В этот вечер у нас была игра в маджонг. Это незатейливое развлечение пользуется большой популярностью в Кингз–Эбботе. Гости являются сразу после обеда и, не раздеваясь, пьют кофе. Позже – чай с бутербродами и пирожными.

На этот раз нашими гостями были мисс Ганнет и полковник Картер. Во время игры мы обмениваемся немалым количеством сплетен, что основательно мешает игре. Прежде мы играли в бридж, но бридж с болтовней пополам – самая немыслимая смесь, и мы решили, что маджонг куда спокойнее. Раздраженным восклицаниям – почему, во имя всего святого, партнер не пошел с нужной карты! – был положен конец, и, хотя мы по–прежнему позволяем себе высказывать разные критические замечания, атмосфера заметно разрядилась.

– Холодный вечерок, э, Шеппард? – заметил полковник, встав спиной к камину. – Он напомнил мне афганские перевалы.

– Неужели? – осведомился я вежливо.

– Весьма таинственная история – убийство этого бедняги Экройда, – продолжал полковник, пригубив чашечку кофе. – Чертовски много за этим кроется – вот что я вам скажу. Между нами говоря, Шеппард, поговаривают о каком–то шантаже. – Полковник бросил на меня заговорщический взгляд, который, по–видимому, должен был означать: «Мы–то с вами знаем жизнь». – Тут, без сомнения, замешана женщина – поверьте мне на слово.

Каролина и мисс Ганнет присоединились к нам. Мисс Ганнет взяла чашку, а Каролина достала ящичек с маджонгом и высыпала косточки на стол.

– Перемывание косточек, – шутливо сказал полковник. – Перемывание косточек, как говаривали мы в Шанхайском клубе.

И я, и Каролина придерживаемся того мнения, что полковник никогда не бывал в Шанхайском клубе, так как вообще не бывал нигде восточнее Индии, да и там во время Первой мировой войны служил в интендантских частях, но полковник – вылитый вояка, а мы в Кингз–Эбботе терпимы к маленьким слабостям.

– Начнем? – сказала Каролина.

Мы уселись за стол. Несколько минут царила тишина – каждый втайне надеялся построить свою часть стены быстрее остальных.

– Начинай, Джеймс, – сказала Каролина, – ты – Восточный ветер.

Я выкинул косточку. Некоторое время раздавались только монотонные возгласы: «три бамбука», «два круга», «панг» и «ах, нет, не панг» – последнее со стороны мисс Ганнет, обладавшей привычкой забирать косточки, на которые она не имела права.

– Я сегодня утром видела Флору Экройд, – сказала мисс Ганнет. – Панг! Ах, нет, не панг. Я ошиблась.

– Четыре круга, – сказала Каролина. – А где вы ее видели?

– …Но она меня не видела.

Это было сказано с той многозначительностью, которая особенно присуща жителям таких маленьких поселков, как наш.

– А! – сказала Каролина с интересом. – Чао.

– По–моему, – отвлеклась мисс Ганнет, – теперь принято говорить «чи», а не «чао».

– Чушь, – отрезала Каролина. – Я всегда говорю «чао».

– В Шанхайском клубе объявляют «чао», – вставил полковник, и мисс Ганнет была повержена на обе лопатки.

– Вы что–то хотели рассказать о Флоре Экройд? – спросила Каролина после того, как мы минуты две в молчании предавались игре. – Она была одна?

– Отнюдь нет, – ответила мисс Ганнет, и обе дамы обменялись понимающими взглядами, несущими взаимную информацию.

– В самом деле? – промолвила Каролина не без интереса. – Вот оно что! Впрочем, это меня совсем не удивляет!

– Ваш ход, мисс Каролина, – заметил полковник, который любил иной раз принять вид человека, равнодушного к сплетням, хотя знал, что этим он никого не проведет.

– Если хотите знать мое мнение… – начала мисс Ганнет. – Вы положили один бамбук, дорогая? Ах нет, круг! Теперь вижу. Так если хотите знать мое мнение, то Флоре везет прямо–таки необыкновенно.

