Если б месяц назад кто-нибудь сказал Фокси, что она станет бояться темноты, летучая мышь долго и весело смеялась бы над нелепой шуткой. Месяц назад, да. В то далекое, сказочное время, радостный лунный свет заливал озеро, тысячи насекомых порхали над водой, а песни цикад и сверчков превращали ночь в неповторимый концерт. Плоды деревьев сочились соком, в ветвях негромко беседовали ночные птицы и звери, в зарослях тростников играли лягушки. Даже появление опасных куниц, которых ненавидели большинство обитателей леса — да, сейчас Фокси обрадовалась бы даже кунице…

Она вздрогнула и боязливо перебрала крыльями. Неестественная, невероятная тишина царила повсюду. Насекомые и лягушки молчали, птицы бесследно исчезли уже в первые часы катастрофы. Несколько дней назад лес покинули последние жители — со стороны мертвенно светящихся в ночи руин, еще недавно называвшихся «городом», стали чаще налетать горячие, сухие вихри, уничтожавшие любую жизнь на пути. Фокси с болью зажмурилась, вспомнив, как это выглядит с высоты — целые просеки мертвых, гниющих на корню деревьев. Черная трава.

Немногие выжившие, бежавшие из города звери и птицы, рассказывали такое, что сердце просто останавливалось. Фокси понимала, что тоже должна покинуть лес, прежде чем невидимый яд отравит воду и воздух. Но она все еще надеялась. А вдруг? Вдруг они уцелели? Прошел целый месяц, да… Но ведь они не просто зверюшки, они рейнджеры, спасатели, их профессия — выживать в таких переделках и спасать других! Почему, ну почему ее не было рядом…

«Фокси, улетай! — голос Дэйла звучал так естественно, будто все происходило наяву, а не в мечтах. — Воздух уже отравлен! Ты погибнешь, если останешься!»

Летучая мышка опустила голову.

— Я не хочу… — прошептала она с горечью.

«Улетай, пожалуйста! Ты ничем не поможешь!» Всхлипнув, Фокси через силу кивнула.

— Прости… — она расправила крылья. Ночной воздух рванулся в грудь, умирающий лес провалился во тьму. Фокси дала прощальный круг над озером.

Вдали, за холмами, уже поднималось призрачное зеленое зарево. Никто, ни одно существо не прожило бы и часа, встретившись с ним. Со слов перелетных птиц, в панике метавшихся сейчас по стране, Фокси знала, что такие же смертоносные пятна расползаются от каждого города. Она понимала: спасения ждать неоткуда, через несколько месяцев — а может, и раньше — яд проникнет повсюду. На севере уже бушевали черные ливни, уничтожавшие леса и луга будто колоссальные, ужасающие газонокосилки.

И все же Фокси отказывалась терять надежду. Непонятно почему, в глубине души она твердо верила: все исправится. Жизнь целой планеты просто не может вот так взять, и закончиться. Кто-нибудь большой и мудрый непременно вмешается, остановит невидимую смерть… Так должно быть. Должно!

Тихо вздохнув, Фокси мотнула головой и заложила вираж. На юге, в Скалистых горах много пещер. По слухам, камни каким-то образом защищают от невидимого яда. Там она продержится до… Подхода помощи. Да. И только так! Помощь придет непременно, сомневаться нельзя! Ведь если другие не теряют надежды, какое право она имеет не верить? Вон, по реке плывут очередные беженцы, не верь они в спасение, разве продолжали бы бороться? Какая-то странная у них лодочка…

— Дэйл!!! — завопила Фокси и бешено, как ненормальная заработала крыльями. Поверхность озера бросилась навстречу. Далеко внизу, усталый Рокки поднял голову и вздрогнул при виде пикирующей летучей мыши.

— Воздух! — он выхватил из воды весло и угрожающе взмахнул им. — Вжик, прячься!

Чип схватил друга за плечо:

— Это Фокси! — радостно крикнул он. Гайка втянула голову в плечи:

— Ребята, держитесь, — еще успела предупредить она, когда Фокси с разгона налетела на друзей и вездеход от толчка чуть не ушел под воду.

— Я знала!!! Я знала!!! — Фокси, как безумная, обнимала крыльями то одного, то другого. — Я ждала до последнего, я верила! Верила! Целый месяц!

— Месяц? — растеряно пробормотал Чип. Гайка озадаченно почесала за ухом.

