— Чип, я должна быть там, — твердо сказала Гайка. Капитан вздохнул.

— Любимая, ну что тебе делать на допросе? Лучше побудь с Фокси, сегодня ее обещали выпустить из госпиталя.

— Что там с ней делают? — недовольно спросила Гаечка.

— Проводят курс реабилитации, — отозвался Чип. — У драконов такие случаи — частое явление, и они давно создали универсальный курс по восстановлению родных инстинктов и моторик. Мне обещали, когда Фокси отпустят, она сможет и ходить, и летать, и прочими драконьими способностями овладеет. Это не больно… — неуверенно добавил Чип. Гайка опустила глаза.

— Я боюсь за нее.

— Напрасно. В пещере она прекрасно держалась, как самая настоящая драконша!

— Она и есть настоящая, — тяжко отозвалась Гаечка. — Но контраст между жизнью дракона и летучей мышки, может ее сломить, Чип. Как бы ты себя чувствовал, если б внезапно стал морским ежом?

— Кем?! — опешил бурундук.

— Ну, ты понял, — Гайка неопределенно покрутила лапкой в воздухе. — Между тобой и морским ежом разница куда меньше, чем между летучей мышью и космическим энергодраконом. Чип сдвинул берет на затылок и почесал за ухом.

— Н-да, — буркнул он.

— Вот-вот.

— Ну, уж тут мы бессильны, — бурундук пожал плечами. — Зато я ей подготовил отличный подарок! — Чип широко улыбнулся.

— Какой? — удивилась Гаечка. Капитан кивнул на сидевшего в отдалении зверя, похожего на волка с пышной красной шерстью.

— Медальон, что она потеряла, был биочипом от такого вот транслятора, — Чип усмехнулся. — Ну, медальончик мы нашли быстро, когда явились за вампиром, а поскольку завод, где производили синтетов, давно в наших руках, я распорядился изготовить для Фокси новенький транслятор, и установить в него биочип. Знакомься, его имя Линг, — Чип подвел Гаечку к волку. Зверь вежливо наклонил голову.

— Спасибо вам, — сказал он грустно. — Я не ждал такой доброты…

— Эй-эй, пушистое, мы тебе не вампиры, — усмехнулся Чип. — Коли думать да чувствовать умеешь — ты один из нас, и плевать, на заводе ты изготовлен, или… — он бросил на Гайку веселый взгляд — …иначе. Мышка невольно улыбнулась.

— Фокси рассказывала о тебе, — сказала она волку. — Ты стал ей настоящим другом.

— Я только синтет, — печально отозвался Линг. — Но рядом с ней, я чувствую себя живым, настоящим. Это удивительное чувство… Чип ласково привлек к себе Гайку и нежно поцеловал ее в губы.

— Согласен, — заметил он, с любовью глядя на мышку. Гайка опустила голову ему на плечо. Некоторое время друзья молча стояли, наслаждаясь теплом.

— Я должна присутствовать на допросе вампира, — тихо сказала Гаечка, не поднимая головы. — Прошу, Чип. Вы же не собираетесь его пытать, верно?

— Гая, ты что! — ужаснулся Чип. — Мы не люди!

— Значит, мне можно там быть. И нужно, — Гайка вздохнула. — История еще не окончена, любимый. Мы почти завершили второй цикл, с драконшей, но шторм еще не отменили! Бурундук помолчал, вдыхая теплый запах любимой мышки.

— Хорошо, Гая. Тогда пора идти, допрос уже начинается, — Чип взглянул на красного волка. — Ты тоже иди, универсальный переводчик нам пригодится.

— Как скажете, — печально ответил синтет.

Все трое молча направились к штабной палатке, где уже собрались десятки солдат. Но дойти не успели — Гаечка первой заметила небольшую крылатую тень, кружившую над ними спиралью. Вскинув голову, мышка издала радостный писк — в небе парила прекрасная серебряная драконочка размером с воробья. Фокси с огромной гордостью кувыркалась в высоте, демонстрируя друзьям новые способности.

— Линг! — она стрелой пронеслась над самой травой и свалилась на спину красному волку, обняв его крыльями. — Тебя оживили! Мне сказали, но не верила! — Твои друзья очень добры, Фокси, — ласково ответил синтет. Драконочка бросила на Чипа взгляд, полный горячей благодарности.

