Короче, когда взошла первая звезда, Лир с Алисой решили поужинать всем тем, что выудилось[25] на помойке.

А дело было в том, что ни та, ни другая никогда сами ничего не готовили: в жизни не открыли ни одного пакета или банки и ни разу не вскипятили себе воды!

Они сидели над кучей продуктов и соображали, как ко всему этому подступиться[26].

– Я знаю, – сказала умная бабушка, – что яйца должны быть теплые!

С этими словами она поднесла яйцо к фонарику и минут пять нагревала его.

– Вот так и готовят еду, учись, Алиса, дружочек, – сказала бабушка-королева.

Они выпили одно теплое сырое яйцо на двоих (остальные яйца разбились при выгрузке мусора), немножечко у них пролилось на платья и на ковёр, ну да ладно[27].

Затем обе долго мозговали[28], как открыть запечатанные в целлофан хлеб, и наконец эта упаковка была прокушена[29] внучкой – у бабушки зубы оказались туповатые, фарфоровые.

После чего внучка, насобачившись[30], прокусила также упаковку апельсинового сока и весело захохотала, потому что брызнул целый фонтан и залил картонный потолок, бабушкино платье целиком, опять ковёр, бабушкину прическу, не говоря уже об Алисе, которая немного захлебнулась в этом фонтане. Они долго высасывали остатки сока из пакета и веселились при этом, как никогда в жизни[31].

Затем внучка, науськанная[32] бабушкой, притащила и ведре немножко воды для умывания – воду она взяла у садовников, которые дежурили в отдалении, как оказалось, вперемешку с гвардейцами – таились в кустах.

Другое ведро, пустое, бабушка поставила в уголок на всякий случай и прикрыла его газетой – всё надо предусмотреть!

Потом раздался сигнал королевской трубы, и за внучкой явилась рота конного караула, капитан позвал Алису якобы для переговоров да и похитил[33] её обратно во дворец. Там с ней неизвестно что происходило: возможно, её пытались накормить ужином и т. д., бедную девочку, а старушка-бабушка решила постелить себе сама первый раз в жизни постель.

Она примерилась и положила на пол одеяло, сверху бросила простынку. Потом повалила на это дело матрас, на матрас шваркнула[34] подушку, потом подумала и аккуратно застелила всё это дело газетами и со стоном изнеможения[35] улеглась.

Сверху она укрылась запасной газетой, стало мягко и тепло, и королева уснула.