— Странно… — она задумалась. — Мы не так долго плыли по подземной реке. Фокси, ты уверена? Мне казалось, прошло не больше двух-трех дней. Ну, может, неделя…

— Шутишь?! — возмутилась Фокси. — Да я каждый час считала, пока вас ждала! Днем и ночью надеялась, что вы живы!

Рокки со знанием дела кивнул:

— Вполне возможно, Гаечка, вполне. В пещерах да подземельях время совсем не чувствуется. Помню, как-то раз меня с археологами завалило в тайной гробнице Нутанхамена II-го, так что думаешь? Мы выбрались на поверхность аккурат к Хэллоуину и все решили, будто наш отряд…

— Фокси, что здесь творится? — оборвал Дэйл. Летучая мышка сразу поникла, опустила голову.

— Вы не знаете?

Чип оглянулся на зеленоватое зарево за спиной.

— Догадываемся, — отозвался он тихо. Фокси с трудом кивнула.

— Все погибло, ребята. Мир сгорел. Каждый город теперь… такой.

Она развела крылья.

— Те, кто выжил в нашем лесу, бегут на юг. Здесь нельзя оставаться, ядовитый воздух растекается от городов, убивая на пути все живое. Я ждала до последнего, верила… Что встречу вас. Я знала, просто знала что вы живы. Иначе не могло быть. Вы же спасатели! — Фокси улыбнулась сквозь слезы. — Вам теперь стольких спасать…

Повисло тягостное молчание. Вездеход беззвучно покачивался на воде, с озера тянуло холодом. В ночном небе невероятно ярко горели звезды.

— Мы маленькие, но многим можем помочь, — прошептал наконец Чип. — Ясно, ребята? Ничего не изменилось. Просто у нас стало гораздо больше работы. Выше нос, Дэйл! Фокси, бери Вжика и летите на разведку. Ищите брошенные автомобили, Гаечке скоро потребуется много деталей. Рокки, на весла и к берегу! По воде мы далеко не уплывем.

— А я? — робко спросил Дэйл. — Мне что делать?

— Грести, — коротко ответил Чип, берясь за весло. — Гаечка, надо срочно чинить вездеход…

— Нет, — возразила мышка. В ее ярких глазах стояли слезы. — Машину придется бросить. Катастрофа только начинается, Чип. После атаки прошел месяц, а значит, времени у нас почти не осталось. Изотопы в воронках распадаются с выделением чудовищного тепла, жар создает мощные восходящие потоки. Течение воздушных масс нарушено по всей Земле, в верхних слоях атмосферы уже формируются вихри и, поверь, таких бурь наша планета раньше не знала. Летать скоро не сможет даже Вжик, не говоря уж о самолетах. Мы должны найти брошенный танк, все они имеют мощную защиту — Фокси, просто чудо, что здесь еще не выпали радиоактивные осадки. Когда начнутся черные ливни, нам придется уходить под землю. Быть может, на годы. А затем… — Гаечка опустила голову и, совсем тихо, закончила: — Затем наступит зима, ребята.

Дэйл встрепенулся:

— Горы! — выпалил он. — Надо лезть на самые высокие горы, поближе к солнцу!

— Солнцу недолго светить осталось, — буркнул Рокки. — Гаечка забыла упомянуть: вихри, что сейчас рождаются над океанами, навеки закроют от нас небо и наступит вечная ночь. Чип, малыш, я ценю твой оптимизм, но изменилось слишком многое…

Чип резко обернулся в кресле.

— Что же ты предлагаешь? Лечь и зажмуриться? Мы спасатели! Мы не сдаемся так просто!

— По-твоему, это просто? — коротко спросил Рокки.

Чип, запнувшись, гневно сверкнул глазами и, надвинув шляпу поглубже, принялся яростно грести к берегу. Испуганная Фокси переводила взгляд с одного на другого.

— Ребята… — попыталась она робко. — Опомнитесь, мы живы посреди самой страшной катастрофы в истории Земли! Разве этого мало?

— Все в порядке, Фокси, — Гайка с трудом улыбнулась. — Они скоро придут в норму. Ты ведь привыкала целый месяц, а мы надеялись, что грохот был простым обвалом.

Летучая мышка втиснулась на заднее сидение рядом с Рокки и устало сложила крылья.

