На греческой площади людно.

Усталый и спавший с лица,

какой-то оратор приблудный

тревожит умы и сердца.

Афинское жаркое лето,

его не отыщешь, оно

давно уже кануло в Лету,

куда-то на самое дно.

Кольцом окружая столицу,

столетья над нею встают.

А там, у подножья, толпится

афинский рассеянный люд.

А в центре, как огненный кратер,

как пламя, что рвётся из тьмы,

грохочет, клокочет оратор,

тревожа сердца и умы.

Но что-то не видно тревоги,

скучает афинский народ

и прямо оратору в ноги

оливки лениво плюёт.

И зря вдохновения реки

струит исступлённый пророк…

Эх, греки, эх, древние греки,

вам даже и древность не впрок