Летунья лихорадочно оглядела кабину.

— Я мчалась предупредить!!! На Дегелен готовится атака! Люди все знают, ваш город уничтожат!!!

В кабине повисла мертвая тишина — казалось, исчез даже вой дизеля и пыхтение компрессора, качавшего воздух. Все, кроме Темира, уставились на летучую мышь.

— На каком языке она говорит? — недоуменно спросил следопыт, приподняв респиратор.

Таурон бросил на него гневный взгляд.

— Английский.

— Английский? Она что, тоже из Европы? — Темир вернул респиратор на место и обернулся к дороге. Фургон прибавил скорость.

— Я американка, — чуть тише сказала летунья, дыша через трубки. — Мое имя Фоксглав. Спасибо, что спасли мне жизнь…

Таурон, единственный кто мог говорить вслух, гневно распушил перья.

— Благодари этого длиннохвостого, — он указал клювом на Темира, сидевшего спиной к салону. — Он чуть не погубил всю экспедицию, завидев подыхающую летучую мышь. И ведь какова ирония; из нас четверых, он единственный не поймет твоих слов благодарности, — сычик криво усмехнулся.

Фокси на миг закрыла огромные блестящие глазки.

— Я говорю и на вашем языке, — сказала спокойно. — Изучила под гипнозом.

Темир, встрепенувшись, оглянулся на спасенную и показал ей большой палец. Фокси слабо улыбнулась.

— Как скоро я смогу продолжить полет? — спросила у Таурона. — Дорога каждая секунда, я обязана спасти город.

Сычик неприветливо нахохлился.

— Как только наш горе-водитель выберется, наконец, из проклятого каньона.

Фокси сильно вздрогнула. Понурилась.

— Я не знала, что здесь отравленный воздух, — сказала совсем тихо. — Думала срезать путь, на картах это был самый короткий маршрут к полигону… — ее передернуло. — Когда начала задыхаться, попыталась набрать высоту, но все закружилось, крылья не слушались… Это ужасно, чудовищно. Здесь, наверно, погибают десятки птиц и зверей! Как такое случилось? Почему ветры не очищают атмосферу?

Таурон бросил на спасенную слегка заинтересованный взгляд.

— Говоришь, будто образованная, — буркнул сыч.

— Я такая и есть, — спокойно отозвалась летунья.

— Слыхала о катализаторах?

— Слыхала.

— Так вот… — Таурон клацнул клювом. — Люди испытали здесь секретное оружие, которое сами же прозвали «вечной погибелью». Это была химическая бомба, распылившая над каньоном особый катализатор. Воздух, вступая с ним в контакт, становится ядовитым, при этом катализатор не расходуется. Атмосфера в каньоне никогда не очистится, даже через миллион лет.

Фокси зажала крылом рот.

— Какой ужас!

Таурон усмехнулся.

— Это ужас? Погоди, пока узнаешь, что хранится в Черном Улусе…

— Тау, достаточно, — мягко оборвал Эрих, приподняв на мгновение респиратор. — Бедняжка едва не погибла. Дорогая Фоксглав, что за опасность грозит Дегелену? Как вы о ней узнали?

Фокси опустила голову.

— Меня и моих друзей изловили в Америке месяц назад, — начала она рассказ. — Люди проведали, что мы разумны…

— Как?! — разом воскликнули все, хоть трое и неразборчиво из-за респираторов. Фокси развела крыльями.

— ЦРУ следило за нашим деревом уже много недель. Они знали, как нас зовут, знали, чем занимается отряд Спасателей, собрали почти полное досье по раскрытым нами делам…

— Спасатели? — переспросил сыч. Летунья кивнула.

— Мы помогали зверянам и людям, нуждавшимся в поддержке. Капитан всегда говорил, — она горько улыбнулась, — что мы маленькие, но многим можем помочь. Это лучшее на свете занятие, — добавила тихо. — Я горжусь своим призванием.

Темир понимающе хмыкнул, у Тумана загорелись глаза. Фокси опустила голову, помолчала.

— Люди все про нас знали, вдобавок один из самых страшных врагов нашей команды, профессор Нортон Нимнул, теперь работал на ЦРУ. Нимнул изобрел аппарат, позволяющий людям и зверянам общаться. Я боялась, что после поимки нас уничтожат, но Макмиллан… Глава спецназа ЦРУ, — пояснила летучая мышь, — имел к Спасателям личные счеты. Он решил использовать нас в одном из проектов, который до сих пор много лет терпел неудачу. Видите ли… — Фокси сглотнула, — Здесь, в Казахстане, еще со времен СССР имеется секретный институт, где хранятся данные по уникальным разработкам Холодной Войны. Эти разработки настолько смертоносны и ужасны, что даже сами русские боятся их применять. ЦРУ пытается проникнуть в институт с самого распада Союза, но все их планы разбиваются вдребезги, поскольку, по словам МакМиллана, в охране института есть телепаты.

