ВОЕННАЯ ХИТРОСТЬ

Пришли к Сеньке Усатому двое мальчишек с лопатами.

— Вам, — говорят,— огород вскопать не надо?

— Огород у меня давно вскопан, — ответил Усатый. — А вот кое-что другое сделать... Это можно.

— Нам все равно, что делать, — сказали мальчишки.

— Только чур, — заявил Усатый. — Я деньги детям в руки никогда не даю. У меня натуроплата. Мед, молочко, на моторке катать буду. Ну, и само собой, места клевые могу показать.

— Да мы задаром,—простодушно сказали мальчишки. — Мы не гордые.

Это показалось Усатому подозрительным:

— Раз и навсегда зарубите, задаром даже дураки не работают! Задаром только блины едят, да и то в гостях, — и он захохотал. — Ну, короче, оплату я беру на себя. Ваше дело нажимать! Инструмент, я вижу, у вас с собой, так считайте, что вы у меня уже работаете.

— А тут у вас, мы слышали, еще двое работают? — поинтересовались мальчишки.

— У них сегодня выходной, — заявил Сенька. — Завтра придут, познакомитесь. Вы не думайте, у меня все по закону. Суббота—короткий день. А в воскресенье гуляй — не хочу! По желанию можете переносить воскресенье на любой день недели. Я не календарь — за порядок не держусь!— и он снова захохотал.

Усатый показал, откуда начинать, и строго-настрого приказал:

— Здесь месторождение кирпичей, так что поосторожней. Я из них сарайчик строю. Вынимайте их и складывайте вон туда. А я на базар, кое-что ку пить надо.

Он направился к воротам и вдруг вернулся:

— А вы сарайчик мне заодно не сложите?

— Мы не умеем...

— Так чему же вас на уроках труда учат? — удивился Усатый. — Вот у меня в прошлый раз четверо, вроде вас, работали. Так они мне в доме капитальный ремонт сделали. Оштукатурили, побелили, покрасили. Даже сами краску откуда-то доставали!

— Мы столярное дело изучаем, — гордо сказали ребята.— Можем вам табуретку сделать.

— А на что она мне? — разочарованно сказал Сенька. — У меня мебель новая, недавно купил.

Усатый ушел, и Лешка с Мишкой принялись за работу. «Мелкие хулиганы» не наврали. И вправду, в яме торчал кусок толстенной стены, сложенной из больших красных кирпичей.

«Археологи» и не подумали ее разбирать, они стали копать вглубь. Они копали и копали, но так и

не смогли подрыться под стену. Она уходила так глубоко в землю, что казалось, сколько ни рой, до конца не дороешься.

— А вдруг в ней метров пятнадцать? — сказал Лешка.

— Тем лучше! — ответил Мишка. — Уж теперь-то мы точно знаем, что это место историческое. Здесь наверняка крепость была или, может, арсенал!

Крепость или арсенал Лешку вполне устраивали. И больше он не ныл.

Когда Усатый вернулся, он страшно удивился:

— А где же кирпичи? Кирпичи где? Вы работали или в куклы играли?

— Работали, — ответил Лешка.

— По новому мётоду,— сказал Мишка.

— У меня один метод,— рассердился Усатый,— чтоб работа шла!

— Чем по одному кирпичу доставать, — успокоил его Мишка, — лучше всю стену откопать, и она завалится!

— Ты так думаешь? — недоверчиво протянул Усатый.

— Конечно. Тогда не то что какой-то там сарайчик, двухэтажный дом можно отгрохать! — продолжал Мишка.

— А что! — обрадовался Усатый. — Этой стене тут ни конца ни края! Ты малый головастый, как тебя звать-то?

— Мишка.

— А твоего кореша?

— Лешка.

— Хорошие имена. Запоминаются, — и, тут же забыв, сказал Мишке: — Коль, ты тут давай за старшего. Руководи.

На другой день появились «мелкие хулиганы». Они быстро вошли во двор и, как всегда, постучали в дверь Усатого лопатами.

