«Мне навязалась на шею преглупая шутка. До правительства дошла наконец „Гаврииллиада“; приписывают её мне; донесли на меня, и я, вероятно, отвечу за чужие проказы, если кн. Дмитрий Горчаков не явится с того света отстаивать права на свою собственность»,
– писал Пушкин Вяземскому 1 сентября 1828 года.
Дело было серьёзное. Юношеская ёрническая атеистическая поэма Пушкина через семь лет после её написания попала на глаза петербургскому митрополиту, который передал её в Верховную комиссию, решавшую все важнейшие дела в стране в отсутствии Николая I, который был в это время в действующей против турок армии. Комиссия послала запрос Пушкину: им ли написана поэма? Пушкин ответил, что не им. Им же сделан с неё список ещё в лицее, а потом список он куда-то затерял.
Вернувшийся Николай потребовал, чтобы Комиссия снова обратилась к Пушкину с вопросом, от кого он получил рукопись. Пушкин отвечал, что рукопись ходила между офицерами гусарского полка, но кто дал её ему, он не помнит.
Пушкин знал о перлюстрации почты, поэтому в письме Вяземскому называет автором поэмы покойного князя Дмитрия Петровича Горчакова, поклонника Вольтера и потому слывшего вольнодумцем. Понимает, что это имя сообщат Комиссии и царю.
Наверняка сообщили. Другое дело – поверили ли Пушкину?
Интересующихся ответом на этот вопрос мы отошлём к специальной литературе, которую легко прочитать в Интернете. А сами займёмся князем Дмитрием Петровичем Горчаковым.
Он был родственником известного графомана графа Хвостова. Дружил с ним. И потому выступал с эпиграммами и сатирами против Фонвизина, Княжнина, В. Капниста, А. Облесимова.
В истории литературы остался своими рукописными сатирами, которые производили впечатление на современников. К началу XIX века приобрёл репутацию «русского Ювенала». Наибольшей известностью пользовалось «Послание к князю С. Н. Долгорукову», высмеивающее «полупросвещение» и засилье иностранной моды в нравах и литературе (реминисценции «Послания» легко обнаружить в «Горе от ума» Грибоедова).
Горчаков первым ввёл в русскую литературу жанр «святок» (подражание французскому «ноёлю»), который был подхвачен Пушкиным и Вяземским.
В 1804—1806 сотрудничал в журнале «Друг просвещения», противостоящим карамзинистам. С 1811 года был действительным членом «Беседы любителей русского слова», сблизился с его руководителями, в частности, с адмиралом А. С Шишковым.
С другой стороны, преклонение перед Вольтером, антиклерикальные мотивы, вольные «ноёли» создали Горчакову репутацию вольнодумца и атеиста.
Умер Дмитрий Петрович 11 декабря 1824 года. Родился 12 января 1758 года
Ну, вот – пример его «святок»:
Как в Питере узнали
Рождение Христа,
Все зреть его бежали
В священные места.
Царица лишь рекла,
Имея разум здравый:
«Зачем к нему я поплыву?
И так с богами я живу
С Эротом и со Славой».
Однако же с поклоном
Спешат вельможи в хлев.
Потёмкин фараоном
Приходит, горд, как лев,
Трусами окружён, шутами, дураками,
Что зря, ослу промолвил бык:
«К беседе нашей он привык,
Так пусть побудет с нами».
За ним спешат толпою
Племянницы его
И в дар несут с собою
Лишь масла одного.
«Не брезгай, – все кричат, —
Христос, дарами сими;
Живём мы так, как в старину,
И то не чтим себе в вину,
Что вместе спим с родными.
Потом с титулом новым
Приходит чупский граф,
Чтоб, канцлерство Христовым
Предстательством достав,
Способней управлять мог внешними делами.
«Постой, – сказал ему Христос, —
Припомни прежде, где ты взрос,
И правь пойди волами».
За ним тотчас ввалился
К <нязь>, главный прокурор.
Христос отворотился,
Сказав, потупя взор:
«Меня волос его цвет сильно беспокоит:
Мой также будет рыж злодей».
Иосиф отвечал: «Ей-ей,
Один другого стоит».
Спокойно все сидели,
Как вдруг Шешковский вшел.
Все с страху побледнели,
Христос один был смел,
Спросил: «Зачем пришёл?» —
И ждал его ответу.
Шешковский тут ему шепнул:
«Вас всех забрать под караул
Я прислан по секрету».
И, вышед из почтенья,
Он к делу приступил,
Но силой провиденья
В ад душу испустил.
Мария тут рекла: «Конец ему таковский
Но ты словам моим внемли:
Уйдём скорей из той земли,
В которой есть Шешковский».
Понятно, что ветхость стиха мешает оценить нам его содержание. А оно для того времени невероятно крамольно. Шутка ли! Сама царица отказывается жить по-христиански. Что уж говорить о Потёмкине – её высокопоставленном фаворите! О его племянницах Анне, Александре, Варваре, Екатерине и Татьяне Васильевне! О «чупском» (то есть украинском – от «чуб») графе А. А. Безбородко, который потому и предлагает себя Христу в канцлеры, что управлял «внешними делами» Екатерининского двора. Ну, а Шешковский (сейчас мы пишем эту фамилию: Шишковский), заведующий Тайной экспедиции Екатерины, где он лично пытал так называемых государственных преступников, мог быть только символом безбожия – знаком Антихриста.
Всё это так. Но какую надо было иметь смелость, чтобы распространять такие стихи даже в списках!