Этот случай произошел в «Пиквике». Так назывался роскошный, с большим вкусом обставленный бар на Бродвее. Было пять часов после полудня, а пять часов – это священное время коктейля для всех нью–йоркских модников, какими безусловно являлись Бен Лэтхэм и Рэй Пэйтон.

Маленький, хотя и неприятный инцидент – так поначалу оценил его Лэтхэм и не придал особого значения. К тому же в этот день он готов был простить кому угодно что угодно и чувствовал себя королем, так как только что «выбил» самый крупный контракт в своей жизни. Контракт с Грегсоном. А значит, его рекламно–издательское агентство заработает круглую сумму в миллион долларов на рекламе фирмы Грегсона.

Рэя Пэйтона, помощника и заместителя Бена, тоже распирало от радости, они выпили по два мартини и заказали еще. Пэйтон был чуть старше Аэтхэма. Всегда энергичный и деятельный. У него перед глазами уже вырисовывались гранки, макеты, полосы.

Лэтхэм слушал его рассеянно, наблюдая за молодой, элегантно одетой парой, сидящей за столиком в глубине зала. У девушки была идеальная фигура и красивые ноги. Но в данный момент Лэтхэма больше интересовала ее лакированная сумочка. Открытая, она лежала на самом краю стола. Каждый раз, когда девушка протягивала руку к бокалу, ее локоть задевал за сумочку, и та грозила вот–вот упасть.

Пэйтон совсем разошелся:

– Нам нужно увеличить персонал, Бен. Конечно, Агнесса отлично справляется с макетами, но она не может уследить за всем. Думаю, нам пригодились бы два художника.

– Я согласен, – сказал Лэтхэм.

Сумочка находилась теперь в том опасном положении равновесия, когда достаточно небольшого толчка, чтобы она оказалась на полу. И тут мужчина поднялся, улыбнулся и, сказав несколько слов своей даме, направился в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. При этом он чуть задел за столик, и сумочка закачалась.

Лэтхэм смотрел как завороженный. Он был в жизни очень аккуратным человеком и не мог больше выкосить этого зрелища. Проскользнув между столиками, он подошел к девушке, сидевшей к нему спиной, наклонился над ее плечом, взял сумочку и положил па середину стола.

– Она вот–вот упадет, – сказал он дружелюбно. Девушка повернула голову и посмотрела на него. Показалось даже, что в ее глазах мелькнула веселая улыбка. Но в ту же секунду она плеснула содержимое своего бокала прямо ему в лицо, и затем, размахнувшись, отпустила две тяжелые пощечины.

Лэтхэм остолбенел. Они неожиданно оказались в центре внимания. Даже официант повернулся в их сторону, Чуть не опрокинув поднос. Звук пощечин был слышан, наверное, во всей вселенной. Лэтхэм почувствовал, что покраснел как рак. Он хотел еще что–то объяснить, извиниться, но девушка молча отвернулась. Если бы она заговорила, то вся сцена, возможно, выглядела бы совершенно иначе. Он пожал плечами и направился к своему столику.

– Бен! – воскликнул Пэйтон. – Что случилось?

– По–моему, меня приняли за кого–то другого.

– Ну разумеется. А для чего ты к ней подходил?

– Из–за сумочки, – сказал Лэтхэм и понял, как глупо это звучит. – Она лежала на самом краю, могла упасть. Я подумал…

– И по этому поводу она облила тебя с головы до ног превосходнейшим коньяком?

– Дурацкая история, по правде сказать.

– Да, это верно, – ответил Пэйтон и оглядел зал. – Тут сегодня много знакомых. Никак не скажешь, что тебе это на пользу. Ты можешь распугать своих клиентов: стоит ли связываться с агентством, директор которого публично получает пощечины?

Ситуация была не из лучших, но Лэтхэм считал, что еще хуже будет сейчас встать и уйти. Он залпом выпил бокал и заказал еще мартини.

– Не смотри в их сторону, – сказал Пэйтон. – Мужчина вернулся, и она, наверное, ему все расскажет. Крепкий парень, и в хорошей форме.

– Любую форму можно подправить.

– Не волнуйся, Бен. Подожди.

Лэтхэм уже готов был подняться, чтобы постоять за себя, но увидел, что девушка схватила за локоть своего приятеля и тихо зашептала ему на ухо. После чего парочка, расплатившись, быстро удалилась.

– Видишь, он не дурак, – сказал Лэтхэм.

– Он понял, что я в стороне стоять не буду, – поддержал его Пэйтон. – Ладно, давай лучше поговорим о делах.

Но шепот вокруг и сдержанный женский смех раздражали Лэтхэма все больше. Сначала в их сторону поглядывали, а потом стали смотреть в упор. Женщины могут, конечно, в наше время покупать меха у «Ревильон» или платья «от Диора», но они не отличаются ничем друг от друга в проявлении любопытства.

– Уходим, – прорычал Лэтхэм. – А то я сейчас изнасилую одну из этих куколок.

– Знаешь, для человека, который работает в рекламе, у тебя слишком нежная кожица, – сказал Пэйтон, когда они шли к двери.