– Как так, мисс Ганнет? – спросил полковник. – Беру зеленого дракона к пангу. Почему вы считаете, что мисс Флоре – какая очаровательная девушка – необыкновенно повезло?

– Может быть, я ничего не понимаю в расследовании преступлений, – заявила мисс Ганнет тоном, свидетельствовавшим, что она понимает решительно все. – Но одно я знаю твердо: первый вопрос, который в этих случаях всегда возникает, это – «кто последний видел покойного живым?» И на этого человека глядят с подозрением. А Флора Экройд и есть этот человек. И для нее это может обернуться очень скверно. И что бы там ни говорили, а Ральф Пейтен прячется, чтобы отвлечь от нее подозрения.

– Но послушайте, – мягко запротестовал я, – не считаете же вы, что молоденькая девушка способна преспокойно заколоть своего дядю?

– Не знаю, не знаю, – ответила мисс Ганнет, – я недавно читала в книге о парижском преступном мире, что некоторые из самых закоренелых преступниц – молодые девушки с ангельскими личиками.

– Так то же во Франции! – возразила Каролина.

– Вот именно! – подхватил полковник. – Да, кстати! Мне вспомнился прелюбопытнейший случай, странная история, передававшаяся на индийских базарах из уст в уста…

История полковника оказалась неимоверно длинной и неинтересной. Разве может история, произошедшая в Индии много лет назад, соперничать с позавчерашними событиями в Кингз–Эбботе?!

Но тут, к счастью, Каролина собрала маджонг и тем положила конец повествованию полковника. После легкой перебранки, возникающей, когда я начинаю поправлять арифметические ошибки в несколько приблизительных подсчетах Каролины, мы начали новую партию.

– Переход ветров, – объявила Каролина. – Кстати, у меня есть кое–какие соображения насчет Ральфа. Три иероглифа. Только я пока помолчу.

– Вот как, дорогая? – сказала мисс Ганнет. – Панг. А как насчет сапог? Они действительно были черные?

– Именно, – сказала Каролина.

– А почему это имеет значение, как вы думаете? – спросила мисс Ганнет.

Каролина поджала губы и покачала головой с таким видом, будто ей–то это все понятно.

– Панг, – сказала мисс Ганнет, – ах, нет, не панг. Наверное, доктор, который неразлучен с мсье Пуаро, знает все тайны.

– Далеко не все, – сказал я.

– Джеймс так скромен, – сказала Каролина. – Закрытый конг.

Полковник присвистнул. На минуту сплетни были забыты.

– И еще из собственного ветра! – воскликнул он. – Да два панга из драконов! Плохи наши дела. У мисс Каролины крупные комбинации.

Несколько минут мы играли, не отвлекаясь посторонними разговорами.

– А этот мсье Пуаро – он и правда такой великий сыщик? – нарушил молчание полковник.

– Из самых великих, каких когда–либо знал мир, – торжественно ответствовала Каролина. – Он прибыл сюда инкогнито, чтобы избежать публичности.

– Чао, – сказала мисс Ганнет. – Большая честь для нашего скромного селения! Между прочим, Клара, моя горничная, очень дружна с Элзи, горничной в «Папоротниках», и как вы думаете, что та ей сказала? Украдена крупная сумма. И она, то есть Элзи, думает, что к этому причастна старшая горничная. Она уходит в конце месяца и все плачет по ночам. Верно, связана с бандитской шайкой! Такая странная девушка! Всегда одна, не завела здесь подруг, что очень противоестественно и подозрительно, на мой взгляд, а свободные дни проводит неизвестно где и с кем. Я как–то раз попробовала расспросить ее о семье, но она была чрезвычайно дерзка – внешне почтительна, но уклончива, не ответила ни на один мой вопрос.

Мисс Ганнет перевела дух, и полковник, не интересовавшийся проблемами прислуги, поспешил заметить, что в Шанхайском клубе предпочитали живую игру.