— Спасибо, ребята… — она всхлипнула от счастья. — Спасибо…

— Как ты? — ласково спросила Гайка.

Фокси последний раз провела крылом по голове Линга и спикировала на землю, заключив Чипа и Гайку в объятия.

— Я здорово! — воскликнула она. — В жизни не думала, что быть драконом так хорошо! Гайка, ты представь: у нас тоже есть сонар, только не сонар, а самый настоящий радар — мы ж энергетические, и легко управляем электромагнитными полями! А крылья как отражатель используем, если их зонтиком сложить вокруг головы! Меня такому научили! А еще, гляди: — прищурив глаза, Фокси протянула левую лапу к Чипу, и тот с изумлением ощутил, как поднимается в воздух.

— Э-э-э-э! Это что?!

— Антигравитация, — гордо заявила Фокси. — С ее помощью мы летаем в космосе. Мне сказали, полный курс обучения занимает два-три года, но я ответила — вы чего, хвостатые, спятили, да?! Какие два года, столько дел впереди! Тогда отпустили, но пришлось обещать, что вернусь для завершения курса… — Фокси весело пожала крыльями. — А-а, когда-нибудь вернусь. Но не скоро, это уж точно… Она что-то вспомнила и ахнула.

— Ребята!!! Меня ж научили размеры менять! Я вас сейчас по небу катать буду!!! — летунья подпрыгнула от возбуждения. — Теперь я новый самолет спасателей!

— Ты спасатель, а никакой не самолет! — с напускной суровостью отозвался улыбающийся Чип. — А ну, курсант, доложись по форме!

— Есть, капитан! — Фокси вытянулась и лихо отдала честь разом и крылом, и лапой. Гайка счастливо рассмеялась.

— Даже не верится, — она обняла друзей и притянула к себе. — После стольких испытаний, мы потихоньку возвращаемся к нормальной жизни!

— Еще бы Дэйла сюда… — мечтательно отозвалась Фокси. Все трое умолкли, думая каждый о своем. Наконец, глубоко вздохнув, Гайка выпустила друзей из объятий и поправила волосы.

— Ну что, идем?

— Чур я на Линге еду! — Фокси взмахнула крыльями и вспорхнула на спину красного волка. Тот тепло улыбнулся.

— Вы тоже залезайте… друзья, — с запинкой пригласил он. Недоверчиво повторил: — Друзья… У меня есть друзья!

— Есть, — твердо заявила Фокси. Встряхнув гривой, она свесилась с шеи Линга и протянула лапу в сторону Чипа и Гайки. Прежде, чем те успели опомниться, странная сила подняла их в воздух и усадила на волка рядом с драконочкой.

— Круто, правда? — счастливо спросила Фокси. — Я всегда мечтала стать волшебницей! Чип со вздохом развел лапками.

— А ты и была, — ответил тихо. — Ты всегда была волшебницей, маленькая подруга.

Тихо мурлыча от радости, Фокси улеглась на спину Лингу, свесив вниз крылья. Красный волк неторопливо двинулся вперед.

* * *

Ничуть не изменившийся, вампир сидел на койке. Перед ним, на высоком треножнике, установили видеокамеру — Чип не желал рисковать. Они с Гайкой, Фокси и Лингом расположились в соседней палатке перед экраном. Первый вопрос задала, конечно, неугомонная драконочка:

— Как твое имя? — выпалила она в микрофон.

— У нас нет звуковых имен, — отозвался вампир. — Мы пользуемся ментальными идентификаторами.

— Кто ты? Почему остался в городе?

— Я наблюдатель, — менталл усмехнулся. — Я ждал вас.

— Ждал? — резко спросил Чип. — Ты пытался нас убить, и чудом не убил! Вампир поморщился.

— Ну, ну… Зачем так мрачно. Вы ничем не рисковали, рядом сидел дракон. Дракона простым бластером не прикончить, — с плохо скрытой ненавистью добавил вампир. Гневно фыркнув, Фокси подалась вперед.

— Как ты узнал, что я драконесса? — спросила она быстро. — И зачем допытывался о моих родителях?

— Затем, что ты дочь Коддарда и Беатрис, знаменитых разведчиков, почти выследивших нас, но пропавших без вести двадцать лет назад, — терпеливо произнес менталл. — Драконы способны полностью воплотиться в другой облик, даже размножаться в нем, но дети все равно остаются драконами, пусть иногда они веками не подозревают о своей истинной сути.

