Денис Геннадьевич Новиков учился в Литературном институте. Был самым молодым участником альманаха девяностых «Личное дело №». К его сборнику «Окно в январе» (1995) Иосиф Бродский написал предисловие и, в частности: «…эта книга – о неприкаянности: психологической и буквальной. Заслуга автора, однако, прежде всего в том, что из неприкаянности этой он события не делает, воспринимая её скорее как экзистенциальную норму…».
Да, неприкаянность прямо-таки хлещет из стихов Дениса:
Поднимется безжалостная ртуть,
забьётся в тесном градуснике жар.
И градусов тех некому стряхнуть
На месте ртути я бы продолжал.
Стеклянный купол – это не предел.
Больной бессилен, сковано плечо.
На месте ртути я б не охладел,
а стал ковать, покуда горячо.
Один из его коллег, великолепный знаток стиха Илья Фаликов, написал удивительно точно: «Он смолоду писал так хорошо, что теперь-то ясно: он и не должен был долго жить. Господь наделяет таким даром, как правило, лишь недолгожителей, которым назначено сказать сразу и всё».
Мне очень нравится такое объяснение недолгожительства Дениса.
Да, он пытался, влюбившись в англичанку, которой посвятил большой цикл стихов, жить в Англии, выучил английский. Но через несколько лет вернулся в Россию. Несмотря на то, что другая англичанка родила ему дочь.
А в России, единственной стране, где читали на языке, на каком он писал стихи, он, очевидно, снова почувствовал свою неприкаянность. Или свою ненужность.
Умер в Израиле в городе Беер-Шева 31 декабря 2004 года (родился 14 апреля 1967-го) в 37 лет.
Мне кажется, что он умер, устав от своей профессии, о которой высказался недвусмысленно:
Не бойся ничего, ты Господом любим —
слова обращены к избраннику, но кто он?
Об этом без конца и спорят Бом и Бим
и третий их партнёр, по внешности не клоун
Не думай о плохом, ты Господом ведом,
но кто избранник, кто? Совсем забыв о третьем,
кричит полцирка – Бим! кричит полцирка – Бом!
Но здесь решать не им, не этим глупым детям.
Что он имел в виду? Бесконечные премиальные скачки, которые поэта не могут не оскорбить? В самом деле, во что превращена поэзия – в тотализатор? Но ничего, кроме писания стихов, ему дано не было. И он прекратил это занятие.