- Идем, - послышался рядом голос Кила.

Она открыла глаза и с трудом заставила себя подняться на ноги. Дрожа от озноба, она с несчастным видом поплелась вслед за мужчинами. Наконец они дошли до машины, и Жюстина в изнеможении привалилась к ней.

Кил открыл дверцу и буквально втолкнул Жюстину на переднее сиденье. Затем в нетерпении стал наблюдать, как Дэвид впихивает багаж на заднее сиденье и забирается сам.

До ее дома они доехали в полном молчании. Жюстина нашарила ключи от квартиры и открыла дверь. Предоставив мужчинам полную свободу действий, она прямиком направилась в гостиную и в изнеможении опустилась на диван.

- Ну же, напрягись, Жюстина, осталось совсем немного, - раздраженно воскликнул Дэвид и потребовал: - Давай их сюда!

- Кого?

- Да чертежи, черт возьми! Куда ты их засунула?

Она с трудом подняла на него глаза и прошептала:

- Не знаю. Может, в письменном столе?

Дэвид нетерпеливо крякнул и отправился на поиски. Кил же присел рядом с ней.

- Хочешь, я приготовлю тебе чай? - хрипловато спросил он.

Она отрицательно покачала головой. Сил не было даже отругать Дэвида за то, что он беспардонно вышвыривал ее деловые бумаги и письма прямо на пол. В конце концов он, выругавшись, с грохотом задвинул ящики.

- Там их нет! Куда еще ты могла их подевать?

- Ну не помню я. Посмотри на полочке в ванной, может, я случайно оставила их там.

Тяжелый вздох вырвался из ее груди. Голова раскалывалась, и Жюстина принялась медленно растирать виски, чтобы хоть как-то снять боль. Кил встал с дивана, присоединившись к Дэвиду, и она тут же улеглась, не обращая больше внимания на голоса, доносившиеся из ванной. Пусть их говорят, ей не было до них никакого дела. Кил что-то бормотал, чтобы Дэвид был поаккуратней, Дэвид требовал, чтобы тот заткнулся и не путался под ногами. Наконец, кончив разорять ее уютную квартирку, оба вернулись в комнату.

- Ничего нет! - с возмущением констатировал Дэвид.

С огромным напряжением она снова разлепила веки и невидящим взглядом уставилась на них. Господи, ну куда же она могла их подевать, в самом деле?

- Да я ведь не помню даже, что ты приходил сюда, и уж тем более не могу вспомнить, где могут быть эти чертежи! - жалобно воскликнула она.

В ярости Дэвид издал какой-то гортанный звук и повалился в кресло.

- Потрясающе! Мне, между прочим, надо думать сейчас о ребенке! Давай сюда чертежи, черт бы тебя побрал!

- Ну, хватит, прекрати истерику, - повелительным тоном приказал Кил, усаживаясь на диванный валик. - Давай, Дэвид, повтори шаг за шагом свой приход сюда в прошлое воскресенье.

- Что это даст? - раздраженно поинтересовался Дэвид.

- По крайней мере это может всколыхнуть что-то в ее памяти. У тебя что, есть идеи получше?

- Ничего у меня нет. - Тяжело вздохнув, Дэвид сжато, однако не упустив ни единой подробности, поведал о событиях минувшего воскресенья и постепенно дошел до того момента, как они с Жюстиной сели за стол.

- Ну, и что дальше? Ты ведь должен был прибыть в аэропорт за час, ну самое большее - за полтора часа до вылета, так ведь? Значит, отсюда вы выехали, скажем, в половине десятого вечера.

- Да, что-то вроде этого, - угрюмо подтвердил Дэвид.

- Так чем же вы занимались весь день и часть вечера? - в нетерпении воскликнул Кил.

- Все это время мы страстно предавались любви! - выпалил Дэвид. Забрались с Жюстиной в постель и...

- Мы смотрели какой-то старый фильм по телевизору, - тихо вставила Жюстина. Ее слова повисли в воздухе, наступила напряженная тишина. Она медленно села на диване и посмотрела на них обоих. Дэвид уставился на нее без всякого выражения, глаза Кила метали молнии, казалось, он готов был прикончить ее на месте.

- Вспомнила наконец, - ровным тоном произнес он.

- Да, - прошептала она не очень уверенно. Перед ней вдруг встала ясная, четкая картина - они сидят с Дэвидом, ну прямо как сейчас, он развалился в кресле, а она свернулась калачиком на диване.

- Слава Богу! - Дэвид саркастически всплеснул руками и, подавшись вперед, спросил: - Так куда же ты подевала эти чертовы чертежи?

Она изо всех сил пыталась ухватить какое-то мелькнувшее в памяти видение и ответила не сразу.

- К чаю у нас были тосты с сыром...

- К черту дурацкий чай! - заорал Дэвид. - Чертежи!

Она вздрогнула и медленно покачала головой.

- Не знаю! Ну не помню я! - Жюстина взорвалась, хлопнула кулаком по диванной подушке и неожиданно залилась слезами.

- О Господи! - простонал Дэвид.

Кил успокаивающе обнял ее за плечи.

