За минувший минус-год Курган ничуть не изменился. Когда дирижабль со скрипом совершил посадку, и Гаечка остановила мотор, филин так же беззвучно, как и раньше, спланировал на землю и уселся рядом с кошкой. Оба хищника молчали, пока спасатели выбирались из машины.
— Добро пожаловать, — безликим голосом произнес Курган, едва Чип, Дэйл, Гайка, Рокфор и Вжик оказались на земле. Фокси поспешила присоединиться к друзьям и все шестеро молча уставились на огромную птицу. Тишину некоторое время никто не решался прервать.
— Кхм, — Гаечка все же рискнула заговорить первой. — Курган, мы оказались здесь благодаря твоему… вмешательству. Филин легонько кивнул.
— Достойная Мгла уже рассказала.
— Правильно ли я догадалась, что ты не знал о надвигающейся войне?
— Поправка, — бесстрастно возразил филин. — Мы ничего не можем знать о будущем. Можем лишь предполагать. Все основано на вероятности. Гайка кивнула.
— Хорошо, скажем «предполагать» вместо «знать». Ты предполагал возможность тотальной войны в течение года?
— Нет, — сухо ответил Курган. Златоволосая мышь шагнула вперед:
— Но в твоей памяти уже есть информация о такой катастрофе?
— Да.
— Правда ли, что нам удалось ее предотвратить?
— Поправка: не предотвратить, а свести вероятность к нулю.
— Но нам удалось?
— Да.
— Когда это случилось? — с волнением спросил Чип. Курган на мгновение застыл.
— Неисправимая ошибка в массиве данных, — произнес он механическим, мертвым голосом. — Неисправимая ошибка в массиве данных. Неисправимая ошибка в массиве данных.
— Стоп! — поспешно воскликнула Гайка. — Отменяю запрос! Однако филин внезапно склонил голову на бок и прищурил огромные глаза.
— Поверили, что я сломан? — спросил он столь же бесстрастно, как раньше, но почему-то на сей раз в его голосе явно сквозил смех. Изумленная Гайка моргнула.
— Что?!
— Я не робот, — сухо ответил Курган. — Я синтет. Не менее живое существо, чем любой из вас. И во мне нет внутреннего таймера, который может сломаться. Пораженная Гайка попятилась и прижалась спиной к дирижаблю.
— Но-но-но… Мы же говорили о таймере только в штабе!
— Я установил в вашем дереве датчики задолго до того, как родился самый старший из вас, — холодно произнес Курган. Он расправил широченное крыло и указал на тотемный столб, у подножья которого шла беседа.
— Мое чувство времени не сбито. Я сказал именно то, что хотел сказать. Семь тысяч лет назад меня создали и поместили в этот мир с одной целью: дождаться вашего рождения и обеспечить машиной времени, когда наступит нужный момент. Я и есть передвижная машина времени. Это моя единственная функция.
Потрясенные спасатели молча глядели на птицу. Гайка окончательно лишилась дара речи, а Чип, Рокфор и Фокси были слишком поражены, так что первым тишину нарушил Дэйл.
— Но почему мы? — спросил он удивленно. — Чем мы такие особенные? Курган неторопливо покачал головой.
— Вы не особенные, — ответил спокойно. — Вы просто уцелели при катаклизме через год. Дэйл топнул ногой:
— Не понимаю!
Курган помолчал, бесстрастно глядя на бурундучка. Все ждали объяснений, даже черная кошка с любопытством помахивала хвостом. И филин, наконец, заговорил.
— Ваши представления о времени наивны, — сказал он сухо. — Достойная Гайка верно предугадала часть парадоксов, но упустила из виду фундаментальное свойство многозначности, а именно, кросс-связи между событиями. Время многослойно и обычной логикой его не объять. Я попробую объяснить понятно, — филин присел на мощные лапы и распушил перья, обратившись в серо-сизый пушистый шар с горящими глазами.
— Семь тысяч лет назад, на материке, который люди зовут Атлантидой, случилось несчастье, — начал он бесстрастным голосом. — Кошмарное, непоправимое, и шансов на спасение у Земли не осталось. Что бы мы ни делали, как бы ни боролись — через несколько лет жизнь в мире должна была сгинуть.
