Эти стихи, слегка видоизменяя поёт великий Александр Николаевич Вертинский:
Затянут шёлком тронный зал!
На всю страну сегодня
Король даёт бессчётный бал
По милости господней!..
Он так величественно мил,
Галантен неизменно.
Он перед дамой преклонил
Высокое колено!
Старый шут, покосившись на зал,
Добродушно смеясь, прошептал:
– Он всегда после бала весёлого
Возвращается без головы!
Как легко вы теряете голову!
Ах, король, как рассеяны вы!
Ворвались санкюлоты в зал!
На всю страну сегодня
Народ даёт свой первый бал
По милости господней!..
Король был, как обычно, мил,
Галантен неизменно!..
И под ножом он преклонил
Высокое колено!..
Старый шут, покосившись на зал
И злорадно смеясь, прошептал:
– Он всегда после бала весёлого
Возвращается без головы!
Как легко вы теряете голову!
Ах, король, как рассеяны вы!
Стихи эти принадлежат Николаю Яковлевичу Агнивцеву и написаны в его типичной трагикомической манере.
Он дебютировал в 1908 году и почти сразу же обрёл известность. Печатался во многих изданиях, в том числе сатирических – «Сатириконе», «Новом Сатириконе». Выступал в театрах-кабаре и литературно-артистическом ресторане «Вена».
В 1917 году вместе с режиссёром К. А. Марджановым и актёром Ф. Н. Курихиным создал в Петрограде театр-кабаре «Би-ба-бо», впоследствии «Кривой Джимми».
В 1921 году уехал в эмиграцию. Но в 1923-м вернулся в Россию.
Здесь сотрудничал в сатирических журналах, писал эстрадные куплеты, сочинял детские книжки.
Рано умер 29 октября 1932 (родился 20 апреля 1988).
Почему он так мало побыл в эмиграции? Почему так быстро вернулся?
На это отвечает сборник «Блистательный Петербург», изданный там, в эмиграции, пронизанный пронзительной тоской по родине:
Ужель в скитаниях по миpy
Вас не пронзит ни разу, вдруг,
Молниеносною рапирой —
Стальное слово «Петербург»?
Ужели Пушкин, Достоевский,
Дворцов застывший плац-парад,
Нева, Мильонная и Невский
Вам ничего не говорят?
А трон Российской Клеопатры
В своём саду?.. И супротив
«Александринскаго театра»
Непоколебленный массив?
Ужель неведомы вам даже:
Фасад Казанских колоннад?
Кариатиды Эрмитажа?
Взлетевший Пётр, и «Летний Сад»?
Ужели вы не проезжали,
В немного странной вышине,
На старомодном «Империале»
По «Петербургской стороне»?
Ужель, из рюмок тонно-узких
Цедя зелёный Пипермент,
К ногам красавиц петербургских
Вы не бросали комплимент?
А непреклонно-раздражённый
Заводов Выборгских гудок?
А белый ужин у «Донона»?
А «Доминикский» пирожок?
А разноцветные цыгане
На «Чёрной речке», за мостом,
Когда в предутреннем тумане
Всё кувыркается вверх дном;
Когда моторов вереница
Летит, дрожа, на «Острова»,
Когда так сладостно кружится
От Редерера голова!..
Ужели вас рукою страстной
Не молодил на сотню лет,
На первомайской сходке – красный
Бурлящий Университет?
Ужель мечтательная Шура
Не оставляла у окна
Вам краткий адрес для амура:
«В. О. 7 л. д. 20-а?»
Ужели вы не любовались
На Сфинксов фивскую чету?
Ужели вы не целовались
На «Поцелуевом мосту»?
Ужели белой ночью в мае
Вы не бродили у Невы?
Я ничего не понимаю!
Мой Боже, как несчастны вы!..
Всего два года прожил в эмиграции. И принимали его там хорошо. И выступал он там много. А вот – не вынес ностальгии!