Коняева Иринья

Неслучайный роман

Цикл: Космическая любовь. Книга 1

Долгожданный отпуск Идарики Вишневской закончился, так и не начавшись: вместо роскошного отдыха на планете-курорте она оказалась на борту спасательного шлюпа в компании бравого вояки и девушки, пережившей плен у расы ученых. Кажется, шансов на спасение практически нет, но все ли так в этом уверены?

Неожиданное знакомство с представителями загадочной и столь привлекательной для женщин расы орти рушит все планы и, одновременно, дарит надежду. Идарике предстоит сделать выбор: начать новую жизнь, окунувшись с головой в новые отношения, либо вернуться к прежней жизни с ее проблемами и любимому мужчине, с которым тоже все более, чем просто сложно?

Интриги, приключения и, конечно же, любовь!

Глава 1.

Нападение

Идарика.

В тренажерном зале было пусто, что радовало и удивляло одновременно. Мы летели уже третью неделю и, несмотря на предстоящий отдых, все по-своему сходили с ума. Вот и я… Первые дни полета отсыпалась и приходила в себя, затем знакомилась с соседями-пассажирами, предвкушающими длительный отдых на раскаленных песках у семи океанов Ламеи, а теперь не знаю, чем заняться и как развлечься. Отвыкла сидеть без дела. Хорошо, конечно, когда работа доставляет удовольствие, но нужно знать меру.

Удивительное все-таки создание человек: работаешь-работаешь, мечтаешь об отдыхе, притом в максимально ленивой форме, например, лежать на пляже и переворачиваться раз в пятнадцать минут или вообще спать в гамаке под пальмой, главное - подальше от цивилизации, а когда отдых уже начался, пару-тройку недель лени и готов хоть полы драить на борту.

Час на беговой дорожке, контрастный душ и моя душевная и физическая формы восстановлены. Придет же такое в голову – полы мыть. Ха! Не для того училась восемь лет в Аруанской Космической Академии, хотя в наше время только в таких Академиях и моют полы вручную, в наказание. Самая известная в Объединенных Землях Академия была по большей части военной, но включала и несколько гуманитарных факультетов, на одном из которых я и имела честь получать высшее образование (по официальной версии).

На завтрак пришли практически все тунеядцы-отдыхающие. Сплетничать было уже решительно не о ком, позвякивала посуда, чавкал сосед слева, через стол две пожилые дамы в жемчужных колье каркающими голосами громко сокрушались, что не полетели более дорогим рейсом, с казино, ресторанами и симпатичными официантами. Был бы здесь не киберповар, точно плюнул им в коктейли. В общем, обычное вялотекущее утро на борту, одним словом – тоска.

Я жевала омлет с зеленью, уткнувшись в планшет с очередным фильмом-катастрофой, когда завыла сигнализация и сильно тряхнуло наш лайнер, моргнул и погас основной свет. По инструкции экипажу и пассажирам надлежало срочно проследовать в зону эвакуации, надеть скафандры и занять своё место в спасательной капсуле, но большая часть завтракающих видимо посчитала самым ценным не жизнь, а личные вещи и побежала к каютам. Неуместное воспоминание о новых сиреневых баснословно дорогих босоножках из настоящей змеиной кожи едва не пересилило здравый смысл, но отсутствие какой-либо информации со стороны экипажа настораживало и ноги сами несли меня к более-менее свободному дверному проему.

Хотелось, конечно, верить, что это учебная тревога, но истерически визжащая сигнализация и красные мигающие аварийные огни нагнетали обстановку сильнее информационного вакуума.

Направляющие сигнальные огни на полу и дублирующие на стенах и потолке не работали, но план эвакуации кто-то особо юморной предложил вешать в санблоке напротив унитаза еще лет триста назад, поэтому хотя бы в общих чертах все знали, куда держать путь в случае необходимости.

Я бежала по коридору за Тедом, сзади сопело еще человек десять-пятнадцать, когда наше суденышко тряхнуло еще раз. Тед удержался на ногах, меня и сотоварищей раскидало по всему коридору. В эвакуационную зону мы прибежали взмокшие, избитые и уставшие. Лифты не работали и марш-бросок получился довольно приличным. Тед уже был в скафандре и активировал шаттлы один за другим. Я влетела в скафандр в мгновение ока и стала помогать пожилой даме, удивляясь, как она в своем возрасте преодолела такой путь да еще и на такой скорости. Мы с Теодором учились в одной Академии и как там гоняли вояк, знала не понаслышке, нас гоняли лишь немногим меньше, тем удивительнее были результаты забега столь важной и великовозрастной дамы.

Корабль трясло уже практически безостановочно.

