Именно эти обезумевшие дикари недавно продемонстрировали свою истинную сущность и здесь, в Зимии. Даже убили невинное дитя, любимую дочь вашего брата.

Гневный гул пробежал по залу. Безумие праздника разрушения испугало даже тех, кто на словах поддерживал антитехнологическое движение.

Джозеф почувствовал, как вспыхнули щеки.

– Манфорд Торондо отказывается контролировать своих последователей. Он не намерен компенсировать колоссальный ущерб, нанесенный моей компании. Он не извинился перед семьями погибших работников «Венхолдз». Предложил ли он заплатить за разрушения в Зимии? – Джозеф сложил руки на груди. – До тех пор пока вождь батлерианцев не прекратит подстрекать своих последователей к насилию, у меня нет иного выхода, кроме как отказаться обслуживать контролируемые батлерианцами планеты. Это мое право.

Родерик Коррино что-то прошептал на ухо императору; Джозеф знал, что после гибели любимой дочери брат императора определенно не друг Полу-Манфорду. За ними стояла Преподобная Мать Доротея; она тоже что-то говорила – вероятно, давала противоположный совет.

Наконец Сальвадор сказал:

– Мне надоела постоянная вражда между моими подданными.

Джозеф очень разумно перебил:

– В таком случае, сир, прикажите батлерианцам остановить насилие. Велите Манфорду Торондо прекратить разжигающие речи и возместить ущерб тем, кому навредил. Как вы только что справедливо указали, император вы, а не он.

Теперь было видно, что даже император боится батлерианцев… и, увы, недостаточно опасается «Венпорт холдингз».

Это нужно было изменить.

Может, если Джозеф перестанет вести себя так цивилизованно, Сальвадор поймет, что это за сила – «Венхолдз». Джозеф даже усомнился в уместности пребывания Сальвадора на троне. Император почти ничего не делал, не имел достаточного военного или политического влияния и оказался между двумя противоборствующими силами.

Джозеф наморщил лоб. Зачем вообще нужен император? Человек вроде Сальвадора должен просто уйти.