— Чего расшумелись? — спросил Сенька Усатый, появляясь откуда-то из-за спины Леньки и Петьки.

— Подзаправиться не мешало бы, — сказали «мелкие хулиганы».

— Попозже, попозже, — торопливо сказал Усатый.— Нам сейчас некогда.

И тут только «мелкие хулиганы» увидели Мишку и Лешку, швырявших во все стороны землю лопатами.

— А эти откуда? — изумился Петька.

— Кто их звал? — спросил Ленька.

— Я, — отчеканил Усатый. — Это не ребята, а золото. Прошу любить и жаловать.

Усатый и «мелкие хулиганы» подошли к Мишке и Лешке.

— Здорово,—хмуро бросили «мелкие хулиганы».

— Привет, — не прекращая работы, ответили Лешка и Мишка.

— Э-э, да я вижу, вы знакомы, — сказал Усатый. — Ну, тем лучше...

Ленька и Петька нехотя взялись за лопаты.

— А у нас тут—новый метод работы, — сказал Усатый. — Мы с Колькой решили сначала всю стену из земли вырыть, а потом уже разбирать по кирпичику... А не то что вы,— в час по столовой ложке.

«Мелкие хулиганы» ничего не ответили, а только мрачно налегли на лопаты. Сенька посмотрел на них и, чтобы не вызывать недовольства своих «работников», — удалился, бросив напоследок:

— Ну, вы тут копайте, а мне дела делать надо.

И снова крикнул Мишке:

— Колька, ты не забывай! Ты тут за старшего.

— Чего это вы сюда приперлись? — хмуро бросил Ленька.

— Батраками нас еще называли!—добавил Петька.

— На сколько дней вы слово дали? — загадочно спросил их Мишка.

— На пятнадцать, — растерялся Ленька.

— А'сколько осталось?

— Четыре.

— Так вы свободны!—торжественно провозгласил Лешка.

— Как?! — снова изумились «мелкие хулиганы».

— Берите лопаты — и по домам... Мы вместо вас отработать решили.

— С чего это вы такие добрые? — недоверчиво спросил Ленька.

— Такими вещами не шутят! — крикнул Петька.

— А мы и не шутим, — возразил Мишка. — Мы всерьез.

«Мелкие хулиганы» отошли в сторону и стали совещаться.

— Тут что-то не так, — сказал Ленька.

— Какая тебе разница? — доказывал Петька. — Главное — мы от Усатого освободимся. Эта стена мне даже по ночам снится!

— Думаешь, мне не снится?

— А кто тебя знает, раз ты отказываешься!

— Я не отказываюсь. Но все очень странно. Почему они такие добрые?! Вот если б к тебе на улице подошел бы какой-нибудь человек и протянул пять рублей — на, бери! Ты бы взял?

— Конечно!

— Шляпа ты! А вдруг это шпион?

— Вообще-то — да-а! — протянул Петька. — Но ведь Лешка с Мишкой не шпионы...

Так они ни до чего и не договорились и снова подошли к стене.

— Не хотите—не надо,—равнодушно сказал Мишка. — Места для всех хватит. Мы думали, что вам уже надоело копаться у Усатого...

— Только одно обидно, — Лешка лихо бросил землю через плечо. — Мы вам взаправду помочь хотели. Зря мы, Мишка, тоже слово Усатому дали — за них отработать. А то пошли бы себе на речку, а они тут пусть остаются.

— А чего ж Усатый сам ничего нам не сказал?— подозрительно спросил Ленька.

— А какая ему выгода говорить?—ответил Мишка. — Чем тут народу больше, тем лучше. Он и нас упрашивал: «Ну что вам стоит вместе поработать?»

— А если мы его спросим?—прищурился Ленька.

— Спрашивайте... Вот он вернется через два дня с рыбалки, тогда и спрашивайте...

«Мелкие хулиганы» переглянулись.