Прибежала еще одна небольшая партия людей, все с разной степени повреждениями – один прихрамывал, вторая баюкала поврежденную руку; синяки, ушибы и небольшие порезы даже не сосчитать. Пришлось помогать им экипироваться. Тед без разбору отсчитывал восьмёрки запакованных в скафандры человек и толкал в проем спасательного бота, задраивая шлюз за последним пассажиром. Корабль стонал и кряхтел так, что казалось, будто он развалится с минуты на минуту.

«Что вообще происходит? Почему нет связи? Как долго еще продержится наша посудина?» - мысли метались беспорядочно, руки быстро, но уверенно, застегивали скафандр за скафандром, крепили гермошлемы. Спасибо Академии и нашему мастер-инструктору Тобиасу Крину, не зря мучил учебными тревогами в любое время дня и ночи..

Никогда не понимала, как люди не боятся путешествовать месяцами в космосе, не умея даже надеть скафандр. Пристыковать гермошлем – да, нужен навык, но сам скафандр надевался по старинке, как комбинезон, а застегивался практически самостоятельно - достаточно лишь соединить края и умная ткань превратится в бесшовное полотно.

Третий шлюп стартовал и в ангаре осталось три человека.

Нас оказалось всего двадцать семь! Двадцать семь из ста пятидесяти пассажиров и десяти человек экипажа! Где остальные?

Меня молнией пронзила мысль, что шаттлов всего восемь, тогда как должно быть десять по каждому борту. Память услужливо восстановила перед глазами план эвакуации: все верно, на схеме ровно двадцать шаттлов по восемь мест в каждом.

Не может быть! Как так?!

Тед скомандовал загружаться в шаттл мне и еще одной барышне, которую – удивительное дело! - я на борту не видела ни разу. А уж за такой длительный срок мы как минимум все примелькались друг другу. Да и разве забудешь такую кукольную внешность - огромные зеленые глаза, русая коса до пояса, белая, чуть прозрачная как иберийский фарфор кожа? Царапина на лбу и растрепанная коса с прилипшими прядями ко взмокшему лбу ее не портили совершенно, даже наоборот, делали какой-то реальной, настоящей.

Мы с девчонкой пристегнулись и стали ждать остальных пассажиров. Где же они? Почему так долго? Что с кораблем?

Пираты? Но это абсурд! Пиратство процветало в Объединенных Землях всегда, но в настоящее время это уже настолько мощный синдикат, что на такие мелочи, как никому не нужный старый круизный лайнер с минимальным вооружением, они бы размениваться не стали.

Войны отшумели давным-давно, люди и иные столетиями плотно сотрудничают, даже в нашей Академии учились и преподавали представители восьми различных рас, и, надо сказать, весьма успешно.

- Кристина, - представилась блондинка.

- А? Ой, прости, задумалась. Идарика, можно просто Ида.

- Как думаешь, мы выживем? Нас спасут?

- Не знаю. Пока ничего не знаю, слишком мало информации. Мы в безопасном секторе, здесь достаточно оживленное движение, все-таки не Окраина. Астероидов и скоплений мусора здесь нет, на пиратов тоже не похоже. Ничего разумного не приходит в голову. У тебя есть идеи?

Кристина молчала. Если у нее и были какие-то мысли, делиться она ими явно не собиралась. Вообще было что-то странное в том, как она держалась. Вроде собранная, сдержанная и, учитывая ситуацию, вполне даже хладнокровная, но какой-то животный ужас, мелькающий в глазах, какое-то несоответствие. Интуиция просто вопила, что здесь не все чисто, но сейчас не время и не место разбираться, что к чему.

Корабль ощутимо содрогнулся – то ли от взрыва, то ли от прямого попадания в корпус. Тед заскочил в шаттл, задраил вход, хлопнул по кнопке отстыковки и через мгновение уже сидел в кресле пилота. Рванули мы с места практически мгновенно и через секунду покинули ангар. Гермошлем ни один из нас не надел.

Вязкая темнота космоса всегда меня притягивала, с детства любила лежать в саду и смотреть на крохотные мерцающие звезды. Картина ночного неба успокаивала, дарила ощущение покоя, стабильности, вечности, незыблемости. Но сейчас передо мной открылся совсем другой космос - жестокий и безжалостный, не прощающий невнимательности. Ходовая рубка лайнера была раскурочена напрочь, не оставляя надежды экипажу, а вот мелких повреждений на удивление не было видно.

- А где пираты? Ну, или кто там, - Кристина тоже вглядывалась в экран.

И действительно, рядом с «Антеррой» никого не было. На радарах мигали только четыре объекта. Шаттлы успели улететь достаточно далеко, мы тоже потихоньку удалялись от места трагедии.

- Нужно осмотреться. Если наши системы не фиксируют чужое присутствие, это не значит, что мы здесь одни. Не пираты точно, у тех другая система - удар по двигателям, абордаж, конфискация судна, людей в расход или на продажу. Да и это корыто им точно на хрен не нужно. Возможно, неизвестная нам раса. Хрень какая-то! – охарактеризовал ситуацию Тед.