Несколько минут мы играли не отвлекаясь.

– Эта мисс Рассел! – сказала Каролина. – Она явилась сюда в пятницу утром будто бы для того, чтобы Джеймс ее осмотрел. А по–моему, чтобы выведать, где хранятся яды. Пять иероглифов.

– Чао, – сказала мисс Ганнет. – Только подумать! Но, возможно, вы правы.

– Кстати о ядах, – начал полковник. – А? Что? Я не пошел? А! Восемь бамбуков.

– Маджонг! – объявила мисс Ганнет.

Каролина была весьма раздосадована.

– Еще бы один красный дракон, – вздохнула она, – и у меня был бы маджонг из одних драконов с собственным ветром!

– Я с самого начала держал пару из красных драконов, – заметил я.

– В этом ты весь, Джеймс! – с упреком произнесла Каролина. – Дух игры тебе совершенно чужд.

Сам я считал, что сыграл очень недурно. Собери Каролина такой маджонг, мне пришлось бы заплатить ей приличную сумму. А маджонг мисс Ганнет был самым дешевым, как не замедлила указать Каролина.

Новый переход ветров, и мы молча начали новую партию.

– А собиралась я сказать вам, – прервала молчание Каролина, – о моих соображениях насчет Ральфа Пейтена.

– Да–да, дорогая, – сказала мисс Ганнет с интересом. – Чао!

– Открывать чао в самом начале – признак слабости, – сурово заметила Каролина. – Надо подбирать дорогие комбинации.

– Я знаю, – ответила мисс Ганнет. – Но вы хотели сказать что–то про Ральфа Пейтена.

– А, да. Ну, так я догадалась, где он.

Мы все воззрились на нее.

– Очень, очень интересно, мисс Каролина, – сказал полковник Картер. – Вы сами догадались?

– Ну, не совсем. Сейчас я вам все расскажу. Вы знаете большую карту графства у нас в холле? – Все хором заявили, что знают. – Так вот, на днях мсье Пуаро, уходя, остановился около нее и сказал что–то о Кранчестере: это, мол, единственный большой город вблизи от нас. Что верно, то верно. А когда он ушел, меня вдруг осенило!

– Что осенило?

– Что он имел в виду: Ральф, конечно, там.

В этот момент я опрокинул стойку с моими костяшками. Моя сестра рассеянно упрекнула меня, поглощенная своей теорией.

– В Кранчестере, мисс Каролина? – спросил полковник. – Не может быть! Так близко?

– Вот именно! – торжествуя, воскликнула она. – Теперь ясно, что он не уехал на поезде. Он пешком дошел до Кранчестера. И я думаю, что он и теперь там, и никому не придет в голову искать его так близко.

Я выставил несколько соображений против, но Каролину, когда она заберет себе что–нибудь в голову, трудно сбить с ее позиций.

– И вы полагаете, мсье Пуаро пришел к такому же выводу? – задумчиво произнесла мисс Ганнет. – Такое странное совпадение! Я сегодня ходила гулять по Кранчестерской дороге, а он проехал навстречу в автомобиле.

Мы все переглянулись.

– Ах! – вдруг воскликнула мисс Ганнет. – У меня уже давно маджонг, а я и не заметила.

Каролина тут же отвлеклась от своих теоретических изысканий, поспешив указать мисс Ганнет, что маджонг из разных мастей и почти из одних чао не стоит почти ничего. Мисс Ганнет невозмутимо ее выслушала и забрала выигранные фишки.

– Конечно, дорогая, я понимаю вашу мысль, – сказала она. – Но ведь это зависит от того, какие кости получаешь со сдачи, не правда ли?

– Если не ставить себе задачи собирать дорогие комбинации, то их не собрать никогда! – не отступала Каролина.

– Ну, каждый ведь играет как умеет, – сказала мисс Ганнет и посмотрела на свои фишки. – В конце–то концов, я пока в выигрыше.

