Так этот неведомый зверь назван в Библии. А его изображение нашел при раскопках древнего Вавилона немецкий археолог Роберт Кольдевей, подтвердив тем самым жившую в веках славу Вавилона как города чудес, божественных откровений и темных пророчеств волхвов. Недаром он был основан, как говорит предание, халдеями — народом чародеев, предсказателей и звездочетов. Заложив его во времена, когда еще не было египетской цивилизации, они назвали его «Bab-ily», что означает «Врата бога». Это название отражено в клинописных текстах, найденных на месте, где когда-то стоял Вавилон.

Геродот, посетивший в V веке до н. э. руины Вавилона, сообщает, что в древности город занимал огромную территорию, площадь которой была никак не меньше четырехсот квадратных километров. И это позволяет историкам утверждать: Вавилон был крупнейшим городом своего времени, настоящим мегаполисом. А мегаполисы, независимо от исторических времен, всегда становятся средоточием самых знаменательных событий.

Так было и с Вавилоном. Ведь это там случилось знаменитое Вавилонское столпотворение; это там были построены не менее знаменитые висячие сады царицы Семирамиды, ставшие одним из семи чудес света; это на пиру у вавилонского царя Валтасара незримая рука начертала на стенах пиршественного зала пророческие слова «мене, текел, упарсин»(«взвешено, измерено, определено»). Наконец, в Вавилоне умер величайший завоеватель Александр Македонский, мечтавший сделать ее столицей своей огромной империи.

А какие тайны были погребены под развалинами города! Археологи всего мира стремились в Вавилон, как паломники в Мекку, но повезло лишь одному, немцу Роберту Кольдевею, начавшему раскопки древнего Вавилона в марте 1899 года. Они принесли ему мировую славу, поскольку именно им были открыты и сады Семирамиды, и руины Вавилонской башни. Эти находки доказали всем: то, о чем было известно по библейским текстам, не считалось легендарным, существовало в действительности.

И все же главное открытие ждало Кольдевея впереди. «Ворота богини Иштар» — вот это стало венцом его изыскательных работ в Вавилоне. Эти работы начались 26 марта 1899 года и длились почти 15 лет. Начавшаяся мировая война прервала их, однако в первые три года были раскопаны и сады Семирамиды, и вавилонская башня, и «Ворота богини Иштар» (1902 г.). Впрочем, это название не совсем верно, поскольку экспедиция обнаружила не одни только ворота, но целую дорогу, которая получила название «Дорога процессий». Протяженностью в 200 м и шириной в 16 м, она приводила к «Воротам богини Иштар», являющимися, по сути, входом в Вавилон.

Дорога с обеих сторон была отгорожена от внешнего мира семиметровыми стенами из глазированного кирпича, украшенного голубыми керамическими плитками с изображением львов. Покрытием дороги служили огромные известняковые плиты, на каждой из которых была высечена надпись: «Я — Навуходоносор, царь Вавилона, сын Набопаласара, царя Вавилона. Вавилонскую улицу замостил я для процессии великого господина Мардука каменными плитами из Шаду. Мардук, господин, даруй нам вечную жизнь».

Но подлинным чудом были сами «Ворота богини Иштар», царицы неба, матери всех людей, олицетворением которой являлась Венера, утренняя и вечерняя звезда нашего небосклона. Вместе с верховным богом древних вавилонян Мардуком и богом производительных сил природы Таммузом Иштар входила в триаду главных богов Вавилона. Кроме того, она являлась женой бога Таммуза. Поэтому нет ничего удивительного в том, что именно в честь Иштар были построены знаменитые ворота, раскопанные через две с лишним тысячи лет Робертом Кольдевеем.

Судьба этих ворот, можно сказать, уникальна. Мысль об их восстановлении захватила немецких археологов с самого начала, а потому экспедиция стала собирать кирпичи, из которых были когда-то сложены «Ворота». Не пропускали не только целого кирпича — осколка, и к концу сезона была собрана огромная гора почти из 100 000 кирпичей. Их все упаковали в ящики и с превеликими трудностями переправили в Берлин, где началась одна из самых замечательных реставрационных работ. Все сто тысяч кирпичей сначала промыли в проточной воде. Операция заняла несколько недель, зато было остановлено разрушительное действие селитры, буквально разъедавшей кирпич. Затем кирпичи столь же долго сушили, а после этого покрыли парафином.