Левый глаз птицы вспыхнул знакомым пурпурным огнем и тонкий лазерный луч заметался в воздухе, рисуя голографическое изображение планеты. Со всех сторон к ней устремились огненные росчерки, полыхнула красная вспышка и Земля обратилось в разлетающееся облако газа. Все вскрикнули, Чип просто сел на землю.
— Точного срока никто не знал, — продолжил филин. — Путешествовать в будущее невозможно. Тогда был создан я. Моей задачей было дождаться катастрофы и зафиксировать ее дату. Лишь затем, имея бесценную информацию, мы могли вернуться во времени и предотвратить гибель Земли.
Луч нарисовал в воздухе изображение грандиозного футуристичного города, вздымавшего сверкающие башни к солнцу. На фоне прекрасного пейзажа появились зловещие черные цифры и начался обратный отсчет.
— Материя путешествовать сквозь время не способна. Для возвращения в прошлое на семь тысяч лет, требуется живое существо, которому семь тысяч лет, — сказал Курган. — Но узнать дату катаклизма было возможно, лишь дождавшись его, а это делало бессмысленным весь проект, поскольку катастрофа несла с собой темпоральную нестабильность и помешала бы любому разведчику вернуться в прошлое. Для борьбы с этим явлением мы решили использовать двойную вероятностную петлю с кросс-связью между дугами причинности и промежуточным краткосрочным носителем информации, — Курган посмотрел на Гайку и добавил, — То есть, пришлось действовать окольным путем. Птица расправила мощные крылья.
— Все ресурсы нашей цивилизации были безжалостно растрачены на промежуточный этап. Это не могло остановить катаклизм, но ослабило его в сотни раз и мы получили надежду, что хоть небольшая часть обитателей Земли переживет катастрофу. Нам требовалась группа разумных выживших, — сухо произнес Курган. Гайка, слушавшая с открытым ртом, сглотнула и нерешительно подняла лапку.
— За-за-зачем? — спросила она робко.
— Чтобы найти вас и отправить обратно в локальной капсуле времени, где вы с необходимым опережением сообщили бы дату гибели Земли мне самому, и я мог бы стартовать в прошлое до подхода блокирующего фронта, — ответил филин. — Все так и случилось. Получив от вас информацию, я вернулся назад, в свое время, и первая линия причинности оборвалась, поскольку с новыми знаниями нам уже не требовалось тратить ресурсы на промежуточные этапы. Мы нанесли удар в точное место и предотвратили гибель планеты.
— Как?! — воскликнул Чип. — Уже?!
— Не «уже», — возразил Курган, — А «никогда не». В новом причинно-следственном узоре времени, катаклизма не произошло вовсе, однако теперь нам следовало обеспечить исполнение второй временной петли, иначе незавершенная нить причинности могла вызвать темпоральный шторм. Птица взглянула на Гайку.
— В мою память внесли дополнительную информацию, — голос Кургана звучал бесстрастно и сухо. — Именно по этой причине я изначально знал про вас. Все семь тысяч лет. Такой хроноклазм называется двузамкнутой причинно-временной функцией Оямы.
— Как? — беспомощно переспросила Гаечка.
— Не думаю, что смогу объяснить это более понятно, — холодно отозвался филин. — Но попытаюсь. Двойная петля так называется, поскольку состоит из двух парадоксов времени, при этом второй истекает из первого и одновременно его отменяет. Линия причинности, в которой я не знал про вас, породила информацию, благодаря которой я про вас узнал, и тем самым уничтожила саму себя, преобразовавшись в другую линию — где я, все еще оставаясь в родном времени, УЖЕ знал, что через семь тысяч лет встречу вас и вы уцелеете в катаклизме, которого никогда не произойдет благодаря вам. Гайка молча закрыла глаза и прислонилась спиной к фюзеляжу.
— Не понимаю, — сказала она тихо. — Просто не понимаю.
— Привычная логика ко времени неприменима, — отозвался Курган. — В действительности, я сейчас говорю весьма упрощенно. Молчавшая до сих пор черная кошка внезапно подняла голову и внимательно посмотрела на филина.