На это Каролине возразить было нечего.

Новый переход ветров, и игра была продолжена.

Энни внесла чай. Каролина и мисс Ганнет находились в легком раздражении, как это часто бывает в разгаре игры. Мисс Ганнет задумалась над тем, какую кость выбросить.

– Попробуйте играть чу–уточку быстрее, дорогая! – воскликнула Каролина. – У китайцев кости стучат, как дождик.

Несколько минут мы играли, как китайцы.

– А вы сидите и помалкиваете, Шеппард, – добродушно заметил полковник. – Хитрец. Закадычный друг великого сыщика, а ни слова о том, что и как.

– Джеймс – странное создание, – сказала Каролина, бросив на меня укоризненный взгляд. – Он просто не в состоянии ничем поделиться.

– Уверяю вас, что мне ничего не известно. Пуаро скрытен.

– Благоразумный человек, – сказал полковник со смешком. – Не выбалтывает зря, что у него на уме. Ну да эти иностранцы замечательные мастаки, и хитрых приемов у них хоть отбавляй.

– Панг, – с тихим торжеством сказала мисс Ганнет, – и маджонг.

Атмосфера накалилась еще больше.

Разумеется, было досадно, что мисс Ганнет объявила три маджонга кряду, и Каролина выместила свое раздражение на мне:

– Ты, Джеймс, сидишь, как собака на сене, и ничего не хочешь рассказать!

– Но, моя дорогая! – запротестовал я. – Мне, право, нечего рассказать… о том, что тебя интересует.

– Вздор! – сказала Каролина. – Должен же ты знать хоть что–нибудь интересное.

Я не ответил. Я был взволнован и ошеломлен. Мне приходилось слышать о совершенном маджонге – пришедшем со сдачи, но я никогда не надеялся получить его. Теперь со скрытым торжеством я выложил свои кости и объявил:

– Как говорят в Шанхайском клубе – тинхо, совершенный маджонг! – И я выложил тинхо на стол.

Глаза полковника полезли на лоб.

– Клянусь честью, – воскликнул он, – какая неслыханная удача! За всю жизнь ни разу не видел такого!

И тут, спровоцированный Каролиной и опьянев от торжества, я не выдержал:

– Хоть что–нибудь интересное? Ладно. А что вы скажете об обручальном кольце с датой и буквой Р?

Я пропускаю сцену, которая последовала за этими словами. Мне пришлось рассказать, как было найдено это сокровище и какая именно дата стояла внутри.

– Тринадцатое марта, – сказала Каролина. – Ага! Ровно шесть месяцев тому назад!

В конце концов из хаоса взволнованных догадок и предположений возникли три теории.

Первая. Теория полковника Картера: Ральф тайно женился на мисс Флоре. Первое и наиболее простое решение.

Вторая. Мисс Ганнет: Роджер Экройд был тайно женат на миссис Феррар.

Третья. Моей сестры: Роджер Экройд женился на мисс Рассел, своей экономке.

Четвертая супертеория была выдвинута Каролиной, когда мы ложились спать.

– Помяни мое слово, – неожиданно сказала она. – Джеффри Реймонд и Флора поженились.

– Но тогда была бы буква Д – Джеффри, а не Р.

– Необязательно! Иные девушки называют мужчин по фамилии, а ты слышал, какие намеки делала мисс Ганнет насчет поведения Флоры.

Строго говоря, никаких намеков я не слышал, но промолчал из уважения к таланту Каролины читать между строк.

– А Гектор Блент? – рискнул я. – Уж если кто–нибудь…

– Чушь! Может, он и влюблен в нее, но, поверь, девушка не влюбится в человека, который ей в отцы годится, если рядом красивый секретарь. Может, она и поощряет майора, но пользуется им как ширмой. Девушки очень коварны. Но одно ты запомни, Джеймс Шеппард: Флора Экройд равнодушна к Ральфу и никогда не была влюблена в него.

Я послушно запомнил.