К книге
Круглый год с литературой. Квартал первый26 МАРТА
93%
26 МАРТА
86

Стихотворение Марии Сергеевны Петровых (родилась 26 марта 1908 года):

Назначь мне свиданье

на этом свете.

Назначь мне свиданье

в двадцатом столетье.

Мне трудно дышать без твоей любви.

Вспомни меня, оглянись, позови!

Назначь мне свиданье

в том городе южном,

Где ветры гоняли

по взгорьям окружным,

Где море пленяло

волной семицветной,

Где сердце не знало

любви безответной.

Ты вспомни о первом свидании тайном,

Когда мы бродили вдвоем по окраинам,

Меж домиков тесных,

по улочкам узким,

Где нам отвечали с акцентом нерусским.

Пейзажи и впрямь были бедны и жалки,

Но вспомни, что даже на мусорной свалке

Жестянки и склянки

сверканьем алмазным,

Казалось, мечтали о чём-то прекрасном.

Тропинка всё выше кружила над бездной…

Ты помнишь ли тот поцелуй

поднебесный?..

Числа я не знаю,

но с этого дня

Ты светом и воздухом стал для меня.

Пусть годы умчатся в круженье обратном

И встретимся мы в переулке Гранатном…

Назначь мне свиданье у нас на земле,

В твоём потаённом сердечном тепле.

Друг другу навстречу

по-прежнему выйдем,

Пока ещё слышим,

Пока ещё видим,

Пока ещё дышим,

И я сквозь рыданья

Тебя заклинаю:

назначь мне свиданье!

Назначь мне свиданье,

хотя б на мгновенье,

На площади людной,

под бурей осенней,

Мне трудно дышать, я молю о спасенье…

Хотя бы в последний мой смертный час

Назначь мне свиданье у синих глаз.

Я потому его процитировал, что подруга Петровых Анна Ахматова назвала это стихотворение «шедевром лирики последних лет».

Мария Сергеевна в 1925 году поступила на высшие государственные литературные курсы, когда там учились А. Тарковский, Ю. Домбровский, Ю. Нейман, Д. Андреев. Но закончила их экстерном в 1930 году как студентка литературного отделения МГУ.

Дружила со многими достойными поэтами. Мандельштам посвятил ей стихотворение «Мастерица виноватых взоров».

В 1936 году она вышла замуж за библиографа и музыковеда Виталия Головачёва. В 1937-м родилась их дочь Алина. А через несколько месяцев после её рождения Головачёв был арестован, осуждён на 5 лет лагерей и сослан в Медвежьегорск. В лагере в 1942-м он умер.

Летом 1941 года Петровых и её четырёхлетняя дочка вместе с группой писателей были эвакуированы в Чистополь. Пастернак организовывает читки её стихов. Её принимают в Союз писателей, но издательство «Советский писатель» отказывается от издания её книжки, несмотря на положительные рекомендации выдающихся мастеров поэзии.

При жизни (а умерла она 1 июня 1979 года) вышла всего одна книжечка стихов «Дальнее дерево» (1968). И та – в Ереване.

В основном жила на стихотворные переводы, которых изготовила множество. Причём в основном переводила поэтов высочайшего класса, таких, как С. Капутикян и О. Туманян, Р. Тагор и М. Икбал, С. Нерис и Ю. Аннусявичус, К.К. Бачинский, В. Броневский, К.И. Галчинский, Б.Лесьмян, Ю. Тувим, Л. Стаффа. Переводила с грузинского М. Квливидзе, с идиша И. Борисова, П. Маркиша, С. Галкина.

В Ереване издали её книжку, отдавая дань не только её поэтическому таланту, но и тому, что она сделала для армянских поэтов, которых познакомила с русским читателем. Она перевела драматическую поэму Н. Зарьяна «Ара прекрасный». Под редакцией М Петровых вышла книга «Армянская классическая лирика», «Книга скорби» поэта-монаха Г. Нарекаци. В 1979 году Петровых получила литературную премию Союза писателей Армении имени Е. Чаренца. А ещё раньше – в 1970-м стала Заслуженным деятелем культуры Армении.

Её собственные стихи недаром были добро встречены крупными русскими мастерами. «Русская литература, – писал Арсений Тарковский, – всегда несла на своих плечах груз «всемирной отзывчивости». Мария Петровых знает свои способы претворения языка и умеет проникать в сердце читателя».

«Тайна Марии Петровых в том, – подытоживает Тарковский, – что она поистине большой русский поэт».

Это верно. И стихи, которые она написала в 1971 году, звучат как назидание мастера:

Одно мне хочется сказать поэтам:

Умейте домолчаться до стихов.

Не пишется? Подумайте об этом

Без оправданий, без обиняков.

Но, дознаваясь до жестокой сути

Жестокого молчанья своего,

О прямодушии не позабудьте,

И главное – не бойтесь ничего.

* * *

Володя Максимов был очень разным человеком. Мог отдать тебе последнюю свою рубашку. Но мог пропить и последнюю твою.

Его отец пропал на фронте в 1941 году. А он, которого звали Лев Алексеевич Самсонов, убежал из дома, беспризорничал, сменил имя отчество и фамилию, находился по разным детским домам, откуда часто убегал в Сибирь, в Среднюю Азию, на Кавказ, был осуждён по нескольким уголовным статьям, провёл несколько лет в лагерях и в ссылке.

А потом утихомирился. Занялся литературной работой. Повесть «Мы обживаем землю» печатает в «Тарусских страницах» (1961). Но тут же демонстрирует полную беспринципность – отдаёт повесть «Жив человек» Кочетову в «Октябрь» и – мало того! – принимает приглашение Кочетова стать членом редколлегии «Октября».

Однако не присоединяется к решению редколлегии журнала, одобрившему ввод наших войск в Чехословакию в 1968-м. Изгоняется из редколлегии и становится известным правозащитником. Издаёт на Западе романы «Карантин» и «Семь дней творенья».

Выехав в эмиграцию в 1974-м, Максимов сумел основать в Париже литературный журнал «Континент», долгое время, занимавший ведущее положение в эмигрантской прессе.

У Максимова оказалась весьма сильная деловая хватка. Он умел находить нужных спонсоров, организовывать конференции по линии антикоммунистической организации «Интернационал сопротивления», исполнительным директором которой он был.

В эмиграции написал романы «Ковчег для незваных», «Прощание из ниоткуда», «Заглянуть в бездну». Написал несколько пьес.

Однако очень раздражённо принял перестройку в России. Не только потому, что в неё не поверил. А потому ещё, что с отменой цензуры его журнал «Континент» захирел и упал в тираже.

Фактически Западу журнал был больше не нужен. И Максимов перевёл его в Россию, передав журнал Игорю Ивановичу Виноградову, который с десяток лет вёл поквартальные номера.

Сам Максимов стал активным автором «Правды» и «Советской России» – злейших врагов Ельцина и его команды. Фраза Максимова: «Мы метили в коммунизм, а попали в Россию» стала в то время одной из самых популярных.

Умер в Париже 26 марта 1995 года (родился 27 ноября 1930-го.)

Предыдущая главаГлава 86 из 92Следующая глава