Магомет, Омар и их свита — с одной стороны; Сеид и народ — с другой; Пальмира — посредине.
Сеид (с мечом в руке, но уже слабеющий под действием яда)
Вот он, злодей! Мечи без страха поднимайте!
Магомет
Назад, рабы! Я — царь! Молчите и внимайте!
Сеид
Не слушайте его! Разите! Он ваш враг!
Но почему глаза мне застилает мрак?
Увы! Слабею я…
(Делает шаг вперед и шатается.)
Магомет
Смотрите!
Пальмира (бежит к нему)
Брат мой милый!
Ужель убить его тебе не хватит силы?
Сеид
Я с этим шел сюда… Но вдруг я изнемог…
(Падает на руки своих сторонников.)
Магомет
Глупец! Он на меня посмел поднять клинок!
Ну, падайте же ниц, защитники Зопира!
Я всем вам покажу, что я владыка мира,
Что волю вышних сил один лишь я постиг,
А кто сомнение допустит хоть на миг,
В своем невежестве, постыдном и убогом, —
Идет на смерть, вступив в единоборство с богом.
Все судьбы я вершу. Так знайте наперед,
Что тот из нас двоих, кто виноват, — умрет.
В моем могуществе вы убедитесь скоро.
Пальмира
О брат! Мне не снести подобного позора!
Мы не отомщены. Палач еще силен.
Народ пред ним дрожит, запуган, ослеплен,
И даже ты не смог…
Сеид (на руках своих сторонников)
Прости бессилье брату!
Наказан богом я за службу супостату,
Но сердцем честен был и жаждал лишь добра…
Разбойник, трепещи! Еще придет пора!
Коль бог казнит того, кто грех свершил под гнетом,
Какую ж молнию в творца злодейств метнет он!
Прощай, сестра, и пусть тебя судьба хранит!
Пальмира
Не верьте, люди, нет! Не бог его казнит!
От яда гибнет он!
Магомет (прервав ее и обращаясь к народу)
Запомните! Отныне
Я положу конец языческой гордыне.
Над всеми высший суд Аллахом мне вручен,
И всякий бунтовщик на гибель обречен.
Ведь даже смерть сама моей послушна воле:
Взгляните, — он восстал, и он не дышит боле.
Так на любого, кто подъять посмеет меч,
Немедля гнев небес сумею я навлечь,
Любой, кто возразить осмелится приказу, —
Пусть даже в помыслах, — покаран будет сразу.
И если день для вас сияет до сих пор,
То — потому, что я смягчил свой приговор.
Ступайте тотчас в храм, вы, сброд неблагодарный!
Пальмира (вновь придя в себя)
Нет, стойте! Отравил Сеида враг коварный!
Ну что ж, кровавый зверь! Не думай, что всегда Ты сможешь уходить от правого суда!
Ты отнял у меня отца, и мать, и брата.
Нет больше ничего, что мне здесь было свято, —
Теперь и я могу уйти за братом вслед.
Будь проклят на века!
(Бросается на меч брата и закалывается.)
Магомет
Остановись!
Пальмира
О нет!
Свободна наконец от всех скорбей Пальмира.
О, далеко еще освобожденье мира,
Им правишь ты, тиран, несущий мрак и гнет.
Но свет осилит тьму, и власть добра придет!
Магомет
Я потерял ее… А был триумф так близок!
Мой план был так хитер, — пусть и жесток и низок, —
Но цель всех темных дел, обманов и интриг
Нежданно вырвана из рук в последний миг!
Дав юной прелести едва достичь расцвета,
Я сам сгубил ее — и вот мне казнь за это…
У победителя в душе бушует ад!
Да, совесть все же есть, и жжет она, как яд!
О мой господь! Тебя жестокости орудьем
Я сделал, чтоб нести порабощенье людям!
Казня и милуя, я знал, что сам я слаб,
Что, для людей кумир, я пред тобою — раб,
Что муки жертв моих мне наказаньем станут.
Обманывая всех, я не был сам обманут…
Что ж, пусть теперь мне мстят погубленные мной:
Пусть сердце, яростью кипящее земной,
Исторгнут из груди — смерть страсти в нем погасит.
Но спрячь от глаз людских то, что меня не красит.
Злодейств и слабостей позор пусть будет скрыт;
Преданье пусть мой лик сияньем окружит,
А память о дурном — сама в веках потухнет.
Я должен богом быть — иль власть земная рухнет!
Конец