В ангаре стоял дирижабль спасателей. Тот самый, на котором они прилетели.

Полночь давно миновала, в воздухе незримым туманом висело безмолвие — гнетущее, жуткое. Пятна уютного желтого света из окон штаба только подчеркивали бесконечную власть волшебницы-ночи. Реальность расползалась по швам, из дыр и трещин с холодным шипением поднималось неведомое, запуская щупальца в душу, парализуя сердце. Обезумевшие от страха минуты галопом мчались прочь.

Утратив способность к дыханию, Дэйл застыл перед чудом. Разум беспомощно метался, тыкаясь в каждую щелочку, где мерещился свет: напрасно. То, что видели глаза, не могло, не имело права существовать, однако существовало и беспощадно нахлестывало мысли, хохоча над их жалкими попытками отыскать выход.

Неизвестно, сколько времени провел бы так оцепеневший Дэйл, если б спустя пару минут из дверей штаба не показался Рокки. Силач пятился, его шерстка стояла дыбом, в глазах застыло дикое, безумное выражение. Двигаясь, как автомат, Рокки дошел до дирижабля и вжался спиной в прохладную пластмассу. На плече австралийца, столь же потрясенный и раздавленный, дрожал Вжик.

— Ребята? — не сводя расширенных глаз с двери, позвал Рокфор. И голос всегда бесстрашного, отчаянного искателя приключений прозвучал ТАК, что Дэйл сразу пришел в себя и содрогнулся всем телом. — Ребята, вы меня видите? Только честно. Если не видите, так и скажите. Не обижусь… Собрав всю волю в кулак, бурундук с огромным трудом вернулся на грешную землю.

— Рокки, — прошептал Дэйл. — Самолет! Их два!!!

— И меня два, — негромко ответил Рокфор. — И Вжика. По двое. Каждого. Два меня и два Вжика. Я подумал, что спятил, рванул из комнаты, а тут сонная Гайка по коридору идет, в рубашке и с фонариком… Я что? Я к ней, конечно, давай Гаечка, подсоби! А она сквозь меня прошла, Дэйл. Будто меня там и не было вовсе! Ну, скажу я вам… — австралиец недоверчиво мотнул головой, — …видал я и котов-гангстеров, и котов-роботов, и даже котов-призраков, но ни от кого еще так не драпал… Дэйл сглотнул.

— Д-д-двойники?

— Да вот сомнительно мне… — буркнул Рокфор. Чип, все это время без памяти лежавший на земле, внезапно открыл глаза и сел.

— Гаечка! — вскрикнул он и бросился к дверям. Рокки, крякнув, попытался остановить друга, но тот просто отшвырнул австралийца с дороги и исчез в штабе. Потрясенный до глубины души, Дэйл подошел к упавшему Рокфору.

— Не понимаю, — сказал он совсем тихо. — Рокки, помоги, будь другом. Я совсем запутался… Силач сел, тяжело дыша. У него нервно дергался хвост.

— Я так мыслю, — выдавил он после долгого молчания. — Мы, которые сейчас в штабе, это мы и есть. Дэйл отпрянул.

— А мы тогда кто?!

— Мы? — Рокки поднял глаза. — Хороший вопрос, парень. Чертовски хороший. Жаль, я не обучен такие загадки решать… Ну да ничего, вон, гляди, капитан ходячую головоломку ведет. Она справится.

Дэйл резко обернулся: и правда, из дверей штаба показался Чип, он вел за руку потрясенную Гаечку. Следом, шатаясь и натыкаясь на стены, брела Фокси.

— Гайка! — Дэйл подбежал к подруге. — Что случилось?!

Изобретательница выглядела так, словно еще не совсем проснулась и гадала, реально ли все окружающее. Ее тонкие, изящные пальцы нервно вертели какой-то блестящий шарнир.

— Дэйл? — рассеянно спросила мышка. — Странно, его ведь не должно быть здесь, правда, Чиппи? Бурундук с тревогой оглянулся на Чипа. Капитан дрожал, но старался держать себя в руках.

— Гаечка, это не тот Дэйл, — мягко, со скрытым напряжением в голосе отозвался он. — Это наш Дэйл, из будущего.

— А, ну да… — изобретательница подняла шарнир, который держала, и с легким удивлением его осмотрела. — Странно, правда, Чиппи? — спросила она задумчиво. — Я показывала Фоксглав лабораторию и заметила его на полу… Дэйл обратил к летучей мыши взгляд, полный ужаса.

— Фокси, что происходит?! Фокси!

У летуньи тряслись крылья, сердечко судорожно билось в груди. Услышав вопрос, летучая мышка чуть не подпрыгнула, возвращаясь в реальность из жуткой страны кошмаров.

— Дэйл… — отозвалась она слабо. — Дэйл, милый… Гайка подняла эту штуковину с пола, а она так и осталась лежать. Она раздвоилась прямо в руках!

— Раздвоилась? — прошептал бурундучок. Фокси, дрожа, закивала.

— Их стало две! Одна осталась на полу, а вторую подняла Гайка!

