Ну, что можно сказать об этом человеке, родившемся 28 ноября 1915 года? Невероятно противоречив. Скорее всего, это связано с его характером.

Сами подумайте: вас чуть ли не юношей замечает полновластный диктатор страны. Ему нравится, что вы молоды, что пишете поэмы на исключительно нужные темы – «Победитель» (1937) – о Николае Островском, «Павел Чёрный» (1938) – о героях-зека – строителях Беломорско-Балтийского канала, «Ледовое побоище» (1938), «Суворов» (1938) – о русских полководцах. Так что я не согласен с Алексеем Симоновым, что Сталин заметил Симонова только после того, как тот написал «Жди меня». Сталин заметил Симонова гораздо раньше.

Неслучайно тот был послан чуть ли не сразу после окончания института в качестве военного корреспондента на Халхин-Гол. Побывав в боях, Симонов заканчивает свою пьесу «Парень из нашего города», которая ставится на многих сценах, приносит Симонову первую сталинскую премию.

С первых же дней Великой Отечественной Симонов под Могилёвом сумел вместе с другими выбраться из окружения и стать военным корреспондентом «Красной звезды».

Разумеется, стихотворение «Жди меня» сделало поэта повсеместно известным, но и Сталин не шутил, когда сказал, что по-настоящему стихотворение нужно было издать в двух экземплярах – ему и ей. Сталин допустил повсеместную известность Симонова, потому что почувствовал, что тот будет служить ему верой и правдой, будет оформлять любые его, сталинские шаги, касающиеся внешней или внутренней политики.

Да и не об этом ли говорит направление Симонова на курсы военкоров при Военно-политической академии? Ведь окончив эти курсы, он получает высокое воинское звание для его возраста – интенданта второго ранга.

И уже в 1942-м он – старший батальонный комиссар, в 1943 – подполковник. В 1944-м – полковник.

Мне скажут: но ведь за дело же! За боевые заслуги!

А я отвечу, что Сталин держал Симонова на театре войны как на театральной авансцене.

Молодой полковник только в одном 1945 году получает два ордена Отечественной войны 1 степени.

Сразу же за «Парнем из нашего города» следует пьеса «Русские люди», которой Симонов гордиться в будущем не будет. Она получает сталинскую премию.

За ней сталинской премии удостаивается роман «Дни и ночи». За ним – новая сталинская за сервильную пьесу «Русский вопрос». Ещё одна книга и ещё одна сталинская премия. Ею удостоен сборник стихов «Друзья и враги», прославляющий холодную войну. Наконец, и вовсе позорище – пьеса «Чужая тень». Новая сталинская премия.

Это – 1950 год. Симонову всего 35 лет.

Есть какое-то сходство его пышного восхождения по наградным ступеням с молодыми военачальниками 1812 года. Но те продвигались за личную храбрость.

Однако и Симонов не был трусом, не так ли? Конечно. В воинской трусости он не замечен.

Ну, а в гражданской? Как можно было сперва одобрить и напечатать в своём «Новом мире» повесть Дудинцева. А потом топтать повесть и каяться: бес попутал!

Симонов много сделал хорошего и литературе и лично некоторым людям. Но Зощенко на его совести. А ведь не мог не понимать Константин Михайлович, какого масштаба писатель Михаил Михайлович Зощенко! Понимал, конечно!

«Глазами человека моего поколения» назвал свою мемуарную книгу Симонов. Но название лукаво. Я знаю людей поколения Симонова, которые и на Сталина, и на созданную им бесчеловечную систему смотрели совсем другими глазами.

31 августа 1973 года в «Правде» появляется письмо деятелей литературы и культуры против Сахарова и Солженицына. Ну что было бы Симонову, если б не подписал он это письмо? Скорее всего, не дали бы ему героя соцтруда – ни 24 сентября 1974, когда дали, ни 28 ноября 1975 – в день его рождения к шестидесятилетию.

Невольно вспоминается, как ответил Твардовский цековскому деятелю, пригрозившему, что не получит поэт героя к шестидесятилетию, если будет продолжать держаться своей гражданской позиции. «А я и не знал, – насмешливо сказал Твардовский, — что героя у нас дают за трусость!»

И умер бы Константин Михайлович 28 августа 1979 года при всех своих регалиях без одной – без этой геройской звезды, полученной за гражданскую трусость!