«Антерра» медленно вращалась, позволяя разглядеть себя со всех сторон.

- Смотрите! - Кристина первая заметила страшное: вся жилая часть лайнера по правому борту была будто вырезана. Выглядело это жутко. Не было в Обжитых Землях такой силы, не было. Ни технологий, ни знаний.

- Тед, мы не можем просто так улететь, там остались люди, корабль поврежден, а шаттлов на всех не хватит! Вполне возможно, система жизнеобеспечения уже сдохла! - меня переполняли эмоции, восемь лет нас учили спасать жизни, а не бросать людей на произвол судьбы.

- Там осталось пятнадцать спас-единиц, если есть, кому спасаться, они ими воспользуются.

Мы отдалялись все дальше и дальше от лайнера в гробовом молчании. Каждый думал о своем или не думал вообще, какое-то оцепенение завладело и мной. Как в замедленной съемке увидела взрыв Антерры: не было ни страха, ни ужаса. Вообще никаких эмоций. В тот момент я даже не задумывалась, отчего взорвался лайнер, ведь рядом никого не было, внешние повреждения не располагали ко взрыву. Мелькнула только мысль, что Тед вовремя увёл наше суденышко подальше.

Однако это нас не спасло.

Взрывная волна была такой силы, что шаттл резко тряхнуло и, несмотря на то, что мы были пристегнуты ремнями, меня здорово приложило головой о подголовник. Мир померк.

Пробуждение было не из приятных - гудела голова, подташнивало, жутко хотелось пить. Кристина и Тед тихо переговаривались и я, не открывая глаз, прислушалась.

- Тед, но этого не может быть, просто не может. Мы бы знали уже, что такое возможно, ведь технологии уже не один век. Где нас теперь выкинет?

- Крисси, мы еще многого не знаем. Те же орти давно перегнали нас в технологиях, например. Хоть и не принято говорить, но ты же знаешь, многие расы с нами имеют дело только из-за ст-топлива и нежелания воевать. Мы для них - глупые и недалекие создания, не более того, проще и разумнее сотрудничать. Про тех же фа… ой, да вообще, сколько еще рас неизвестных! Может быть, для этих мы как деликатесная еда. Хрен его знает, зачем им целый отсек с человечиной.

- Тед, но это же объявление войны!

- А кто узнает? Свидетелей нет. Шаттлы, что улетели до нас, скорее всего не видели ничего, а мы черт знает где. Выбросит ещё в какой-нибудь вообще неизведанной Галактике, - Тед неопределённо покрутил рукой в воздухе.

- Да, странно все это. Обычно переход в тоннеле длится не более двух-трех часов, а мы летим уже больше семи.

Я удивленно распахнула глаза. Вот это новости! Действительно, самый длинный зафиксированный переход составил менее четырех часов. Эта технология была нам что называется подарена ближайшими соседями дарианцами и существенно облегчила сообщение между уже заселенными планетами Объединенных Земель.

Физиология человека не позволяла перенести более двух подряд прыжков за короткое время. На пассажирских судах давным-давно принято прыгать не чаще одного раза в неделю, чтобы организм отдохнул и восстановился, военных же приучали выдерживать по два и, говорят, даже по три прыжка - привычка к нагрузкам и уровень медицины у военных обеспечивал относительную безопасность подобных экспериментов.

Тед заметил, что я снова в строю:

- О, очнулась спящая красавица. Мы уж не стали тебя будить. Как чувствуешь себя? Аптечку распаковать?

- Чувствую себя ужасно, давай кибер-дока, если есть.

Кристина вскочила и бросилась к синему ящику с красным крестом:

- Вот, нашла. Прикрепить тебе?

- Да, пожалуйста. Тед, а как мы вошли в переход? Спасатели обычно не оборудованы прыжковой системой, а взрывная волна в космосе - не такая сильная, чтобы спровоцировать вход в подпространство.

- Рика, я вообще без понятия, как это произошло. И мы летим уже больше семи часов... И даже чувствуем себя более-менее нормально.

Кибер-док начал действовать, головная боль прошла, но тошнота и шум в ушах никуда не делись, впрочем, в переходе это обычное дело. Я отстегнулась и избавилась от скафандра, еле доковыляв до специальных креплений у выхода, прошла к пищеблоку.

- Вы ели?

- Нет, подташнивает сильно, боюсь желудок не выдержит, - обернулась Кристина.

- А я бы съел что-нибудь легкое.

Я заглянула в холодильный блок: он был доверху забит йогуртами.

- Ребят, не хочу вас расстраивать, но меню у нас будет крайне однообразное, эти уроды сэкономили на продуктах, еды нормальной нет, одни йогурты.

Кристина даже рот приоткрыла от удивления. Это казалось просто абсурдным! Был стандартный перечень продуктов, которым в обязательном порядке комплектовали спасательные боты, притом продукты там были для всех восьми рас ОЗ!