Но привезенной из Двуречья груды было недостаточно для того, чтобы воссоздать «Ворота» в их первоначальном виде. Не забудем, что далеко не все кирпичи были целыми, а потому перед реставраторами встала труднейшая задача — наладить изготовление кирпича, который два тысячелетия назад производили в древнем Вавилоне. В ход пошла местная, бранденбургская глина, в которую при обжиге подмешивали различные краски — желтую, белую, голубую, чтобы достичь наиболее полного сходства с цветом вавилонских кирпичей. В конце концов такое сходство было достигнуто, и немецкие каменщики, искусно вставляя в кладку привезенные с места раскопок кирпичи, воссоздали «Ворота богини Иштар» в том виде, в каком они представали перед взглядами жителей и гостей древнего Вавилона. Ныне эти ворота можно видеть в Берлинском национальном музее, где для них был сооружен специальный зал.

Но все сказанное — лишь прелюдия к теме нашего очерка, ибо речь в нем пойдет не о самих воротах, а о странном изображении некоего существа, коим они украшены.

Основной облицовочный материал ворот — глазированные изразцы. Выложенные в определенном порядке, они воспроизводили изображения животных, в основном львов и быков. Но среди 575 звериных фигур встречается одна, не поддающаяся идентификации. Эта фигура так называемого «сирруша» (иногда используется и другое написание — «сиррух»), животного поистине фантастического, поскольку у него передние ноги напоминают ноги льва, задние — какой-то огромной хищной птицы, а голова подлинно змеиная, о чем свидетельствует высунутый изо рта змеиный раздвоенный язык. Тело существа покрыто чешуей, а лоб венчает острый рог.

Рядом с изображением выбита клинописная надпись царя Навуходоносора II: «Я поместил ужасных рими и страшных сиррухов на стенах портика и оставляю эти ворота во всем их блеске человечеству, чтобы оно взирало на них с удивлением».

С рими зоологи разобрались давно — под этим названием подразумеваются дикие быки— туры, но «страшный сиррух» поставил ученых в тупик. Таких животных в видовой классификации, начиная с Карла Линнея и Кювье и кончая Дарвиным, не обнаруживалось, откуда возникал резонный вопрос: что за существо послужило «моделью» для сирруха? Долгие дебаты ни к чему определенному не привели, но многие сошлись на том, если бы на свете существовали драконы, то сиррух мог бы считаться их ближайшим родственником. Тем более, что и само слово «сиррух» в переводе с вавилонского означает «блестящая змея». Но поскольку, повторяем, драконов в природе не существует, высокий ученый консилиум решил: сиррух— порождение богатого воображения древневавилонских художников.

Но время шло, менялись научные взгляды и концепции, тут и там обнаружились «следы невиданных зверей», что и дало в конце концов повод американскому натуралисту Вили Лею заявил: «вавилонский дракон» — не плод фантазии, а скорее всего, «портрет» настоящего существа. Может быть— ископаемого ящера, потомки которого могли сохраниться где-нибудь на Земле. Например, в непроходимых джунглях и болотах Центральной Африки, являющих собой классический тип «затерянного мира», изображенного Конан— Дойлем в его знаменитом романе. Однако, продолжает Лей, «портрет» сирруха сделан явно не с натуры, а вероятно, со слов тех, кто — не исключено — своими глазами видел загадочное животное.

Дополняя Лея, заметил: согласно сообщениям, обнаруженным на клинописных дощечках, древние вавилоняне проникали в Африку, так что вполне реально, что именно оттуда они привезли на родину сведения о сиррухе.

Таким образом, в заявлении Лея не было ничего невозможного. К тому времени накопилось немало сообщений из разных мест планеты о существовании там доисторических чудовищ. Они фигурировали под разными названиями— яго-нини, лук-вата, мокеле-мбембе, чипекве, но все представлялись в образе гигантских рептилий, живущих в неисследованных водоемах Конго, Камеруна, Родезии, Судана. Во всех рассказах о них говорилось, что чудовища настолько огромны и сильны, что охотятся на бегемотов, носорогов и даже слонов.

