Недостаточно просто пережить великие бедствия. Вы должны поделиться тем, что узнали, чтобы предотвратить их повторение. Иначе они не прекратятся либо повлекут еще большее число жертв. Все это проистекает из главной истины: человечество – коллективный организм, и этот организм попадает в наиболее благоприятные условия, когда все его составляющие принимают и разделяют общие интересы.

Незадолго до полудня принц Родерик стоял в центральном дворе императорского дворца и ждал появления брата. После страшной трагедии прошло две недели, и император Сальвадор приказал усилить проверку работы служб безопасности и сменить охрану. Теперь он часто в последний момент отменял встречу – из-за болезненной мнительности или из-за простой нерешительности. Сальвадор всегда боялся болезней, а теперь ему еще повсюду мерещились убийцы. Обезумевшая толпа привела его в ужас, потрясла до глубины души.

Но маленькую дочь потерял не Сальвадор.

Стоя на солнце, на свежем воздухе, Родерик пытался сосредоточиться на безопасности старшего брата. Многие фракции Ландсраада и коммерческие объединения вели яростную борьбу, и по различным причинам желающих убить императора было много. Все еще не оправившийся от потрясения, вызванного гибелью Нанты, Родерик работал с трудом, и ему не хотелось лишиться еще и брата. Его вселенная оказалась хрупкой, как тонкое стекло.

Даже изучив многочисленные записи бесчинств толпы, Родерик не мог понять, что стало этому причиной. К насилию людей толкнул Манфорд Торондо, прекрасно понимая, что делает, но чего стремились достичь этим бессмысленным бунтом батлерианцы? И почему должна была погибнуть бедная Нанта? Девочка была так прекрасна, так невинна, так радовалась жизни.

Невозможно было восстановить точную последовательность событий. Хадита отвела сына и двух дочерей на балисетный концерт, но няня уступила Нанте, как бывало много раз до того. Няня запросила на время парада дополнительную охрану, обычный – и, как теперь выяснилось, чисто символический – почетный караул из четверых солдат. Няня и Нанта часто ходили, куда им вздумается, и после окончания приключений всегда весело возвращались домой. Родерик знал, что младшая дочь будет упрашивать няню, пока та не сдастся.

Ему потребовалось огромное усилие, чтобы не застонать. Хадита в отчаянии винила няню, которая тоже погибла в этой безумной бойне, но Родерик не осуждал бедную женщину. У невинных малюток должна быть возможность без опаски любоваться парадами.

Волнения кончились, их безжалостно – и слишком поздно – подавили императорские войска с кораблей, находящихся на орбите. Последовав совету директора школы ментатов Альбанса, Родерик выманил толпы безумных батлерианцев из столицы в соседние городки и окружил, так что они больше не представляли угрозы. Манфорд Торондо их покинул, страсти улеглись, и фанатичные последователи вождя постепенно рассеялись.

К тому времени как толпа покинула центр Зимии, Нанта и ее няня были уже мертвы, но из-за множества пожаров и разрушений жертв опознали только на следующий день. С тех пор Родерик старался постоянно загружать себя работой, он руководил масштабной операцией по наведению порядка и восстановлению разрушенного. Манфорд Торондо просто покинул Салусу, не выразив сожалений о том, что вызвал такие разрушения и жертвы.

Никого из батлерианцев не обвинят в преступлениях. Даже если кто-нибудь и опознает человека, убившего его любимую малолетку, преступление совершил не один человек. Толпа подобна буре, ни одного из составляющих ее индивидов в отдельности нельзя обвинить.

Возможно, кроме Манфорда Торондо… но Сальвадор ни за что не решится на такое. Если вождя батлерианцев арестуют, его приспешники сожгут Зимию дотла и убьют всех Коррино, кого только найдут. Манфорд никогда не понесет наказание за смерти и разрушения, причиной которых стал.

Родерик поднял голову, оторвавшись от размышлений: во двор через арку кто-то вошел. На нем были императорская мантия и корона с драгоценными камнями.

– Брат, спасибо, что встречаешь!

Человек обнял его, но Родерик, хмурясь, отстранился. Это был не Сальвадор, а какой-то незнакомец.

Он услышал смешок в тени под аркой.

– Я обманул тебя? – спросил Сальвадор, выходя в сопровождении охраны.

Родерик покосился на незнакомца в императорской мантии и короне и перестал обращать на него внимание.

– Он совсем на тебя не похож.

– Но он того же роста, и фигура такая же. Разве не заметно?

– Нужно что-то получше. Я приложу все усилия, чтобы побыстрее подобрать… Извини, что не искал тебе двойника усердней, но я… – У него сдавило горло. – Я был занят.

Сальвадор вышел во двор и отослал своего неудачливого двойника, чтобы поговорить с братом наедине.

– Что еще расскажешь?

Родерик откашлялся, отгоняя тяжелый туман горя.

– Из-за опасности, что демонстрации батлерианцев продолжатся, императрица Табрина укрылась в твоем загородном поместье. Разумеется, я отправил с ней отряд стражников.

Кислая мина Сальвадора ясно свидетельствовала, что он не стал бы горевать, если бы батлерианцы ее убили.

– После того как я раскрыл мошенничество ее семьи, она меня избегает.

– Я высоко оценил узнающую правду Доротею, первой раскрывшую этот заговор.

Родерик при любой возможности напоминал Сальвадору о ценности тех женщин, которые сейчас служили трону.

– Да, да, признаю, насчет этого ты был прав. Я рад, что мы избавились не от всех сестер с Россака. Доротея доказала свою полезность. В благодарность за то, что она раскрыла замыслы Пеле, я разрешил ей обучать новых сестер – конечно, после соответствующей проверки и соблюдая баланс сил.