- Дэвид, ступай на кухню, приготовь чегонибудь. По-моему, нам всем не мешает немного перекусить.

- Почему я? Занимайся сам готовкой!

- Хорошо, займусь сам.

- Ладно уж, только не думай, что я оставляю вас наедине для того, чтобы ты снова начал ее соблазнять!

- Я же сказал, что займусь ужином. И я, между прочим, ее не соблазнял, - спокойно возразил Кил.

- Да что ты говоришь? - глумливо поинтересовался Дэвид. - Может, у тебя это как-нибудь по-другому называется? Она только-только из больницы, сама не понимает, на каком она свете, а ты тащишь ее в койку. Так как же, потвоему, это называется? Дружеская забота о ее здоровье?

- Сам-то ты что, волновался больше моего? - Кил с угрозой поднялся на ноги.

- Уж я-то не затаскивал ее к себе в койку! Да она вообще не в твоем вкусе, так ведь? Красотой, прямо скажем, не блещет. Ты ведь это так, от нечего делать...

Жюстина испугалась, что возникшее между ними напряжение выльется в драку. Она с трудом поднялась и, собравшись с силами, во весь голос рявкнула:

- Заткнитесь вы оба, слышите? Я что вам, марионетка, что ли? Кто вам дал право думать, что моими поступками можно управлять? - И, яростно повернувшись к брату, она раздельно произнесла: - К твоему сведению, это я его соблазнила!

Он был настолько ошарашен ее словами, что при иных обстоятельствах Жюстина бы расхохоталась.

- Что ты сделала? - недоверчиво выдохнул Дэвид.

- Соблазнила его, - повторила она. - Как ты изволил только что мило выразиться, красотой я не блистаю. Девушкам, подобным мне, приходится ловить свой шанс. А Кил, согласись, великолепный экземпляр. А теперь убирайтесь отсюда, оба! Я сыта вами по горло. Обсуждаете тут меня, словно я какая-то брошенная кость, никому из вас не нужная, но обоим не хочется, чтобы она досталась другому. Кстати, Дэвид, я никак не могу взять в толк, с чего это ты вдруг начал интересоваться моими делами? Прежде ты снисходил до меня, лишь если сам во мне нуждался!

Ее распирало от ярости, она задохнулась и снова бросилась на диван, и тут раздался отчетливый хруст бумаги под диванной подушкой. Жюстина замерла от неожиданности, потом приподнялась на коленях и осторожно пошарила рукой под подушкой. Вытащив оттуда какие-то сложенные бумаги, она некоторое время завороженно на них смотрела, прежде чем передать их Килу.

- Извини, - прошептала она сокрушенно. - Я действительно не знала, где они.

- Ну, теперь все позади, - мягко произнес Кил.

- Да, теперь я все вспомнила.

В ее сознании наконец четко всплыло прошлое воскресенье. Она ясно вспомнила, как необдуманный поступок Дэвида вывел ее из себя, как она выскочила из его машины, вернулась к себе и сунула чертежи под подушку, чтобы потом отдать их.

Очухавшийся наконец Дэвид решил завладеть ситуацией и выхватил бумаги из рук Кила.

- Я отвезу их на верфь.

Кил пробормотал пренебрежительно:

- Поступай как знаешь, только не увези их куда-нибудь невзначай и на этот раз!

- Ну уж нет, такой оплошности я больше не допущу. Можно я возьму твою машину?

- Ты что, спятил? Конечно, нельзя. Возьми такси.

- На какие шиши?

- О Господи! - Кил подошел к своему пиджаку, который повесил в коридоре, входя в квартиру, и вытащил портмоне. Он протянул Дэвиду несколько двадцатифунтовых банкнотов. - Сдачу отдашь.

- Получишь, можешь не волноваться, - надулся Дэвид. - Жюстина, можно мне позвонить?

Она вяло махнула рукой в сторону прихожей и снова рухнула на диван. Пока за Дэвидом не захлопнулась входная дверь, ни Кил, ни Жюстина не произнесли ни звука. Потом Кил тихо сказал:

- Я приберусь. - Наклонившись, он стал рассовывать по ящикам стола разбросанные по полу бумаги, потом начал наводить порядок в книжном шкафу.

В полном изнеможении она следила взглядом за его движениями. Только бы он побыстрее убрался отсюда, билась в мозгу единственная мысль.

- Почему ты не подбросил его?

- Потому что я хочу поговорить с тобой.

- Нам не о чем больше разговаривать, - устало сказала она. Откинувшись назад, она рассеянно принялась теребить выбившуюся из обивки нитку. Кил подошел к ней и накрыл ее руку своей большой ладонью, отчего Жюстина подпрыгнула на диване.

- Ошибаешься, нам надо многое обсудить, - возразил он. - Но, поскольку ты выглядишь так, словно одной ногой уже стоишь на краю вечности, разговор придется отложить до лучших времен. Еще что-нибудь надо упаковать?

Она в изумлении уставилась на него.

- Прости, ты о чем?

Кил раздраженно махнул рукой.

- Не можешь же ты здесь остаться совсем одна.

- Это еще почему? Я живу тут, и совершенно одна, между прочим. Это мой дом.