— Все логично, — рассеяно заметила прекрасная мышка, продолжая бездумно вертеть шарнир. — Альтернативное развитие поведенческой модели объекта. Ожидать другого было бы глупо. А все же обидно… — она внезапно уронила железку и всхлипнула. — Обидно. Я прочла столько книг о парадоксах, столько гадала, а реальность оказалась проще квадратного корня… Чип прижал плачущую Гаечку к груди и поднял голову. На него было страшно смотреть.

— Рокки, — позвал он через плечо. — Ты как? Австралиец с кряхтением почесал в затылке.

— Да ничего, друг, не жалуюсь. Вжик тоже в порядке, спасибо, что спросил…

— Прости, — напряженно отозвался капитан. — Я не хотел вас толкать. Я был… Вне себя… Рокфор издал нервный смешок.

— Ты и сейчас вне себя, Чип. Храпишь в своей кроватке, там, в штабе.

— Не смешно! — яростно бросил Дэйл. Силач моргнул.

— А что, похоже, будто я смеюсь?!

— Ребята, — тихо позвала Фокси. — Хватит. Дэйл с трудом заставил себя успокоиться.

— Просто мы еще ни разу не попадали в такую переделку, — буркнул он. Фокси развела крыльями:

— Да никто не попадал!

— Верно, — тихо отозвалась Гайка. Подняв голову, она последний раз всхлипнула и потянулась за платком, чтобы протереть заплаканные глаза. — Верно, ребята. Я сейчас… Немного приду в себя и объясню. Я уже все поняла. Рокфор с громадным облегчением выдохнул и уселся на землю прямо там, где стоял.

— Ну, теперь я спокоен! — объявил он громко. Чип сильно вздрогнул:

— Тише! Разбудишь двойников!

— Не разбудит, — мрачно сказала Гайка. — И это не двойники. Вздохнув, она спрятала платок в кармашек комбинезона и оглядела друзей.

— Ребята… Простите, — мышка понурила голову. — Я самая большая на свете дура. Дэйл все правильно понял, еще три дня назад, на совете! А я не обратила внимания!

— Я?! — переспросил ошарашенный бурундучок. Гайка с трудом кивнула.

— Ты. Ты спросил, как мы познакомимся с Курганом, если войны не будет.

— Ну да… — растерянный Дэйл оглянулся на Чипа. — И ты ответила…

— Я помню, что ответила! — гневно оборвала Гаечка. — Я сказала глупость! Она стиснула кулаки.

— Ребята, вы еще не поняли? Там, в штабе, спят не наши двойники. Это мы, какими мы были год назад, как если б никогда не встречали Кургана! Чип открыл рот.

— Ну конечно… — прошептал он. — Как я мог не догадаться?

— Видимо, так же, как и я, — мрачно ответила Гайка. — Я ведь тоже не додумалась. А должна была понять в первый же миг! Мы отменили историю, в которой вернулись в прошлое и изменили свою судьбу. Поэтому все стало, как раньше — там, в штабе, сейчас спит команда спасателей, ни разу не встречавших Кургана и даже в кошмарах не подозревавших, что через год начнется война. Фокси попятилась.

— А это?! — она кивнула на шарнир. — Почему он раздвоился?! Гаечка с трудом улыбнулась. Молча подняв железяку, она подошла к подруге.

— Коснись, — сказала мышка. — Не бойся. Фокси, напряженно дыша, протянула крыло и дотронулась до шарнира. Моргнула, подняла голову.

— Но полчаса назад…

— Полчаса назад, — вздохнула Гайка, — Он лежал на полу и был простой железкой. Потом я его подняла. Но год назад меня здесь не было, Фокси, и шарнир в тот день никто не трогал — иными словами, я изменила историю этого предмета, создала ему альтернативное будущее, где шарнир больше на полу не лежит. Эффект «раздваивания» — иллюзия, на самом деле, для нас сейчас существует лишь один объект. Вот он, я его в руке держу.

— А в лаборатории что осталось?! — нервно спросила Фокси. Гаечка развела лапками.

— В лаборатории осталась альтернативная версия истории, где шарнир никто не трогал. Только не забывай — альтернативная она лишь для нас, а для всех остальных — единственная. Я пока не знаю, почему мы продолжаем видеть объекты, которые не принадлежат нашей реальности — наверно, у света, как у формы электромагнитного излучения, есть пока неизвестные нам свойства…

— Постой-ка, — Рокфор вздрогнул. — Я верно мыслю? Все, что мы видим — оно как бы «настоящее», всякими Курганами да машинами времени не затронутое, так?

— Примерно, — кивнула Гайка.

— Но стоит нам чего-то коснуться, оно моментально станет для местных таким же призраком, как и мы сейчас? Мышка покачала головой.