— Нельзя терять надежду, — сказала она упрямо. — Все твердили, что я глупая, раз не понимаю, что ждать бесполезно. Говорили, я без толку подвергаю себя риску. А я ждала и надеялась. И верила. И дождалась! — внезапно крикнула Фокси. — Слышите? Я верила, что дождусь, и вот — вы здесь! Но если мы сейчас утратим веру в будущее, будущее уже не наступит! Пока хоть кто-то, хоть капельку верит — надежда живет, а значит, есть смысл бороться. Если сдадимся даже мы…

— Мы не сдадимся, — глухо сказал Чип. — Никогда. Верно, ребята?

— Вззз! — отозвался Вжик. Гаечка просто кивнула, а Рокки со вздохом развел руками.

— Да разве ж я против?

— Спасатели вперед! — провозгласил Дэйл, бросив на Фокси гордый взгляд. Та слабо улыбнулась.

* * *

Холодный ветер с озера постепенно усиливался. Близилась полночь, и становилось по-настоящему страшно, поскольку раньше даже в самые жуткие, одинокие и тоскливые ночные часы, тишина никогда не бывала абсолютной. Ночь полна жизни и звуков, надо лишь уметь слушать, но сейчас, в этом новом, незнакомом мире, царило оглушительное безмолвие. Шоссе, где прежде сияли тысячи огней, казалось бесконечной черной змеей. Там и тут застыли брошенные автомобили, убитые электромагнитным импульсом, их сверкающие тела за месяц покрылись грязью и царапинами. В радиусе многих миль, единственным источником света был слабенький индуктивный фонарик, найденный Вжиком.

— Гаечка, родная, передохни хоть часик! — выдохнул Рокки, бросая на землю громадный узел с деталями. Усталая мышка с трудом выбралась из-под фюзеляжа и поднялась на ноги.

— Нет времени… — она болезненно моргнула. — У меня в кармане платок, будь другом… Руки грязные, сама не могу. Рокки ласково протер Гаечке глаза.

— Ты себя загубишь, малышка. Нельзя столько работать.

Изобретательница грустно улыбнулась.

— Не успею закончить к утру, погибнут все, — отозвалась коротко. — Нашел конденсаторы?

Рокки тяжело вздохнул.

— На все вкусы. И еще, гляди — наверняка пригодится! — он вытащил из узла массивную плоскую штуку зеленого металла, похожую на хоккейную шайбу. Гайка недоуменно нахмурила брови.

— Что это?

— Фильтрующая коробка от старого противогаза, — с гордостью отозвался Рокки. — Помню, в конце 70-х мы с твоим отцом гостили на одной авиабазе, так ты прикинь — сидим, никого не трогаем, а тут вопли, сирены, орут про газовую атаку! Ну, я-то конечно не растерялся, сразу решил залезть в противо…

— Рокки, — Гаечка улыбнулась. — Спасибо. Из этой штуковины получится отличный топливный бак.

— Бак? — растерялся Рокфор. — Но я думал…

Гайка вздохнула.

— Против осадков противогазы бесполезны, даже вредны. Радиоактивная пыль быстро засорит фильтры. Тут нужны баллоны с чистым воздухом, а для коротких вылазок — одноразовые респираторы, — с этими словами она по хвост забралась в узел с деталями.

— А еще скафандры, — добавил Чип, выглянув из люка. — Фокси и Дэйл как раз занимаются ими.

— Дэйл работает? — недоверчиво спросил Рокки и переглянулся с Вжиком. Тот озадаченно покрутил головой.

— Да-а, теперь я верю что наступает конец света… — пробормотал Рокфор. — Ну, ладно, мы дальше на поиски!

Гайка выбралась из мешка и утерла пот тыльной стороной кисти.

— Здесь есть все, что надо, — сообщила она устало. — Приступаем к заправке. Рокки, в соседнем ряду стоит дизельная машина, заполни бак соляркой.

— Соляркой?! — хором воскликнули все. Гаечка кивнула.

— Моторы вездехода недостаточно мощные, я сделала небольшую ракету из ТНВД и форсунок от старого джипа.

— А… Ну… Если так… — растерянный Рокки нехотя кивнул и направился к соседнему автомобилю, забросив коробку за спину, как рюкзак. Чип выбрался из люка и подбежал к усталой мышке.

— Гаечка, ну хоть теперь отдохнешь?

Она со вздохом покачала головой.

— А кто подсоединит конденсаторы?

— Я!

— Ты лучше ищи военные или полицейские машины, — серьезно отозвалась Гайка. — Там могла остаться спутниковая рация, защищенная от ЭМИ. Хоть узнаем, кто на кого напал…

Чип моргнул.