— Телепаты? — пренебрежительно усмехнулся Таурон. Фокси очень серьезно кивнула:

— Не смейтесь. Я глубоко изучила оккультные науки и знаю, что есть немало вещей, объяснить которые рационально нельзя.

— Правда? — насмешливо спросил сыч. — А тебе не приходило в голову, что радиоактивное загрязнение всего Восточного Казахстана длится уже второе человечье поколение? Если «телепаты» реальны, тому, как видишь, есть орррски-рациональное объяснение.

Летучая мышь запнулась. Упрямо покачала головой:

— Пусть так. Но дома у меня был хрустальный шар, позволявший входить в астрал и видеть смутные картины будущего. Предчувствовать…

Ведун на водительском сидении вздрогнул. Крылатая ничего не заметила.

— Нас привезли в Акбарнистан, где ЦРУ построила большую базу с тех пор, как… — Фокси запнулась, — …избавилось от диктатора. МакМиллан объяснил, что если кто-то попытается сбежать или нарушить приказ, будет убита Гаечка — душа нашей команды, золотоволосая мышка-изобретательница. Ее оставили в Америке, под присмотром целой армии агентов. У нас просто не было выбора. Совсем-совсем, — горько сказала Фокси. Поникла, накрылась крылом. — Три дня назад Макмиллан отправил на задание нашего капитана, бурундука по имени Чип, но беспилотник сбила ПВО и Чип погиб. Это чуть не свело нас с ума…

Она со скрежетом процарапала коготками металлический пол кабины.

— …а МакМиллана огорчила только потеря дорогого беспилотника. В план операции внесли коррективы, маршрут подлета изменили. Следующей, позавчера, они послали меня, поскольку я летающая и могу незаметно одолеть линию ПВО. Люди не знали, что я изучила местный язык.

Фокси сверкнула глазами.

— Я решила отыскать место, где упал беспилотник. Понимаете, я обладаю зачатками… Мистических способностей. Я знала, просто знала, что Чип жив. Я ощутила бы смерть такого друга даже на другом конце света.

Она покачала головой.

— Но на месте падения я встретила только людей в антирадиационных скафандрах. Они допрашивали двух пленных зверян — вы понимаете, допрашивали зверян! Безо всяких аппаратов! — Фокси в ужасе закуталась крыльями. — Так могут только телепаты. У людей действительно были телепаты, но это еще не самое страшное. Если б вы видели… Если б могли представить, что они делали с пленниками! — летучая мышь содрогнулась. — Я не выдержала, попыталась их освободить, но офицер, руководивший допросом, ОЩУТИЛ мое приближение и застрелил обоих. Прямо на моих глазах. А затем отдал приказ уничтожить Дегелен, поскольку, по его словам, «крысы расплодились сверх меры».

Фокси в ужасе покачала головой.

— Я понятия не имела, что такое Дегелен и где его искать. Целый час металась по человечьему лагерю в поисках карт, наконец, обнаружила одну и, умудрилась, избрать путь через ядовитый каньон… Остальное вы знаете, — мрачно закончила летунья.

Повисла тишина. Таурон, слушавший рассказ с неподдельным интересом, слегка распушил воротник перьев.

— Любопытно, любопытно… — протянул он. — Но есть вопросик. Допустим, грызун-лазутчик справится с миссией и проникнет в Черный Улус. Не удивляйся, ради другой цели американцы на такие расходы бы не пошли… Так вот, если предположить, что с заданием ты справилась: что дальше? Летучая мышь ростом с воробья не сумеет утащить с объекта даже один чертеж.

Фокси отвернулась и долго сидела молча.

— Я не могу сказать. Простите, — она отвела взгляд. — Я сказала бы, если б могла, поверьте.

— Это как-то связано с металлической пластинкой в вашем позвоночнике? — спросил Эрих, приподняв на мгновение респиратор.

Летучая мышь содрогнулась:

— Откуда вы знаете?!

— Он же тебя откачивал, глупышка, — буркнул Таурон. — Эриху ты обязана жизнью ничуть не меньше, чем тому длиннохвостому, — птица кивнула на Темира.

Фокси закуталась крыльями и долго сидела молча.

— Да, — отозвалась она, наконец. — Это связано с пластинкой.

Сыч прищурил громадные глаза.