И тогда Мишка сказал:

— Лешк, ты видишь, нам не верят. Пошли отсюда!

Они взяли лопаты и побрели через двор.

— Всегда ты так! — донесся яростный шепот Петьки. — Теперь копай тут...

«Мелкие хулиганы» кинулись вдогонку.

— Да чего вы! — оправдывался Ленька.—И сказать вам ничего нельзя...

Но теперь уже Мишка и Лешка не соглашались остаться.

Они ломались, заставляли себя уговаривать и, только выслушав кучу благодарностей, взялись за лопаты. И долго смеялись над «мелкими хулиганами», которые оказались такими доверчивыми.

— Ну, теперь-то нам никто не помешает. Усатый — на рыбалке, от батраков мы избавились, время — не ждет! — сказал Мишка.

И две лопаты вонзились в землю.

Глава четвертая

ЯКОРЬ

Трудно вести раскопки. Но еще трудней— найти что-нибудь стоящее. Кроме кирпичей, Лешка и Мишка пока ничего не находили. Они, как заводные, махали тяжелыми лопатами и с завистью прислушивались к доносившимся из-за забора плеску реки, веселому смеху и азартным крикам волейболистов. Солнце пекло, как в Сахаре. За час «археологи» выпили не меньше, чем по четыре «фляжки» воды каждый. Потом им надоело все время бегать к садовому крану. Они налили целую бочку воды и осторожно подкатили ее поближе к яме.

— Как до дна выпьем, — сказал Мишка, — так обязательно что-нибудь найдем.

Лешка усомнился, но промолчал. Было слишком жарко и не хотелось спорить. Стена была какая-то бесконечная как в длину, так и в глубину. Она словно смеялась над ними и не хотела выдавать своих секретов.

Когда они вконец упарились, Мишка сказал:

— Все равно мы всю эту воду не выпьем, — и залез в бочку.

Он сидел в холодной воде по самое горло и с наслаждением шлепал себя ладонями по груди:

— Хорошо!..

Потом в бочку залез Лешка.

Так они менялись. Один копал, а другой в это время сидел в бочке, которая возвышалась над ямой, как штурманская рубка, и давал указания:

— Вправо возьми!.. Левей, левей!.. Так держать!

Но от этого находок не прибавлялось. Все оставалось по-прежнему.

В двенадцать дня Лешка, сидевший в бочке, подал тревожный сигнал:

— На горизонте вражеские корабли!

Через забор, гремя лопатами, перелезали «мелкие хулиганы» Ленька и Петька.

Мишка вылез из ямы и с ужасом смотрел на них.

— Мы передумали! — коротко бросил Ленька. И «мелкие хулиганы» принялись копать.

— Что-то пронюхали, — зашептал Мишка на ухо Лешке. — Иначе они б ни за что не вернулись.

— Понимаете,—смущенно сказал Ленька.— Нам просто неудобно... Вы тут за нас надрываетесь, а мы на речке сидим как именинники.

— Мы, как увидели, что вы в бочке купаетесь, так сразу за лопатами,—пробормотал Петька.— Мы уж сами...

Лешка и Мишка растерялись. Одно дело хитрить с врагами. А тут!.. И Мишка решил ответить правдой на правду. И все им выложил. И про кирпич, и про арсенал, и про Айсинга.

Ленька и Петька не поверили. Они решили,, что Мишка и Лешка наговаривают на себя.

Петька так и сказал:

— Стесняется Мишка, что ли... Правильно мы сделали, что пришли.

Напрасно Мишка и Лешка доказывали им, что здесь, возможно, находится склад старинного оружия. Попробуй убеди после «скифского кургана»! Но так как Лешка и Мишка упорно стояли на своем, Ленька и Петька сделали вид, что поверили. И не стали настаивать, чтобы Мишка и Лешка уходили.

— Вчетвером мы быстро разделаемся,—сказал Ленька, — перевыполним план и — прощай, Усатый!

— И слово сдержим, хотя и кончим раньше времени, — вторил ему Петька.

