Сяпали Пъс с Психой и псятами по напушке, а навстрызь хвиндиляет Калуша и волит:

– Оее, како кузяво! Пъс! Кузявенький! Калуша в изъюбе от Пъса! Шошляю Пъса!

И сяпалкой Пъсу: воу, воу. И блуками: жум-жум.

– Калуша, тм, – волит Пъс. – Тм-тм. Эван эвоэ: Психа. И эван эвоэ: псята.

А Психа блуки вымзила на Калушу.

А Пъс волит:

– Психа! Эвоэ Калуша, а на напушке – эвоэ! – калушатник. В калушатнике Помик и калушата: Канна Помиковна, Манна Помиковна, Гуранна Помиковна и Кукуся Помиковна с кукусенком! Псята, а ну, шайтесь по напушке!

Псята усяпали и ну шаяться по напушке. Инда сяпалки свирикают.

Психа же, блуки вымзивши, не волит ни-ни. На Калушу блуки вымзила и ни-ни. А Пъс бирит:

– Псиша, эван эвое: Калуша! Калуша, эван эвое: Психа!

Психа как заволит:

– Бутявка-то кузяво бирила: галивнок исцешь, Пъс! Калушаточки-то не пъсовны ли? Заволить нешто Помика? Аоэ! Помик! Пооомик!

А Калуша бирит:

– Оее, усяпываю! Ну пъсов с психами в геесу!

И усяпала с напушки.

И над напушкой встындилось небиренье…

Пъс бирит Психе:

– Исцем галивнок?

– Исцешь.

– А Психа? – волит Пъс. – Не галивнючка яко тако бирить? Про Пъса?

– Психа не галивнючка, – отбирила Психа. – Психи калуш не шошляют. Психи не шошлячки.

– И Пъс не шошляет! Не шошляк исцем!

А Психа как заволит:

– Псюга исцешь! Псята, вазьте: эван эвоэ псюга!

А Пъс бирит:

– Оее, не псюга исцем! А ну, посяпали в псятник! А ну, индяцкую напушку в геесу. Побирим, псишечка!

И Пъс и Психа посяпали в псятник безо псят. И Психа волит:

– Шошлять кузяво Психу и Псят, дабы исцять како Пъс! Яко тако Пъс, а не яко како Пъсюга.

И забурлыкала:

– Усяпаю вот со псятами в занапушье! В геесу! Не исцяешь для Психи и Псят!

Пъс же бирит:

– Ну не бурлыкай же, Псиша! Псише пъсова? Псишечка пъсова?

И забирил зюмо-зюмо:

– Не галивнок исцем?

– Ни, – отбирила Психа. – Не исцешь. Шошляешь Псишу?

Пъс поразбебекал и волит:

– Шошляю. В изъюбе от Псишечки исцем.

И – над псятником встындилось биренье:

– Бирь: шошляешь ли Психу?

– Шошляю.

– Ах, шошляк! Не тырсь! Не…

– Шошляем?

– Шошляем.

– Наогды?

– Наогды.

Ажник бурдысья взлепетнулися…