Родерик кивнул.

– И относительно дома Пеле. Наши ментаты-бухгалтеры провели тщательный аудит и получили доказательства того, что отец Табрины не докладывал обо всем объеме своей прибыли, желая сократить имперские налоги. Мы обложили их крупными штрафами, а Блантон Давидо уже погиб от рук главного инквизитора. Они достаточно наказаны.

– Конечно, нет! Наемник не может занять место того, кого следует наказать. Пусть перед Квемадой предстанет Омак Пеле.

Родерик был настроен скептически.

– Императрица Табрина будет решительно возражать.

– Моя жена может занять место отца, если пожелает. Лорд Пеле скрылся, как только разразился скандал, но я уверен, мы можем его найти.

Родерик закрыл глаза и заметно кивнул.

– Мы его найдем.

Они вдвоем прошли в портик, уставленный статуями, изображавшими героев джихада. В нехарактерном для него приливе родственных чувств император обнял брата и прижал к себе.

– Жаль Нанту. Мы накажем тех, кто в этом виноват.

У Родерика перехватило дыхание, он едва не задохнулся. Они с Хадитой никогда не забудут дочь. Чтобы отомстить за ее смерть, нужно уничтожить батлерианское движение. Голос принца напоминал ворчание зверя.

– Мы уже знаем виновника.

Через два дня после выхода приказа об аресте ее отца на Пеле императрица Табрина без предупреждения ворвалась в кабинет Родерика. Поразительно красивая женщина с темными миндалевидными глазами двигалась с изяществом кошки. На ней было длинное платье из блестящей ткани цвета золота и рубина.

– Моего отца не будут допрашивать, – решительно заявила она. – Блантон Давидо умер в руках главного инквизитора, а дом Пеле уже заплатил недостающие налоги плюс нелепо громадный штраф. Дело закрыто – заставь Сальвадора образумиться и прекратить это безумие! Нужно забыть об этом неприятном эпизоде. После мятежа батлерианцев империя нуждается в спокойствии. Нам надо вернуться к нормальной жизни.

Глядя на свирепую Табрину и зная, какое отвращение она испытывает к Сальвадору, Родерик мог думать только о том, как сильно любит Хадиту и детей. И Нанту.

Родерик не встал из-за стола.

– Я никогда не вернусь к нормальной жизни, Табрина. Моя дочь убита из-за батлерианского бунта, и я не намерен забывать ни об этом, ни о повинных в ее смерти фанатиках.

Императрица покраснела и смутилась.

– Да. Мне очень жаль. Я помню твою милую крошку… – Она сжала руки, вздернула подбородок. – Значит, ты можешь меня понять, когда я стараюсь спасти отца.

– Понимаю… Но в отличие от твоего отца моя бедная девочка ничем не провинилась.

Когда Родерик отправился на поиски императора, его сопровождала сестра Доротея. Сальвадор был один в своей личной столовой. Когда они вошли, узнающая правду почтительно держалась в двух шагах за Родериком.

Сальвадор поднял голову от тарелки с супом из синих помидоров и вытер губы белой салфеткой.

– Сообщи мне добрую весть об Омаке Пеле. Он здесь, его уже допрашивает Квемада?

Родерик покачал головой.

– Его у нас нет. Сегодня утром я получил сообщение, что он изменил нам, покинул свои владения и бежал на одну из далеких Несоюзных планет. Нам его не достать. Думаю, даже императрица Табрина не знает, где он.

Долговязая Доротея добавила:

– Слушая разговоры при дворе, сир, я заподозрила, что лорд Пеле получал помощь от определенных семейств Ландсраада. Последствия могут быть очень значительны.

– Хорошо, давайте вырвем с корнем эту ядовитую поросль. Я император…

– А они – Ландсраад, Сальвадор, – заметил Родерик. – Если ты начнешь уничтожать один дом за другим, как скоро, по-твоему, они объединятся и сокрушат дом Коррино?

Сальвадор поерзал и с отвращением посмотрел на суп.

– Значит, мне просто закрыть глаза на это предательство? Дом Пеле обирал императора – меня!

Родерик продолжал:

– Есть лучшее решение. Дом Пеле уничтожен. Его предательство доказано, и теперь мы можем забрать все его активы.

Император приободрился, съел еще ложку супа и сказал:

– Добыча полезных ископаемых, обширные владения. К тому же Омак Пеле так гордился своим роскошным свертывающим пространство кораблем… Пусть этот корабль приведут сюда, переоборудуют и снабдят императорским гербом. – Он ворчливо добавил: – Это по крайней мере начало. Но я все равно хочу, чтобы лорда Пеле нашли: нельзя, чтобы люди ускользали от императорского правосудия.

Доротея добавила:

– Сир, императрица Табрина никак не была вовлечена в обман. Я внимательно слушала ее, обращая внимание на самые незначительные мелочи, когда она говорила о скандале с семьей Пеле, и совершенно убеждена, что она ни о чем не знала.

Император нахмурился: новость его явно разочаровала.

Родерик со вздохом сказал:

– Я только что потерял дочь, Сальвадор. Довольно. Не нужно, чтобы еще и Табрина лишилась отца. Когда ты сел на трон, дом Пеле был нашим ценным политическим союзником, и теперь у тебя есть все.

– Я император. Мне положено все. – Сальвадор надолго задумался, борясь с собственным недовольством, и наконец поднял голову. – Ты считаешь, это хорошее решение?

– Да. Оно показывает, что ты тверд, но не мстителен. Это качества подлинного лидера.

Сальвадор вздохнул.

– Хорошо, брат, приказываю конфисковать все активы Пеле. Не знаю, что бы я без тебя делал.