СТРАШНЫЙ СОН

В воскресенье Лешка и Мишка решили отдохнуть от археологии и отправились на речку. Несмотря на ранний час, на пляже уже было полно народу. Ребята спустились немного ниже по реке и расположились на крутом обрыве, заросшем сочной луговой травой.

— Будем загорать и заниматься делом, — сказал Мишка, раскрывая книжку «Занимательная археология».

Времени даром он не терял.

Но Лешка считал, что в воскресенье читать книжки вредно, и поэтому предложил:

_ Давай читать по очереди. Сначала ты, потом я. А после расскажем друг другу, что прочитали.

— Ладно, — согласился Мишка и уткнулся в книгу. А Лешка поплавал немного, а потом вылез на берег и лег около Мишки. Он стал смотреть на реку, накупающихся мальчишек и незаметно для себя задремал.

Вдруг его словно кто-то толкнул, и он вскочил, испуганно озираясь. Все вокруг необычно изменилось. Не было ни реки, ни луга, ни города вдали на холмах. Вокруг была пустыня. Песок и ничего больше. И никого. Только жарко пекло солнце и очень хотелось пить.

Лешка боязливо осмотрелся. До самого горизонта лежали сплошные пески.

— Мишка! —отчаянно закричал Лешка.

— А-а! — ответило эхо.

— Мишка! — снова крикнул Лешка и, не помня себя от страха, побежал по пустыне.

Ноги у него подламывались, раскаленный песок обжигал босые ступни, а Лешка все бежал и бежал и никак не мог остановиться.

Вдруг чьи-то руки схватили его.

— Куда мы так торопимся, юноша? — спросил чей-то хриплый голос.

Перед Лешкой стоял профессор Хуперт Дю Озе и смеялся.

— Я так, — испуганно сказал Лешка. — Гуляю.

— Все это очень подозрительно, — строго сказал профессор.— А может, вы решили опередить

меня и отыскать бритвенный прибор фараона Рам-зеса Первого?

— Нет, что вы! — горячо сказал Лешка. — Я и не думал.

— Так и быть, — сказал профессор. — На первый раз поверим. Идите и не оглядывайтесь, а то я могу передумать, и вам будет ой как плохо!

— Ни за что не оглянусь, — поспешно заверил Лешка Хуперта и опять побежал по пустыне.

Он бежал, боясь посмотреть не то что назад, но даже по сторонам. Теперь он знал, куда бежать: впереди высилась тяжелая черная громада пирамид. Как-никак, жилье!

И тут он увидел Мишку, который ловко швырял песок лопатой, так что вокруг него стояло целое облако пыли.

1i — Ты где это гуляешь? — накинулся на Лешку

Мишка. — Я тут уже двенадцатый год веду раскопки, а ты все никак не идешь.

«Ты что врешь, Мишка, мы же только что с тобой на реке были!» — хотел сказать Лешка, но сразу прикусил язык. На Мишкином лице гордо красовалась окладистая ассирийская борода, как у Рамзе-са Первого.

— Чего уставился? — усмехнулся Мишка. — Это для маскировки!

И он оттянул бороду-мочалку на резинке.

— Вот так штука! — засмеялся Лешка.

— Это я на всякий случай... От «мелких хулиганов»... Они тут поблизости вертятся...

— А как же мы сюда попали? — спросил Лешка.

— Некогда сейчас рассказывать! Работать надо! После поговорим.

Мишка снова заработал лопатой. У Лешки лопаты не было, и он начал рыть песок руками.

Вдруг Мишка отбросил лопату, присел на корточки и, быстро вытащив из кармана зубную щетку, начал ею осторожно сметать песок с какого-то блестящего предмета, похожего на знаменитый золотой поднос фараона.

— Давай лопатой подковырну! — нетерпеливо воскликнул Лешка.

— Да ты что! — Мишка даже подпрыгнул от возмущения.— Тут надо быть предельно осторожным. Придется года два пылинки сдувать, прежде чем эту штуку достанем.

— Я хотел побыстрее, — робко заметил Лешка.

— В археологии нельзя спешить! — отчеканил Мишка. — Археология — это упорный, кропотливый труд, который не терпит поспешности.

У Лешки от изумления глаза на лоб полезли. И где это Мишка так складно говорить научился?

— Недаром ты двенадцать лет просидел в пустыне!— пробурчал Лешка.

И тут он краем глаза увидел, как к ним, размахивая руками и яростно крича «Не смейте трогать бритвенный прибор фараона!», бежит профессор Хуперт Дю Озе.

— Атас! — не своим голосом завопил Мишка, отшвырнул в сторону зубную щетку, мгновенно выкопал лопатой поднос и, прижав его к груди, помчался к пирамидам.

