Магомет, Омар.
Омар
Увы, наш замысел судьба разоблачила.
Доверия к нам нет, и всех нас ждет могила.
Сеид у нас в руках; но вдруг случайно он
Узнает, чей он сын? Он будет потрясен
И вряд ли совершит то, что свершить обязан.
Магомет
О, небо!
Омар
А Герсид к нему душой привязан.
Магомет
Как держится Герсид?
Омар
Испуган, удручен…
Боюсь, что пожалеть Зопира склонен он.
Магомет
Он добр и слаб, Омар, а значит — ненадежен
И может нас предать. Я, как и ты, — встревожен:
Он в тайну посвящен… Давно мне он нелюб…
Его мы устраним.
Омар
Герсида нет, он — труп.
Магомет
Ты — преданный слуга. Займемся ж остальными.
И первым среди них стоит Зопира имя.
Смерть старца сразу всех в смятенье приведет, —
И в бога моего уверует народ.
Но подозрение с меня должно быть снято:
Мне нужно, чтоб Сеид, сразив главу сената,
В мученьях тотчас же погиб у наших ног
И чтоб его конец народ увидеть мог.
Смертелен ли твой яд?
Омар
Да, в этом нет сомненья.
Магомет
Все наши тайны склеп своей укроет тенью.
Сеид пока еще послушен и готов
По слову моему разить любых врагов;
Ты жалость в нем уймешь и совесть успокоишь
Лишь тем, что от него навеки правду скроешь.
Его в неведенье держать — нам смысл прямой.
На слепоте людей триумф построен мой.
Не все ль равно мне, чья кровь у Пальмиры в жилах?
Безроден, кто не знал отцов иль позабыл их.
Привязанность к родным и крепость кровных уз —
Пустые миражи, для сердца лишний груз.
Да и природы зов — привычка, но не боле.
Пальмиру с детских лет я приучил к неволе.
Я для нее — весь мир. Она войдет в мой дом,
Ступая по телам в неведенье святом,
И будет, может быть, еще горда, — кто знает? —
Тем, что ее краса властителя пленяет.
Ага, вот наконец настал желанный срок:
Сюда идет Сеид. В его руке клинок.
Не будем же мешать.
Удаляются на авансцену.
Омар
Он не промедлит долго
И то, что ты велел, свершит во имя долга.