— Но я же была летучей мышью! И никаких способностей не имела!

— Да, ты была простой летучей мышкой, — усмехнулся вампир. — Полное воплощение, это не грим и не маскировка, ты действительно была обычным зверем, и могла даже погибнуть в том облике. Но ты бы никогда не состарилась, драконы бессмертны. И родить детей сумела бы только от другого дракона, если он также перевоплотился бы в летучего мышонка. Он покачал головой.

— Твои родители выслеживали нас много лет, приняв обличье земных зверей. Видимо, постепенно их новая форма подавила память об истинной — так нередко случается, если дракон слишком долго проводит в чужом облике. Когда мне сообщили о появлении дракона в капсуле времени, я даже не подозревал, что ты действительно не знаешь, кто ты на самом деле. Иначе, уж поверь, я бы действовал иначе, — вампир сжал кулаки. Фокси откинулась к кресле и мрачно завернулась в крылья. Допрос продолжила Гайка:

— Мы знаем, у вас есть еще одна машина времени, — произнесла она спокойно. — Где она? Пожалуйста, ответь. Если мы не остановим катаклизм, темпоральный шторм превратится в петлю времени, и будущего просто не наступит, никогда! Вампир усмехнулся.

— А-а, теперь и до вас дошло.

— Что именно? — нервно спросила Гайка.

— Понимание, что до сих пор все мы, как марионетки, строго следовали по рельсам судьбы, — жестко отозвался менталл. Он скрестил на груди руки.

— Вас использовали с самого начала. Драконам, как и мне, прекрасно известно будущее! И я знаю, какую роль должны сыграть вы.

— Мы? — переспросил Чип.

— Да, именно вы, кучка простых грызунов, волею случая оказавшихся в центре многовековой борьбы двух могущественных галактических рас.

— Никакие вы не могущественные! — взорвалась Фокси. — Вы гадкие и жестокие существа!

— Погоди, драконочка, ты еще плохо знаешь собственных родичей, — усмехнулся менталл. — Разве это мы тысячелетиями гоняемся за драконами по всей Галактике?

— Драконы спасают от вас планеты!

— Это тебе на курсах молодого бойца рассказали, да? — поинтересовался вампир. Вздохнув, он покачал головой. — Не верьте всему, что слышите.

— Как же мы тогда можем верить тебе? — спросил Чип, прищурив глаза. Менталл рассмеялся.

— А вам и не нужно. Просто выслушайте — а потом сами решайте. Я не отниму много времени… — он закинул ногу за ногу и облокотился на стену. Помолчал.

— Понимаете… На самом деле, изменить будущее почти нереально. Время не просто пластично, оно еще и тверже алмаза. Вам, наверно, кажется, что устроить парадокс не труднее, чем взмахнуть хвостом — но, в действительности, история помнит лишь один такой случай. Менталл поднял руку и указал пальцем в камеру.

— Вас, — бросил он жестко. — Да-да, милые грызуны. Вы единственные известные в Галактике существа, которым успешно удалось переиграть историю.

— И что же мы сделали? — спокойно спросила Гайка. Вампир широко улыбнулся.

— Спасли наш народ. Повисла тишина.

— Н-не понял? — выдавил Чип после паузы.

— Вам не странно, что мы, менталлы, похожи на людей, как близнецы-братья? — поинтересовался вампир. — Никогда не приходило в голову, что менталлы — и есть люди, только модифицированные, улучшенные?

— Улучшенные?! — Фокси от гнева чуть не задохнулась. Менталл фыркнул.

— А вы задумайтесь. Так ли уж мы страшны? Мы не убиваем зверей для еды. Мы ценим и охраняем природу, поскольку это наша кормовая база. Наше главное, врожденное свойство — нести разум, хотим мы того, или нет. Мы не способны обманывать, телепатия лишила нас этой человечьей особенности. Ну и, разумеется, мы никогда не воюем друг с другом. Менталлы — единый народ, иначе и быть не может, мы разделяем все мысли и эмоции… Он резко подался вперед и сказал с необыкновенной, жаркой ненавистью:

— Такими нас создали!

— За-за-зачем?! — выдавила потрясенная Гаечка.