— Думаешь, спутники еще работают?

— А что им станется? — удивилась мышка. — Разве что ионизация будет мешать приему, но уж коли мы залетим в зону, где радиация оборвет сигналы, нам едва ли потребуется связь… Да! Еще найди баночку йода и погрузи в машину.

— Йод? — совсем растерялся бурундук.

— Именно, — мрачно отозвалась Гайка. — Лучшее средство от облучения.

Чип, сглотнув, нерешительно кивнул и зашагал вдоль дороги, закинув на плечо фосфорную палочку. Смертельно уставшая Гайка прислонилась к самолету.

— Кого я обманываю… — она зажмурилась, чтобы не плакать. Пальцы сами сжались в кулаки, сердце судорожно билось. Еще ни разу в жизни ей не было так плохо.

Некоторое время Гайка молча стояла с закрытыми глазами, тяжело дыша и пытаясь успокоиться. Нельзя, нельзя сдаваться сейчас. Друзья рассчитывают на нее, они в опасности. Господи, она бы с радостью отдала за них жизнь, только что изменит жизнь одной мышки?

Всхлипнув, Гайка сползла по гладкому металлу и закрыла лицо ладонями. Сдерживаться не осталось сил. Она слишком устала. Бывают задачи, решить которые просто не выйдет, особенно, если ты просто мышь… Обидно, господи, как же обидно!

— Не плачь, любимая… — ласковые руки легли ей на плечи. Всхлипнув, Гаечка уткнулась лицом в теплый мех на груди Чипа.

— Не могу, — бормотала она сквозь слезы. — Не могу, ничего не получается, бесполезно! Я только порчу все, к чему прикасаюсь, я никому не помогаю, я не спасатель!

Чип молча, нежно, гладил ее по волосам. Прошла минута; с трудом взяв себя в руки, Гайка последний раз всхлипнула и подняла голову. Их взгляды встретились.

— Тебя любят, — тихо сказал Чип. — Помни об этом, хорошо? В самые черные, страшные минуты, помни лишь одно: тебя любят. Ты наша путеводная звезда, Гаечка. Моя звезда.

Затаив от волнения дыхание, капитан ласково провел рукой по золотым волосам подруги.

— Только любовь имеет значение, — прошептал он. — Все прочее лишь тени и пыль. Пока мы любим друг друга, есть и надежда, Гаечка. Мы ведь не зря спасателями зовемся… — Чип грустно улыбнулся. — Многих ли может защитить пара маленьких зверюшек? Да, любимая, многих — но только если они, взглянув на нас, увидят надежду.

Гайка опустила глаза и несколько секунд молча сидела на холодном асфальте.

— Спасибо, — вздохнула она наконец. — Спасибо…

Чип помог мышке подняться.

— Легче стало?

— Конечно, — Гаечка с трудом улыбнулась. — Что бы я без вас делала, ребята…

Чип игриво прищурил глаз.

— Подкинуть идейку?

— Нет уж, спасибо, — Гайка погрозила ему пальцем. — Мне ну вот ни капельки не интересно, как бы я жила без вас.

— А мы без тебя уже давно жить не можем, — тихо отозвался Чип. Смущенная мышка отвела взгляд.

— Ну, ладно, — она решительно поправила защитные очки и подошла к самолету. — Осталось еще много работы. Ты, кажется, собирался искать рацию? Чип тяжело вздохнул.

— Конечно, Гаечка. Уже иду…

Изобретательница проводила его улыбкой и вновь обернулась к машине. Покачала головой при виде кучи неподключенных проводов.

— Да уж… — Гайка со вздохом залезла в мешок с деталями. Некоторое время рылась там, затем выпрямилась, держа в руке изящный женский браслет с часами. Электромагнитный импульс погубил даже их, стрелки навеки замерли. Гайка с удивлением осмотрела циферблат.

— Четвертое октября? — пробормотала она, глядя на застывшие цифры календаря. Задумалась, вздрогнула. Уронив браслет, Гайка прыгнула в люк и подбежала к приборной панели, куда переустановила многие уцелевшие механизмы из вездехода.

— Но… — пораженная мышка недоверчиво коснулась выпуклого сапфирового стекла. — Как это возможно?!

Старые механические часы, не имевшие ни единой электродетали, прекрасно пережили ЭМИ, и сейчас невозмутимо показывали текущее время.

Три часа семнадцать минут ночи. Девятое октября.