— Наоборот. Призраком оно станет для нас, Рокки, а в нашей реальности появится его альтернативная версия. Видишь ли… — Гайка вздохнула, — Поскольку нас тут быть не может, ни одно наше действие не отразится на текущей истории Земли. Однако абсолютно все, до чего мы дотронемся, переставим с места на место, поднимем или сломаем — проще говоря, все, что мы ИЗМЕНИМ, добавится в нашу альтернативную реальность. А вот с «оригинальным» объектом мы больше взаимодействовать не сможем, так как его для нас попросту нет — его место занял «альтернативный». Того шарнира, что остался на полу лаборатории, больше никто из нас коснуться не сумеет — ведь он для нас уже НЕ ТАМ, он ЗДЕСЬ! — Гайка помахала железкой. Рокки озадаченно почесал в затылке.

— Почему же тогда вторая Гайка сквозь меня прошла, а не «скопировалась» в эту, как ее… альтернативную версию? Изобретательница улыбнулась.

— Да потому что у всех нас уже есть копии, Рокки. Оглянись, — она обвела рукой напряженно слушающих друзей. — Мы и есть альтернативная версия команды спасателей. Прекрасная мышка опустила глаза.

— Зато у других существ на Земле, никаких версий нет, — сказала она тихо. — И мы представляем для них колоссальную опасность. Ребята, понимаете, мы вовсе не призраки. Так же, как мы видим все предметы вокруг, видно и нас. Единственные обитатели нашей планеты, которые нас не видят — это «оригинальные» версии нас самих, поскольку мы явились из более позднего времени. Гайка подняла голову и обвела друзей грустным взглядом.

— Стоит кому бы то ни было на Земле нас заметить — он моментально получит версию в нашей реальности, т. е. «раздвоится». Хуже того, отныне он тоже станет «превращать» всех окружающих в другие версии самих себя. И даже это еще не все! Вот предмет, — Гайка подняла многострадальный шарнир, — который очутился здесь благодаря мне. То есть, не будь меня, этой железки здесь бы не было. Понимаете, ребята? — мышка обвела друзей взглядом, в котором читалось отчаяние, — Мы будто подверглись облучению. Все, чего мы коснемся, как и мы сами — смертельно заразно для обитателей Земли, и остановить эпидемию просто невозможно! Она всхлипнула.

— Пока мы летели к штабу, самолет изменял расположение молекул воздуха, кто-то мог бросить вверх взгляд и заметить нас… Эпидемия, скорее всего, уже началась. Катаклизм, о котором рассказывал Курган, просто смешон в сравнении с катастрофой, что принесли Земле мы. Потрясенные спасатели молча переглядывались. Первым опомнился Чип:

— Н-н-но… Но… Гаечка… Что теперь делать?! Мышка дрожала.

— Возмущения причинности будут распространяться в геометрической прогрессии. Не пройдет и года, как вся Земля разделится на две версии, причем альтернативные люди и звери будут видеть оба варианта одновременно, но взаимодействовать смогут лишь со своим! Такой кошмар не каждый сумеет и вообразить… Только представьте: все существа на свете получат призрачного двойника, но понять, где оригинал, а где альтернатива, будет невозможно. Машины станут падать в пропасть, веря, что впереди новый мост, воры будут проходить сквозь стены, никто и никогда больше не сможет доверять собственным глазам. Цивилизация утратит веру в реальность и рухнет ТАК, что ядерная война покажется нам прогулкой на детский утренник!

Рокфор молча сел на хвост. Чип и Дэйл были до того потрясены, что утратили дар речи, Вжик просто сидел на голове Рокки и слушал, раскрыв рот. Так вышло, что единственным, кто нашел в себе силы ответить Гаечке, оказалась Фокси.

— Подруга, — несмело спросила летучая мышь. — Значит ли это, что мы должны… Если еще не поздно… — она сглотнула, — Устранить опасность? Гайка яростно замотала головой.

— Никогда! Спасатели не сдаются!

— Так ведь… — бледный Рокфор поднял взгляд. — Мы… Мы же просто кучка грызунов. Разве можно рисковать планетой ради… Чумных крыс?

— Кого?! — недоверчиво переспросила Фокси. Ответить Рокки не успел: его прервала Гайка.

— Мы не чумные крысы, — жестко, с неожиданным металлом в голосе сказала изобретательница. — Мы разумные существа. Да и в любом случае уже поздно, эпидемия началась. Она повернулась к Чипу и ткнула его пальцем в грудь.

— Мне нужен Нимнул. Завтра же. Капитан сглотнул и попятился, глядя на Гайку широко раскрытыми глазами.

— Кто нужен?!

— Профессор Нортон Нимнул, — оборвала мышка. — Я не шучу, Чиппи. Без его помощи, на проектирование машины времени у меня уйдут месяцы, а то и годы.

— Машина времени… — прошептал Дэйл. — Но ведь Курган говорил…

— Он много чего говорил! — огрызнулась Гаечка. — Хватит с нас мудрых филинов из прошлого! Мы спасатели, а не промежуточный носитель информации, ясно?! Все! — разъяренно хлеща себя хвостом, Гайка отшвырнула несчастный шарнир и скрылась в штабе. Остальные, раскрыв рты, смотрели ей вслед.