— Как, зачем? — удивился вампир. — Нести разум, конечно. Мы инструмент. Наша задача — осеменять планеты, превращать дикие миры в разумные. А следом, прежде, чем мы успеем воспользоваться плодами своих трудов — летят галактические полицейские, «защитники», как они себя называют — проклятые ящерицы-переростки! Он с трудом взял себя в руки и учтиво поклонился.

— Ах да, простите, Фоксглав. О создателях так говорить нехорошо.

— Создателях? — переспросил Чип. — Вас создали драконы?!

— А кто же еще? — вампир горько усмехнулся. Закинув ногу за ногу, он вновь облокотился на стену. — Ящеры, похоже, не спешат просвещать вас об истинной истории этой войны, да? Позвольте исправить их упущение, — зло добавил вампир. Он сверкнул глазами.

— Да будет вам известно, что через семь тысяч лет, драконы найдут выжженную после ядерной войны планету, не внесенную ни в один галактический каталог. Подобного случая они ждали веками. Используя науку, высоты которой мы не сумеем даже вообразить, драконы выведут из сохранившихся людей новую расу — идеальный инструмент для обработки планет. И те целых два столетия будут верно служить своим благодетелям, пока не поймут, что быть инструментом — не самая лучшая доля… Вампир стиснул зубы.

— Начнется восстание, в процессе которого, новая раса менталлов проявит исконную человечью способность к войне, и уничтожит родную планету драконов. Те из ящеров, кто выживет, поклянутся страшной клятвой на крови, что отомстят предавшим их тварям, и больше никогда не доверят судьбу родного племени столь ненадежному дому, как планеты. С этой целью, выжав из своей великой науки все, на что та способна, драконы превратят самих себя в энергетических полубогов, неуничтожимых, бессмертных, почти всемогущих. Так начнется многовековая охота.

— Охота? — выдавила Фокси. Вампир с грустью кивнул.

— Да, драконочка. Охота. И мы очень быстро поняли, что Галактика слишком мала, чтобы скрыться от такого врага. Он опустил голову.

— Находка машины времени сначала наполнила всех ликованием. Теперь мы могли уничтожить драконов задолго до того, как те превратились бы в угрозу. Но у нас ничего не вышло — мы не сумели изменить течение истории даже на миг, время оказалось незыблемо! Тогда мы просто спрятались, здесь, в прошлом Земли, нашей родной планеты. И жили без всякой надежды — твердо зная, что рано или поздно, драконы нас уничтожат. Вампир поднял взгляд.

— А потом появились вы.

— Мы? — недоверчиво спросил Чип. — МЫ? Но что могли МЫ, кучка грызунов, на фоне таких событий?!

— Вы каким-то чудом сделали то, с чем не справились все наши ученые, — серьезно ответил менталл. — Вы изменили историю.

— Как? — резко спросила Фокси. Менталл усмехнулся.

— Вы отменили ядерную войну, друзья. Таким образом, драконы не создали нас, мы не атаковали их мир, они не стали энергетическими полубогами, а Земля — как и сотни других планет, разрушенных в процессе наших войн — уцелела. Спасатели переглянулись.

— Но если мы все это СДЕЛАЛИ, как ТЫ можешь существовать? — спросила Гаечка. — Как может существовать этот мир? Как с нами могло произойти все, что произошло?

— А вы еще ничего не СДЕЛАЛИ, — отозвался вампир. — Наш разговор, как и все приключения, выпавшие на вашу долю — просто часть общей истории. Но скоро вы совершите чудо, и будущее изменится — ядерная война не погубит Землю.

— Да? Не пытайся твердить, будто ядерную войну устроили не вы сами! — гневно вставила Фокси.

— Мы? — удивился вампир. — С какой стати нам уничтожать Землю, нашу родину? Задумайся, драконочка: кто больше всех заинтересован в войне? Кто послал в прошлое робота-диверсанта, известного вам под именем Курган?

— Вы и послали! — крикнула летунья. Менталл развел руками.

— И долго еще вы намерены слушать лай этой ящерицы? — спросил он с улыбкой. Чип и Гайка отпрянули от экрана. Растерянная Фокси сглотнула.

— Ящерица? — в ее глазах показались слезы. Гайка решительно дернула хвостом:

— Слушай, ты, скользкий! — от гнева у мышки раздувались ноздри. — Мы не верим ни одному твоему слову! Ясно? Да я за Фокси отдам сто тысяч таких, как ты!