— По твоим словам, вместе с информацией о спасателях, ты должен был сразу, уже семь тысяч лет назад, получить данные о точном времени катастрофы, — заметила Мгла, прищурив яркие глаза. — Зачем требовалось затевать весь проект? Курган покачал головой.
— Вы не поняли. Информация возникает поэтапно, согласно узору причинных связей. Начиная проект, мы не знали совсем ничего, и поэтому растратили всю энергию нашей цивилизации на борьбу с катастрофой. Через семь тысяч лет, когда я дождался ослабленного катаклизма и встретил спасателей, произошло первое изменение причинности — и естественно, это случилось разом на всем протяжении линии времени. В новой истории Земли, мы никогда не тратили энергию на бесполезную борьбу, а я изначально знал, где и кого мне искать через семь тысяч лет.
— Значит, ты изначально знал и дату катастрофы, — заметила кошка.
— Точно, — кивнул Курган.
— Тогда зачем ты СЕЙЧАС здесь?
— Затем, что дата катастрофы мне еще не известна, — терпеливо объяснил филин. — Как раз сейчас, — он кивнул на Гайку, — вы должны сообщить мне информацию, чтобы через год я мог встретить вас и отправить в прошлое на эту встречу.
— Но ведь ты знаешь дату! — воскликнул Чип.
— Нет, — возразил Курган. — Я просто ее помню, поскольку вы сейчас ее сообщите, а я вернусь в прошлое с этим знанием и буду семь тысяч лет ожидать сегодняшней ночи.
— Теперь он точно спятил, — твердо сказал Дэйл.
— Я не могу спятить, — отозвался филин. — Я синтет. История кажется запутанной, но ведь я упоминал о кросс-связях между дугами причинности. Все, что мне известно СЕЙЧАС, я знаю лишь потому, что это должно произойти в ближайшем будущем, а затем, уже обладая новыми знаниями, я вернусь в прошлое и дождусь текущего момента. Мои сегодняшние знания происходят из другой, еще не наступившей истории. Гайка встрепенулась:
— Поняла! То есть катаклизм ЕЩЕ не отменен?!
— ЕЩЕ нет, хотя в моей памяти его УЖЕ никогда не случалось, — подтвердил Курган. Спасатели переглянулись.
— Что надо сделать? — нервно спросил Чип.
— Сообщить дату, — невозмутимо отозвался филин.
— Четвертое октября будущего года!
— Правильно, — Курган кивнул. — Благодарю. Вы только что спасли мир.
— Но… — окончательно растерявшись, Чип сел в траву прямо там, где стоял. — Что теперь будет? Филин пожал крыльями.
— Ничего не будет. Все уже закончилось, семь тысяч лет назад.
— Значит, война через год не начнется?! — радостно спросила Гайка.
— Не знаю. Повисла тишина.
— Как, не знаешь? — недоверчиво спросил Рокки. Курган спокойно смотрел на грызунов.
— Мы не можем знать о будущем, — сказал он бесстрастно. — Можем только предполагать. Мне ничего не известно о будущем в текущей линии времени.
— Но мы же помним о войне!
— То, что вы помните, никогда не происходило, — сухо ответил филин. — Мы не тратили ресурсы на ослабление катаклизма, мы отменили его полностью. Гайка медленно кивнула.
— Как я и предполагала, — сказала она тихо. — Теперь наша память существует сама по себе, без привязки к реальным событиям.
— Так и есть, — отозвался Курган. — Информация не материальна. Я жил в этом лесу семь тысяч лет, и все семь тысяч лет помнил о встрече в вами в никогда не существовавшей линии времени, после никогда не происходившей катастрофы, в истории, которой уже не будет. Гаечка подняла глаза.
— А что будет? Курган расправил крылья.
— Откуда мне знать? — спросил он спокойно. — Будущее мне столь же неведомо, как и вам. Я просто старый кладбищенский филин.
Возвращались молча, слишком потрясенные, чтобы разговаривать. Летели вместе, вшестером — Фокси с большим трудом втиснулась на заднее сидение между Дэйлом и Рокки. Черная кошка осталась в лесу, ей хотелось подробнее расспросить Кургана о природе времени. Что же касается спасателей, они получили куда большую дозу информации, чем ожидали, и сейчас им хотелось лишь отдохнуть.