Лешка побежал за ним.

А за Лешкой, что-то крича, прыгал по барханам знаменитый профессор.

И тут случилось самое страшное. Из-за пирамиды выскочили «мелкие хулиганы», накинулись на

Мишку, вырвали у него золотой поднос и словно сквозь землю провалились.

_ Отдайте! — отчаянно закричал Лешка и проснулся.

Все было по-прежнему, все было на своих местах, ничего не изменилось. Ласково светило солнце, неторопливо бежала река, плескались мальчишки, а рядом лежал, уткнувшись в книжку, верный дружище Мишка.

— Ух! — облегченно вздохнул Лешка.

— Ты чего? — спросил Мишка.

— Да так... Жарко... Пойдем окунемся...

— Сейчас... Ну, ты понял, что я тебе говорил?..

— Понял, понял! Археология — это упорный, кропотливый труд, который не терпит поспешности.

— Усвоил, значит. А то я тебе говорю, а ты нибэ, ни мэ. А потом что-то начал говорить про бритвенный прибор фараона Рамзеса Первого.

— Это я так, — поспешно сказал Лешка, которому вовсе не хотелось, чтобы Мишка стал дразнить его «соней». — Поспорить захотелось...

— А ты знай, когда надо спорить. А то начал мне снова рассказывать «Хуперт в пустыне»... Нашел время!

По реке мчалась новенькая моторная лодка. Она разрезала воду как ножом, и за ней во все стороны расходились широкие волны, в которые с криком ныряли мальчишки. А на лодке сидели «мелкие хулиганы» и гордо поглядывали на Лешку и Мишку.

— Эй вы, бездельники! — завопил Ленька.

— А где же ваши лопаты? — добавил Петька.

Лешка хотел им ответить как положено, но

Мишка прошипел:

— Не связывайся! Видишь, с кем они.

На корме за рулем важно сидел владелец лодки, известный всему берегу браконьер Сенька Усатый< И хотя Сенька давно уже вышел из детского возраста и ему было никак не меньше тридцати пяти лет, уважение к себе он не вызывал, и все, даже мальчишки, называли его не Семен Иванович, не Сеня, а просто Усатый. Да он и не откликался ни на какое имя, кроме этой клички. У Сеньки не было ни усов, ни бороды — у него были бакенбарды. А прозвище «Усатый» он получил из-за одного сома.

Подвалило однажды Сеньке рыбацкое счастье — поймал он сома килограммов на пять. На базаре сразу толпа собралась. Ахи, охи! Все стоят и смотрят на усатое чудовище. А Сенька хвастается:

— Купил я утром индюка, днем зажарил, вечером пошел на берег. Зацепил индюка на тройник—и в омут. А другой конец к руке привязал и завалился спать в стог. А он от берега метров на тридцать. Утром меня как рвануло за руку. Весь стог разворочал и на землю спикировал. Бегу к омуту, остановиться не могу. Помогите, кричу, а дачники смеются. Думают, выпил. Прямо с обрыва — шарах в воду! И, конечно, тону. Сом меня на самое дно тянет. Врешь, думаю, не потону — Колька Староватых мне еще пять рублей должен!

В толпе смех, а Сенька знай себе распинается:

— Хорошо, что я находчивый, схватил его, проклятого, за усы, намотал на руку и на берег выволок. Я за такого сома меньше десяти рублей не возьму!

— Дорого! — кричат из толпы.

— Меньше никак нельзя,— разъяснял Сенька.— У него внутри индюк жареный. И потом усы... Каждый на полкило тянет.

Вдруг подходит к нему гражданин в шляпе и шутит:

— А если б у него усов не было?

— Без усов вдвое дешевле!—тоже шутит Сенька.

А гражданин не будь дурак, раз-два — и оборвал сому усы, сунул Сеньке пятерку и спокойненько удалился. И Сенька ничего не мог поделать. Сам сказал, что без усов дешевле!

С тех пор его прозвали Усатым.

Мальчишки Усатого не любили. Уж очень он вредный был. Стоит хорошее место для рыбалки найти, как откуда ни возьмись появляется Усатый на своей моторке и кричит:

— Ты что, закона не знаешь? Мое место! Я вчера сюда два ведра вареной картошки на прикорм высыпал!

Не станешь с ним связываться, ниже уйдешь или выше. Но если снова начнется отличный клев, Усатый опять тут как тут:

— Ты что, закона не знаешь?!

Как будто вся речка его.

Вот поэтому-то и удивились Лешка и Мишка, когда увидели «мелких хулиганов» в моторке Усатого.

— Тут какая-то тайна, — сказал Мишка.