Последнее в известной степени подтверждается рассказом известного путешественника Ганса Шомбургка, который в 1907 году побывал на одном из озер в Северной Родезии. Оно было огромно, а заболоченные берега, густо поросшие камышом, представляли идеальное место для выпаса бегемотов, однако ни одного животного Шомбургк так и не встретил. На его вопрос, куда же исчезли гиппопотамы, аборигены ответили, что их съел чипекве. Оказывается, так назывался неведомый зверь, живший в глубинах озера. Такую же историю путешественник услышал и в Анголе, где побывал с экспедицией в 1932 году.

В Конго и Камеруне чудовищных обитателей местных озер называли мокеле-мбембе, а рыбаки Виктории и Ньясы-лау. По их словам, это были создания с массивным телом и длинной шеей, которую венчала змеиная голова. Длина лау варьировалась от 12 до 30 метров. О весе таких гигантов ничего не говорится, но в 1932 году известный южноафриканский охотник Гроблер сделал в Кейтауне официальное заявление представителям прессы. Сообщив, что только что вернулся из пятилетнего путешествия по джунглям Африки, он рассказал об огромной игуане, весящей более четырех тонн, которая обитает в непроходимых болотах Конго и Анголы.

Конечно, слова Гроблера можно подвергнуть сомнению, ведь он был не ученым, а простым охотником, которые, как известно, склонны преувеличивать виденное и слышанное, однако его сообщение подтвердил уже упомянутый нами Ганс Шомбургк, который в кругах ученых— натуралистов считался очень добросовестным исследователем.

А чуть позже сообщения о гигантской игуане поступили сразу от двух экспедиций— английской и швейцарской.

Удивительную историю рассказал в одной из своих книг американский зоолог и писатель Айвен Сандерсон. В 1932–1933 гг. он, тогда сотрудник Британского музея, с экспедицией исследовал внутренние районы Камеруна. И вот в один прекрасный день на Сандерсона напал никто— нибудь, а самый настоящий птеродактиль! Случилось это во время охоты, когда Сандерсон, подстрелив большую летучую мышь, пытался достать ее из реки, в которую она упала. В это время и произошло нападение. От увечий зоолога спас его спутник по имени Жорж, который выстрелил в птеродактиля из ружья.

В тот же день, а точнее, вечер нападение повторилось. На этот раз его жертвой стал Жорж. Спасаясь от огромного клюва, усаженного острыми зубами, он упал ничком и закрыл голову руками. Едва не задев Жоржа, птеродактиль резко взмыл в воздух и исчез в наступающих сумерках. Оба эти случая содержатся в одном из писем Сандерсона к шведскому натуралисту Бернару Эйвельмансу, известному собирателю сведений о редких животных.

Рассказ о птеродактиле имеется и еще у одного писателя— англичанина Фрэнка Меллэнда. Путешествуя в свое время по Африке, он наслышался разговоров о летающей ящерице по имени конгамато. Было это, правда, не в Камеруне, а в Северной Родезии, но описания животных, которые давали аборигены, совпадали до мелочей. Не зная, что подумать, Меллэнд однажды показал местным охотникам альбом, где находились рисунки птеродактилей. Увидев их, охотники тотчас признали в «портрете» одного из птеродактилей летающую ящерицу конгамото.

И еще один пример.

В 1942 году английский охотник К. Питмэн сообщал: «В Северной Родезии я слышал рассказы о мифическом существе, которое меня очень заинтересовало… Самое поразительное, что большинство признаков этого таинственного животного сближают его с гигантским птеродактилем.

Если конгамото не существует, то откуда взяли примитивные охотники, незнакомые с палеонтологией, свои довольно точные описания доисторического птеродактиля?»

Как видим, все перечисленные случаи произошли в одном месте нашей планеты — в Африке, и это не случайно. Именно в Африке в силу многих причин глобального характера сложились благоприятные условия для выживания там доисторических животных. Африканский континент — единственный, большая часть которого не подвергалась затоплению морем на протяжении последних 500 миллионов лет. Не претерпел существенных изменений и африканский рельеф, тогда как 50 миллионов лет назад остальная суша Земли подверглась сильнейшим геологическим катаклизмам. Не было в Африке и оледенения, которое случилось 100 тысяч лет назад, и когда в результате наступивших холодов погибла вся теплолюбивая фауна в Европе, Сибири и Северной Америке. Эти три фактора позволили африканскому климату сохраниться почти без изменений на протяжении миллионов лет.