- Я в курсе! - гневно воскликнул он. - Но ты больна, поэтому ты поедешь ко мне. И, пожалуйста, никаких возражений! Кстати, почему ты наврала Дэвиду, что соблазнила меня?

- Я так и знала, что ты спросишь об этом.

- Ну так почему ты так сказала?

- Только потому, что я думала, еще чутьчуть, и ты набросишься на него с кулаками.

- Так бы все и было. Я бы с огромным удовольствием расквасил ему физиономию, да так, что и родная мать его бы не узнала. Так это была единственная причина?

- Именно так.

- А не потому ли, что ты недооцениваешь себя? - продолжал настаивать Кил.

- Вовсе нет, - безжизненным голосом возразила Жюстина. - Цену себе я знаю. - Это была правда, по крайней мере до встречи с Килом она была уверена в себе. Глупо, конечно, но она и сейчас, после всего случившегося, после всех нанесенных ей оскорблений, все еще желала его. Ей страстно хотелось подняться, обнять его, прижаться, положить голову на его могучую грудь и ни о чем больше не думать. У Жюстины вырвался вздох, и она тоскливо произнесла: - Давай сменим тему.

- Отлично. Поговорим, когда тебе станет лучше. Ты готова ехать?

- Нет, я...

- Хочешь не хочешь, Жюстина, но тебе придется поехать со мной.

- О Боже. - Спорить дальше было выше ее сил. Она нехотя встала с дивана.

В машине они опять молчали. Жюстина притворялась спящей, а Кил решительно сосредоточился на дороге. Когда они въехали в ворота, она открыла глаза. Парадная дверь оказалась незапертой, значит, экономка была начеку. Мелли вышла им навстречу, и Жюстина приветствовала ее вымученной улыбкой. Пропуская ее в дом, Мелли окинула ее с ног до головы внимательным взглядом.

- Вот горе-то! Что вы с ней сделали?

- Ничего я с ней не делал! - в сердцах рявкнул Кил. - Просто она подхватила грипп, вот и все.

У Жюстины не было сил возражать, и она позволила Мелли буквально внести себя в гостиную, а дальше сознание ее затуманилось. Она смутно, как во сне, чувствовала, что ее несут наверх по лестнице. И - все. Больше она ничего не ощущала вплоть до следующего утра.

Очнувшись от тяжелого, полуобморочного сна, она вспомнила вчерашний вечер и поморщилась. И какого дьявола ему понадобилось тащить ее сюда? Ни к чему хорошему это не приведет, только доставит ей лишнюю боль. Жюстина отбросила одеяло, выбралась из постели и пошла в ванную.

- Это еще что такое? Четой-то вы поднялись? - Дверь распахнулась, в спальню ворвалась Мелли и укоризненно уставилась на нее. - Вижу-вижу, нам уже лучше, - добавила она с ноткой сарказма. - Вам помочь?

- Нет, благодарю. - Жюстина закрылась в ванной.

Когда она закончила умываться и вышла в спальню, она увидела Мелли, сидящую на краешке кровати, и присела рядом.

- Ну и как, оправились уже, доказали свою независимость? - спросила экономка все с тем же легким сарказмом. - А я-то думала, что вы грипп схватили.

- Этот диагноз поставил мне Кил, - сказала она с выразительной гримасой.

Мелли кивнула и с трудом поднялась на ноги.

- Да, вы, конечно, не красавица, но уж в твердости духа вам не отказать. Да и мозги при вас, это уж точно. Приготовить завтрак?

- Да, пожалуйста, я проголодалась. - Жюстина чувствовала какую-то опустошенность внутри, вызванную, скорее всего, чувством голода. Вот поест, наберется сил и тогда сможет вернуться домой.

Мелли вышла, а Жюстина в подавленном настроении продолжала бесцельно сидеть на кровати. Надо принять ванну и вымыть голову. Или этим лучше заняться после завтрака? О, Жюстина, прими же наконец решение - что, даже на такую малость духу не хватает? Сморгнув непрошеные слезы, она было направилась к ванной, но дверь снова открылась. Что опять нужно этой Мелли? Она повернулась и с удивлением увидела, что на сей раз это был Кил.

- Можно войти? - спросил он с холодной учтивостью.

- По-моему, ты уже вошел, - язвительно сказала она.

С отчаянным вздохом он прикрыл за собой дверь, подошел к кровати и присел на краешек. Потом внимательно оглядел ее и хрипло произнес:

- Набрось, пожалуйста, халат.

- Что?

- Твоя ночная рубашка совершенно прозрачная.

Жюстина вскрикнула, схватила халат и прикрылась им.

- Как это на тебя похоже, сказать мне это!

- А если бы я промолчал, ты бы обвинила меня в том, что я подглядываю. Ну ладно, как ты себя чувствуешь?

- Я в полном порядке, - с вызовом ответила она. - Тебе вовсе ни к чему было тащить меня сюда, если бы я просто выспа...

- Жюстина! - отчаянно завопил Кил.

- Ладно... - пробормотала она, пожав плечами. - Тогда давай ближе к делу. Ты хочешь мне что-то сказать?