7

99

Глава пятая

РАСКОПКИ НАЧИНАЮТСЯ

На другой день Мишка снова нарушил «табу». Мало того, он без спросу взял ключ от сарая и все зубные щетки, которые имелись в доме. А Лешка утащил у своей сестренки Таньки кисточки для рисования, новую мамину расческу, словом, все, что могло пригодиться для археологических изысканий. Кроме этого, каждый не забыл захватить флягу с водой. Под флягой подразумевалась обыкновенная бутылка.

Прежде чем войти в сарай, Мишка тревожно повертел головой.

— Сначала надо проверить, не следит ли кто, — сказал он.

И они осторожно, на цыпочках обошли вокруг сарая. Мишка — с левой стороны, а Лешка — с правой. На полпути они встретились, но не остановились, а лишь выразительно поглядели друг на друга. Когда они вновь столкнулись у дверей сарая, Мишка спросил:

— Никого?

— Никого!

— Порядок!

Мишка называл это «вилкой», или двойной проверкой.

Они вошли в сарай, и Лешка сразу приуныл. Сарай был захламлен различными ненужными предметами. Да так плотно, что и земли даже не было видно.

— Здесь неделю возиться, — заныл Лешка.

Мишка не понял его и стал успокаивать:

_ Ну что ты! Здесь нам на целый год работы

хватит, и на другой останется!

— На год?! — воскликнул Лешка. Уж очень ошарашил его Мишка таким сроком научных изысканий.

— А ты как думал? Пока все уберем да щетками пятиметровую яму выроем...

— Пяти... метровую? — запинаясь, переспросил Лешка.

Мишка наконец догадался, что Лешка испугался трудностей, и усмехнулся:

— Не бойся, может, и за полгода управимся.

Лешка немного успокоился.

— А может, завтра начнем? — неуверенно пробормотал он.

— Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня, — строго промолвил Мишка.

— Легко сказать... — Лешка высыпал свой археологический инструмент на скособоченный стол._:

И изыскания начались. Сначала надо было расчистить место. Поломанный шкаф, обшарпанные стулья, ржавая кровать и сломанные ящики из-под фруктов были сложены друг на друга в одной половине сарая. Получилась самая настоящая баррикада времен Гавроша. Затем принялись за доски, устилающие землю. Когда Мишка выдрал первую доску, он радостно закричал, словно великий мореплаватель Христофор Колумб, открывший Америку:

— Земля!!!

Друзья расчистили под основные работы площадку размером два метра на три. Мишка самолично замерил ее своей короткой ученической линейкой.

— Так-то оно верней, — сказал он.

Наконец все было готово, и Лешка взялся за лопату, но Мишка сердито зашептал:

— Хочешь все дело испортить?! Читал «Занимательную археологию»?

Лешка смутился:

— Читал...

— Ты для чего щеточки брал?

— Как для чего... Ты сказал, — и Лешка снова было взялся за лопату.

Но Мишка выхватил ее:

— А вдруг в самом верхнем слое есть что-нибудь ценное! Амфоры, посуда глиняная, всякие стрелецкие принадлежности! А ты своей лопатой враз все в осколки превратишь.

— Я хотел как лучше, — испугался Лешка и даже на всякий случай сошел с земли и встал на доски.

— Держи, — и Мишка протянул ему зубную щетку. Он сел на корточки, достал другую и начал осторожно шуршать ею по земле. Даже зубы и то он чистил более смело и решительно!

— А я думал, ты шутишь, — удивился Лешка.— А оказывается...

— Я шучу в свободное время, а на работе я занимаюсь делом,— Мишка, чуть дыша, счищал пылинки с осколка бутылочного стекла.

Кому приходилось проводить археологические изыскания зубными щетками, знает, насколько это тяжелый и неблагодарный труд. Через час друзья выбились из сил.

Зато находок оказалось немало: две крышки от консервных банок, кусок кирпича, несколько разноцветных стекляшек. Мишка занес находки в записную книжечку и неуверенно сказал:

_ Может, палкой попробуем? Ведь ничего же

не случится..«

_ Конечно, ничего, — охотно согласился Лешка._Мы будем осторожно. А если встретим эту,

как ты сказал... амфору, тогда и щетки пригодятся.

_ Это, конечно, так, — Мишка все еще колебался.— Но нигде не сказано, что можно вести раскопки палками...

— А что если лопа...

Но Мишка сразу его оборвал:

— Лопатами ведут раскопки только тогда, когда хотят добраться до первобытных стоянок мезозойской эры! А мы изучаем более поздние напластования. Не так-то уж и давно, по сравнению с историей земли, стрельцы здесь жили, ясно?

На это веское доказательство Лешка не смог ничего возразить.

— Будем копать палками, — вдруг решительно заявил Мишка.

Палками копать — тоже не мед. «Археологи» убедились в этом очень быстро и приуныли.