— При чем тут слово?—горячился Мишка.— Надо раскопки вести!

— Ладно-ладно, — засмеялся Ленька.

Чтобы дело шло скорей, ребята разделились на две бригады и вызвали друг друга на соревнование. Ленька и Петька работали по одну сторону стены, а «археологи» — по другую. Из ямы так и взлетали фонтаны земли.

И тут это случилось! Мишка копнул, лопата заскрежетала по металлу — и из земли показался наконечник копья.

Мишка издал такой громкий вопль, что собрались все. Тут уж Мишка не стал разводить церемоний и кричать: «щетку!», а ухватился покрепче за наконечник и дернул. Ни с места!

Наконечник был какой-то странный. Черный, широкий и массивный. Скорее всего это было никакое не копье, а пика.

Но всезнающий Мишка радостно заявил:

— Бердыш!

— А что это такое? — оторопел Петька.

Мишка помялся:

— Точно не знаю. Но тоже оружие!

— Ага, — сказал Петька и почтительно умолк.

— Крепко сидит, — сказал Мишка и стал подкапываться.

Остальных он не подпускал:

— Еще поцарапаете... — и скрежетал сам лопатой по железу.

Но чем дальше он копал, тем яснее становилось, что это не копье, не пика и даже не бердыш, кото-торого никто из ребят никогда в глаза не видел. И тем непонятней было, что же это такое.

Все ухватились за этот загадочный наконечник и с силой потащили на себя. Земля дрогнула, посыпались комья, камушки.

— Идет, идет, — пыхтел Мишка.

— На-жи-май! — командовал Лешка.

«Мелкие хулиганы» тащили молча и сосредоточенно.

Из земли медленно выполз... якорь. Да-да, самый обыкновенный, средней величины якорь, с красноватыми подпалинами ржавчины.

Мишка устало сел на землю. Он чуть не плакал от досады и разочарования.

— Хлам, — буркнул Ленька. — Таких якорей на пристани сколько хочешь...

— Утиль, — поддакнул Петька.

И они продолжали молча копать.

— Первая попытка, — робко утешал Лешка друга.

— А-а, — махнул тот рукой. — У нас таких попы ток... не сосчитаешь... Стоило ли стараться?!

Они сидели и уныло смотрели на якорь. А за стеной сопели «мелкие хулиганы» да взлетали лопаты.

— А как ты думаешь, — спросил Петька Леньку, — может, они правда для раскопок остались, а не из-за нас?

— Чепуха!—уверенно ответил Ленька. — Ты их слушай побольше! Просто натолкнулись на железку... и загорелись... про скифов вспомнили...

— А все-таки обидно, что им не повезло.

— Ясно, обидно. Но они ведь все равно сейчас ни на что не рассчитывали. И расстраиваться нечего.

Под вечер заявился Сенька.

Хмурый, облепленный тиной с ног до головы, он угрюмо прошествовал мимо ребят, неся на плече лодочный мотор, с которого свисала мохнатая водоросль.

— Кораблекрушение,—уныло сказал он, обмываясь из бочки.— Но ничего, у меня в сарае другая лодка стоит... Вот времена пошли! И подремать в моторке нельзя. Как врубился в баржу с лесом, лодка вдребезги! И как я только сам уцелел? Целый день за мотором нырял. В нашем деле главное — что?

— Мотор! — вразнобой ответили «батраки».

— Правильно!

Он увидел якорь и спросил у Мишки:

— Кольк, это ты с пристани уволок? Себе или как? Меняться будешь?

— Он мне и даром не нужен, — буркнул Мишка.

— Хвалю! — сказал Усатый и поспешно поволок якорь в сарай. — Мне он в самый раз.

— На пароход? — усмехнулся Ленька.

— Кому на пароход, а кому на лодку, — отозвался Усатый, бренча замком.

Домой возвращались вчетвером. А когда расставались, Ленька спросил:

— Завтра придете?

Мишка сморщился.