Дирижабль плавно покачивался на ветру. За время беседы солнце село, в стремительно темнеющем небе уже горели тысячи звезд. Гайка чувствовала себя, как в тумане: она совершенно механически управляла машиной, а перед глазами метались призраки минувших (и никогда не существовавших) эпох. Остальным было немногим легче, молчал даже Дэйл. Рокфор сидел с закрытым глазами, на его плече прикорнул Вжик, а Чип и Фокси целиком погрузились в размышления. Далеко внизу угрюмо торчали сучья мертвых деревьев.
Минуты превращались в часы, полет протекал размеренно и спокойно. На горизонте все ярче разгорались огни родного города. Вскоре под дирижаблем потянулось шоссе, стали регулярно проноситься автомобили. Кошмарный ночной лес отступал все дальше и дальше.
Тем не менее, до самого штаба молчание так никто и не нарушил. Гаечка опустила дирижабль на стартовую площадку, отключила двигатель. Воцарилась глухая, липкая тишина.
— Я спать, — тихо сказала Златоволосая мышь. — Фокси, погостишь сегодня у нас? Летунья опомнилась и заставила себя кивнуть. Чип с громадным трудом вернулся в реальность.
— А? Уже прилетели? — он растеряно огляделся. — Ну вот… Дэйл глубоко вздохнул.
— А давайте примем Фокси в спасатели? Чип вздрогнул.
— Сейчас?!
— Да, — оборвал Дэйл. — Именно здесь и сейчас. Фокси, хочешь к нам в команду? Летучая мышь растеряно моргнула.
— Я? — переспросила она, переводя недоверчивый взгляд с одного на другого. Сглотнула. — Ребята, вы… Я…
— По мне, Фокси уже давно одна из нас, — заметила Гаечка. — Но если требуется «официальное» признание, скажу так: Фоксглав спасатель получше меня. Вот.
— Рокки? — спросил Дэйл. Силач улыбнулся в усы.
— Конечно, — он поднял ладонь, где сидел Вжик. — А ты что скажешь, малыш?
Вжик, широко улыбнувшись, вспорхнул Фокси на голову, уселся между ее огромными ушами и ласково погладил летучую мышку по лбу. Рокки подмигнул:
— Думаю, это значит «согласен»… Чип обернулся к Фокси.
— Поздравляю, — сказал он тепло. — Теперь ты спасатель. Летунья растерянно оглядела друзей. В ее глазах стояли слезы.
— Спасибо… — прошептала Фокси. — Спасибо, ребята. Я… У меня слов нет…
— Думаю, это надо отметить большущим пирогом с сыррром! — ухмыляясь, заявил Рокфор. — Вжик, за мной! — он выбрался из дирижабля и скрылся в доме. Дэйл тоже спрыгнул на землю.
— Чип, идем, подготовим для Фокси комнату! Капитан кивнул.
— Гаечка, вы пока посидите в гостиной… — он улыбнулся. — Пошушукайтесь…
— Идите, идите, — весело отозвалась Гайка. — Фокси, за мной! Покажу лабораторию! Знаешь, какая у меня коллекция шарниров?! Второй такой в мире нет! — ухватив растерянную летучую мышь за крыло, изобретательница уволокла ее в дом. Бурундуки остались на площадке одни.
— Вот так, — спокойно сказал Дэйл. — И нечего себя изводить всякими филинами из будущего. Чип бросил на друга уважительный взгляд.
— Умница, — он хлопнул Дэйла по плечу. — Брр, не верю, что я это говорю!
— Говори почаще, авось сам поверишь, — ухмыльнулся бурундучок. — Ну? Пошли готовить комнату новому спасателю?
Не услышав ответа, он повернул голову и уставился на Чипа. Бледный, как смерть, капитан смотрел на что-то, скрытое от Дэйла крылом дирижабля. Чувствуя, как шерстка встает дыбом, бурундук одним прыжком оказался рядом и проследил взгляд друга.
— Но… — он попятился. — Это же…
Чип беззвучно рухнул на землю. Шокированный, потрясенный Дэйл прижался спиной к фюзеляжу и, потеряв силы стоять, сполз по холодному пластику, не в силах отвести глаза от невозможного.
В ангаре мирно стоял дирижабль спасателей. Тот самый, на котором они только что прилетели.