Столь же длительно на огромных пространствах Африки произрастают тропические влажные леса, 90 % которых и до сего времени остаются «белым пятном». Что за жизнь царит в глубинах этих лесов — не знает никто. А ведь непознанного на Земле— непочатый край. Человек побывал на Луне, теперь, тратя колоссальные средства, стремится на Марс, но не знает того, что делается у него под ногами. Не изучен океан. Нет целостной картины того, как устроена Земля. Непонятны причины множества явлений, происходящих как вовне, так и внутри нас. Мы даже не знаем, как и когда появился человек разумный, то есть мы с вами, дорогой читатель.

Все это позволяет говорить о возможности существования в наши дни животных отдаленных эпох, хотя официальная наука по— прежнему с зубовным скрежетом встречает любое заявление о том, что не укладывается в привычные рамки. К счастью, число не тривиально мыслящих людей неуклонно возрастает, и это вселяет оптимизм. Но давайте снова вернемся к «вавилонскому дракону». Точнее— поговорим о драконах вообще.

Сейчас на Земле живет множество народов, различных едва ли не во всем — в менталитете, в путях развития своей истории, в верованиях, в обычаях и многом другом. Но есть один определяющий признак принадлежность того или иного народа к земной цивилизации — в его культурном наследии обязательно есть так называемый эпос творения, то есть космогоническое(устное или письменное) сочинение о происхождении мира.

Такие сочинения очень разнообразны, но все без исключения содержат рассказы о ключевых моментах планетарной истории. В качестве примера можно привести свидетельства о мировом потопе, содержащиеся в эпосе всех ныне существующих народов. И это всеобщее знание какого-то ключевого события автоматически исключает его из разряда мифов и легенд, делая объективной реальность.

По необъяснимым причинам нечто подобное произошло и с возникновением в мировой космогонии культа дракона. Загадка состоит в том, что вначале его не было вообще, а был представленный во всех мифологиях символ змея. Олицетворяя землю и воду, а также женскую производительную силу, этот змей, чьи изображения относятся к концу палеолита, по своему внешнему виду напоминал обычных змей, отличаясь от них лишь большими размерами.

А дальше произошла странная метаморфоза: в промежутке между 10-ю и 3-мя тысячами лет до н. э., то есть в мезолите и неолите, ОДНОВРЕМЕННО У ВСЕХ НАРОДОВ изображение змея сменяется образом крылатого летучего существа с головой и туловищем пресмыкающегося и крыльями птицы. Письменные и устные источники государств того времени (Шумера, Египта, Индии, Китая, Японии, Мексики) содержат разнообразные сведения об этих существах, которые получили названия драконов.

Чем же обусловлена такая неожиданная смена культа?

Наука объясняет все это мифотворчеством. Дескать, не в силах понять многие природные явления, народы Земли относили их к разряду чудес, сказок, причудливых легенд. Так стало складываться народное творчество, цель которого не объяснение того или иного феномена, а сведение его к чуду, к чему-то ирреальному, а иногда — к абсурду.

Допустим, что так оно и было, что, повинуясь какому-то странному внутреннему побуждению, народные мудрецы (сказатели, барды, ашуги) стали слагать мифы о драконах. Но почему сразу по всей Земле? Почему у атцеков появился культ дракона Кецалькоатля (правда, мифологические словари называют его не драконом, а пернатым змеем?) Откуда прилетел китайский дракон Луи? А как быть с драконом скандинавов Ермунгандом? С нашим Змеем Горынычем?

Не могут учёные внятно объяснить и общность сюжетов о драконах у разных народов. Основной сюжет — это принесение в жертву драконам красивых девушек, которых спасает главный герой. Этиль у шумеров, Персей у древних греков, Сусаноо у японцев, Святой Георгий у индоевропейских народов, исповедующих христианство.

На мифотворчество древних жрецов это явление не похоже. Вероятно, оно отражает некий реальный факт глобального характера, который современная историческая наука объяснить не может.

* * *

При раскопках древнего Вавилона были найдены священные печати с изображением верховного бога Мардука, облаченного в парадные одежды. Длинное одеяние бога украшено звездами, а шею и голову отягощают драгоценные ожерелье и корона. Бог стоит по колена в бушующем океане, а рядом с ним застыл, блистая мокрой чешуей, не кто иной, как сам таинственный сиррух, «дракон Вавилона»! Что олицетворяет эта грозная пара, знает лишь тот, кто водил рукой резчика, вырезавшего печать…