— А знаешь, — вдруг сказал Лешка. — Если по-честному, то нас с тобой всякие там черепки, посуда стрелецкая не интересуют. Что мы, девчонки? Надо старинное оружие искать! От лопаты оружию ничего не сделается.

— Верно, — засиял Мишка. — Вот видишь, и лопаты пригодились. Я же тебе говорил.

С лопатами дело пошло быстрее. Мишка вгрызался в «грунт» своей саперной, а Лешка подхватывал землю широкой совковой и выбрасывал за дверь. Находок стало значительно больше. Но, к сожалению, глубже чем на двадцать лет истории ребята еще никак добраться не могли. Самой древней

находкой оказалась ржавая немецкая каска. Но друзья торжествовали.

— Стоит только копнуть глубже! — ликовал Лешка.

— Успевай вынимать! — поддакивал Мишка.

— Темно что-то, — наконец проворчал Мишка. Он взглянул вверх и ужаснулся: у дверей сарая выросла гора земли и заслонила вход.

Пришлось «гнать» кучу земли через весь двор. Сначала они кидали землю к соседнему сараю, затем к другому, к третьему. И к вечеру благополучно перебросили ее через забор на соседний двор.

— Завтра с восьми, — сказал Мишка и, пошатываясь от усталости, поплелся домой, чтоб повесить лопатку на стену до прихода отца.

— Ты не забыл, что завтра у папы день рождения?— спросила Мишку мать, когда пришла с работы.

— Да что ты! — удивился он.

Всю ночь Мишке снилось, как он раскопал в сарае шпагу петровских времен и торжественно подарил отцу. Все гости были потрясены. А отец сказал: «Это самый лучший подарок за всю мою жизнь!»

На следующий день «археологи» были более осмотрительны. Они насыпали землю в мешок и относили на свалку. Находок больше почему-то не было.

— Ничего, — подбадривал Мишка друга. — Еще немного и ахнешь!

В яму уже приходилось спускаться по специально вырубленным ступенькам — так она была глубока!

Еще два часа работы, и друзья вырыли «шурф» глубиной в два метра.

_ Два метра. Ужас! — так и сказал Мишка, когда измерил глубину ямы своей линейкой.

Вяло покопал еще немного. И вдруг радостно вскрикнул:

— Щетку!

Лешка поспешно бросил ему зубную щетку и свесился через край ямы. Мишка осторожно расчищал торчащее из земли черное острие.

— Шпага! — взволнованно бормотал он.

Он начал рыть вокруг, и внезапно черный столбик повалился набок. Он был не длиннее ладони и толщиной в палец. Мишка копнул глубже, словно на что-то надеясь, но больше ничего не было. Лешка спрыгнул вниз и схватил загадочный предмет.

Сталкиваясь лбами, «археологи» очистили его от земли. Это оказался — обыкновенный карандаш.

— «Пи-о-нер», — прочитал Лешка полустертую надпись на одной из граней карандаша. Как сюда попал карандаш, да еще на такую глубину — друзьям было совершенно непонятно.

Не веря своим глазам, они лихорадочно ощупывали карандаш, будто надеясь на чудо. Но карандаш оставался карандашом.

Внезапно за дверью послышались голоса Мишкиного отца и какого-то незнакомца.

— Понимаете, — говорил Мишкин отец, — я уже и помидоры купил, и огурцы... Вот уж несколько лет собираюсь погреб вырыть, да все некогда.

— Это мы махом! — басил незнакомец. — Не беспокойтесь.

Ни живы ни мертвы, друзья притаились в яме.

Послышался скрип двери, затем изумленный крик Мишкиного отца и обиженный голос незнакомца:

— Ничего себе шуточки! Знаете ли, в моем возрасте.. *

Громко хлопнула дверь.

Мишкин отец что-то растерянно пробормотал.

«Археологи» прижались к стене и робко взглянули вверх. Вверху белело изумленное лицо Мишкиного отца.

— Я... —дрожащим голосом произнес Мишка,— лопатку...

Но отец почему-то не рассердился. Он как-то очень весело засмеялся. А когда ребята вылезли из ямы, он взял у сына саперную лопатку и сделал на ней еще одну зарубку.

Поздно вечером, когда собрались гости и Мишка уже лег спать на диване в кухне, до него донесся возбужденный голос отца:

— Понимаете, это самый лучший подарок в моей жизни!.. Не поверите, сын сам погреб в сарае вырыл! Глубиной почти в три метра!

Гости зашумели, заспорили.

Мишка спал и улыбался во сне...

— Погреб тебе вырыли, да? Погреб, да? — еще долго после этого случая возмущался Лешка. — Пошли теперь у меня подвал рыть! Пошли!..