— Боюсь, отдать придется много больше, — мрачно сказал вампир. — Зачем Кургану требовалась точная дата ядерного удара, не догадываетесь? У нас нет второй машины времени, зверята. Мой народ бежал в будущее старым, традиционным способом. А Курган пытался узнать, когда драконам следует ждать нашего возвращения!

— Это как? — не понял Чип.

— Релятивистская зависимость, — резко ответила Гайка. — Они стартовали по гигантской дуге на околосветовой скорости. На борту пройдет всего несколько лет, но когда корабли вновь окажутся у Земли, локальное время сместится на семь тысячелетий. Вампир похлопал в ладоши.

— Какая умная мышь! Браво.

— Чего вы намерены добиться? — сурово спросила Гаечка. — Ведь будущее вам известно!

— Вот именно, — усмехнулся вампир. — Нам прекрасно известно будущее. И если ты считаешь, что нас радует перспектива навсегда испариться из истории, когда ваша проклятая звериная команда изменит Время — ты не столь умна, как выглядишь.

Чип широко раскрыл глаза, Гайка и Фокси отпрянули от экрана. Менталл, усмехаясь, глядел прямо в камеру.

— Но какая разница, где вы находитесь, если изменится сама история? — спросила наконец Фокси чуть дрожащим голосом.

— Ага! Вот мы и добрались до самого интересного! — вампир потер ладони. — Вы что же, зверята, и в самом деле верите, что если раздавить бабочку в прошлом на какой-то отдельно взятой планете, последствия этого события отразятся на всей Галактике? — он рассмеялся. — Поменьше глобализма, друзья, побольше самокритики! — менталл погрозил камере пальцем. — Да будет вам известно, что время имеет призматическую многомерную структуру, и призмы никак не связаны друг с другом. В обычном пространстве они чередуются, как песчинки в бесконечно огромном бассейне, и никакой парадокс в пределах одной песчинки, никак не затронет историю в прочих. Защитный механизм самой Вселенной, — вампир развел руками. — Она, знаете, куда умнее устроена, чем многие думают.

— Так что же, если улететь достаточно далеко от Земли… — Гайка ахнула.

— Браво, — рассмеялся вампир. — А вы, стало быть, поверили, что семь тысяч лет мы из головы выдумали, да? Вот просто взяли и решили, что следующим домом станет отравленная и почти убитая людьми планета ровно через семь тысяч лет? Без всякого повода? Бледные спасатели переглянулись.

— Господи, Чип… — прошептала Гайка. — Так ведь, если изменится история…

— Умница! — воскликнул вампир. — Непременно заведу себе такую мышку, когда все закончится. Гайка в ужасе прижала ладони ко рту. Растерянная Фокси обернулась к подруге:

— В чем дело?

— Драконы! — бледная Гайка взглянула на Фокси. — Ты понимаешь?! История изменится, и драконы просто исчезнут! А потом вернутся вампиры, в мир, где их уже некому останавливать!!!

— Хе-хе-хе, — менталл в экране провел рукой по лысине. Чип подался вперед всем телом:

— А мы не станем менять историю, и ваши планы рухнут!!!

— Станете, друзья, — заверил его вампир. — Судьба у вас такая. Вы ж не знаете, как и где создадите парадокс — а без этого знания, ЛЮБОЕ вашей действие УЖЕ прописано в истории. Понимаешь, зверек? Нет разницы, какое решение вы примете; это решение уже часть истории. И всегда ею было. Вы даже убить себя не сможете — откуда вам знать, а вдруг как раз гибель спасателей и есть причина парадокса? Кроме того, — вампир недобро сверкнул глазами, — если не ошибаюсь, тут не вся ваша команда.

Чип и Гайка задохнулись, Фокси вскочила. Зло усмехнувшись, менталл чуть повернул голову — словно мог видеть их через объектив камеры.

— Кстати, умная мышка, — бросил он небрежно. — Ты вот еще о чем подумай. Я с готовностью, да куда там, с радостью открыл вам все наши секреты. Учитывая этот маленький факт — прикинь-ка шансы нам помешать, умная мышка. Хорошо прикинь.

Посерев от ужаса, Чип обернулся к Фокси. Юная драконочка молча моргала. На экране вампир мечтательно напевал:

— Дорогие мои грызуны, дайте, я вас сейчас расцелую… Дорогие мои грызуны, ничего, мы еще повоюем…