— Тебя, надеюсь, не взрывчаткой напичкали? — осведомился невинно. Все отшатнулись.

— Нет! — резко ответила Фокси. — Довольно. Я не камикадзе, это все, что я могу объяснить. Прошу, сменим тему. Кто вы? Каким образом вы спасли мне жизнь, ведь я не только отравилась, но и получила дозу не менее 11–12 греев?

Таурон взглянул на Эриха, тот кивнул. Сыч обернулся к летунье и начал рассказ.

Темир перестал слушать, вновь обратив все внимание на дорогу. Путь сменил уклон, теперь фургон с натужным воем карабкался на подъем. Догадавшись, что это значит, следопыт невольно улыбнулся и потрепал юного Тумана по шерстке. Тот удивленно навострил ушки.

«Каньон заканчивается», — жестами объяснил Темир. Дварг встрепенулся, радостно подался к ветровому стеклу. В лучах фар, мертвая земля убегала назад, страшное царство смерти осталось в прошлом.

Сычик, как раз, успел закончить рассказ о Дегелене, как фургон с трудом перевалил каменистую насыпь и покатился по степи прочь от зловещего каньона. Темир непроизвольно жал на газ, стремясь побыстрее забыть о ночном кошмаре, но внезапно, в желтоватом конусе электрического света возник силуэт. Задохнувшись, следопыт ударил по тормозам.

На пути машины сидела птица — простая степная саджа, чей душераздирающий крик тысячелетиями пугал ночных путешественников. Эта птица хранила молчание, но что-то в ее глазах, обращенных к Темиру, заставило всю его шерсть подняться дыбом.

— В чем дело? — шепотом спросил Туман, снимая уже ненужный респиратор. Следопыт не ответил: молча, дрожа всем телом, он смотрел в глаза птицы. Тишина продлилась пару секунд.

Затем саджа, коротко кивнув, распахнула крылья и прянула в ночь. С Темира будто спала гипнотическая пелена:

— Покинуть машину!!! — заорал он, срывая респиратор. — Залечь в камнях, не шевелиться!!! — подавая пример, следопыт выбил водительскую дверцу. Туман, обо всем догадавшись, бросился следом, растерянный Эрих только открыл рот. Таурон схватил его за шкирку когтистой лапой:

— Мутант почувствовал опасность, беги!

— Но… Эмбрионы… — старый врач в отчаянии вскочил. — Мы не можем…

— БЕГИ!!! — проревел Темир, запрыгивая в салон. Схватив за крыло растерянную Фокси, он потащил ее из машины, следом Таурон волок сопротивляющегося лемминга. Спотыкаясь и падая, пятеро зверян бежали во тьме, кашляя от тошнотворного дыхания каньона.

Прошла минута, другая. С севера стремительно приближался рокот мощных моторов, вскоре земля начала трястись. Беглецы едва успели отдалиться от машины метров на сто, как с неба ударил слепящий луч света. Обжигающе-белое прожекторное пятно вырвало из тьмы брошенный фургон с распахнутыми дверцами и тянущимся к воздушному шару рукавом.

— Прячьтесь! — крикнул Темир. — Под камни! — он толкнул Фокси в ближайшее укрытие и нырнул туда сам, соседнюю щель занял Туман. Старый Эрих, задыхаясь от быстрого бега, свалился совсем рядом.

— Как же так… — бормотал он, всхлипывая и царапая камни. — Эмбрионы… Надо спасти… Обитаемая зона…

Таурон в отчаянии огляделся — сычик был слишком крупным, чтобы уместиться под камнем. Захлопав здоровым крылом, он подтащил обессилевшего врача к крупному обломку.

— Лемминги… — выдохнула птица, принявшись забрасывать Эриха землей. Позади, на вертолете вспыхнули десятки огней, двери десантного отделения раздвинулись. Таурон, ухнув от страха, побежал к ближайшему булыжнику, волоча перебитое крыло.

— Что происходит? — выдохнула Фокси, придавленная Темиром к земле.

— Тише… — следопыт был дико напряжен. — Нас не заметят, если… О, злобный Ори, нет! — перепуганный, растерянный Эрих пытался встать на ноги. Темир закусил губу.

— Не шевелись, — выдохнул он в ухо летучей мыши и, напрягая все силы, бросился к старику. Схватил за шкирку, рывком зашвырнул на свое место под камнем… И замер в луче света. С вертолета развернули прожектор.

«Врешь», — мысленно сказал Темир. — «Мой час еще не пробил».

И, петляя, рванулся прочь, отвлекая внимание от беззащитных друзей.