— Ладно уж, — нехотя сказал он. — Поможем.

Глава пятая

СНОВА АЙСИНГ

В этот раз Лешка и Мишка вошли к Айсингу вместе. Айсинг сидел в своем маленьком кабинете и листал какую-то пухлую старинную книгу.

— Салют скифам! — сказал он. Видно, история кургана дошла и до него. — Как успехи? — и он гостеприимно указал на стулья.

— Успехов нет, — пробормотал Мишка.

— А наши кружковцы ушли в поход.

— Как? — привстал Мишка.— Без нас?

— Вы же не показываетесь. А где вас искать; Я уж думал, что вы больше не придете...

— Они такие, — проворчал Лешка,—захотели б, нашли.

— Все равно от их похода мало толку, — сказал Мишка.

— Не знаю, не знаю,—усмехнулся Айсинг.— Они вот пишут, что толк есть. Настоящий скифский курган нашли.

— Скифы нас больше не интересуют,—насупился Мишка.

— А может, вы и в археологии разочаровались?

— Разочаровались, — согласился Лешка.— Копаешь, копаешь, а, кроме мозолей, ничего нет.

— Как же нет? А кирпич... Тот самый.

— А что кирпич... Мы таких кирпичей можем полтонны привезти, — проворчал Мишка.

— Со дна реки? — хитро спросил Айсинг.

— С берега...

— Я, конечно, понимаю, что вы шутите, — сощу-

рился Айсинг. — Но вообще этот кирпич представляет большой интерес.

— Уж и большой,— засомневался Лешка.

— Мне кажется, в археологии мелочей не бывает,— сердито сказал Айсинг. — И то, что сегодня мы с вами называем мелочью, завтра может обернуться крупным научным открытием. Недавно я вновь внимательно перечитал все, что мог, о пребывании Петра Первого в нашем городе. Ведь по сути дела русский флот, которым мы гордимся, родился в Воронеже. Посмотрите на эту гравюру,—и он протянул им плотный лист бумаги.

Река. Лес мачт. Суетящиеся люди. А на берегу в раскрытых дверях кузни стоит Петр в кожаном фартуке с молотом в руках и смотрит на корабли. На наковальне лежит якорь.

— А как прекрасно об этом написал Алексей Толстой! — взволнованно говорил Айсинг.

Он снял с полки книгу, отыскал нужную страницу и стал читать вслух, тепло и немного торжественно:

— «Пылали все горны. Кузнецы в прожженных фартуках в соленых от пота рубахах, рослые молотобойцы, по пояс голые, с опаленной кожей, закопченные мальчишки, раздувающие меха,— все валились с ног, отмахивали руки, почернели. Отдыхающие (сменялись несколько раз в ночь) сидели тут же: кто у раскрытых дверей жевал вяленую рыбу, кто спал на куче березовых углей...

Петр в грязной белой рубахе, в парусиновом фартуке, с мазками копоти на осунувшемся лице, сжав рот в куриную гузку, осторожно длинными клещами поворачивал в том же горне якорную лапу. Дело было ответственное и хитрое — наварка такой большой части...»

Ребята оживленно зашептались.

Айсинг строго взглянул на них и продолжал читать:

«...Торопливо перехватывая руками, рабочие потянули конец. Заскрипел блок. Сорокапудовый якорь пошел из горна. Искры взвились метелью по кузнице. Добела раскаленная якорная нога, щелкая окалиной, повисла над наковальней. Теперь надо было ее нагнуть, плотно уместить...

Петр вымахнул из горна пудовые клещи и промахнулся по наковальне, — едва не выронил из клещей раскаленную лапу. Присев от натуги... наложил...»

Когда Айсинг поднял голову, в кабинете никого не было. Тихо поскрипывали створки открытого окна.

Археолог растерянно снял пенсне, протер его и снова надел.

— Странные молодые люди, — пробормотал он. — Зачем же было уходить в окно, когда есть дверь?

И сел дочитывать пухлую старинную книгу.

-Д