РОН спускается по лестнице, погруженный в свои мысли, а затем он видит Гермиону, и его выражение полностью меняется.
РОН: Профессор Грейнджер.
ГЕРМИОНА смотрит на него, ее сердце начинает выпрыгивать из груди (хотя она не признается).
ГЕРМИОНА: Рон. Что ты здесь делаешь?
РОН: Панжу попал в небольшие проблемы в классе зельеварения. Хвастался, конечно же, и смешал пару несовместимых ингридиентов, и теперь у него нет бровей, но зато довольно большие усы, это его не очень украшает. Я не хотел приходить, но Падма говорит, что, когда дело доходит до растительности на лице, то сыновьям нужны их отцы. Что ты сделала со своими волосами?
ГЕРМИОНА: Просто причесала, я полагаю.
РОН: Ну… Расчесывание тебе к лицу.
ГЕРМИОНА смотрит на РОНа немного странно.
ГЕРМИОНА: Рон, ты перестанешь смотреть на меня так?
РОН (призывая к доверию): Ты знаешь, мальчишка Гарри — Альбус сказал мне на днях, что он думал, что ты и я — женаты. Ха-га. Ха. Ха. Смешно, я знаю.
ГЕРМИОНА: Очень смешно.
РОН: Он даже думал, что у нас была дочь. Это было бы странно, ага?
Глаза Гермионы распахиваются. Это первое проявление чувств с ее стороны.
ГЕРМИОНА: Более чем странно.
РОН: Совершенно верно. Мы — друзья, и все.
ГЕРМИОНА: Совершенно верно. Только друзья.
РОН: Только — друзья. Смешное слово — друзья. Не прям смешно… Просто слово на самом деле. Друзья. Друг. Забавный друг. Ты, мой смешной друг, моя Гермиона. Не то, чтобы «моя» — не моя Гермиона, ты понимаешь — Не моя Гермиона — не моя — ты знаешь…
ГЕРМИОНА: Я знаю.
Пауза. Ни один из них не двигается ни на дюйм. Чувствуется вся важность момента. Тогда РОН кашляет.
РОН: Ну. Мне нужно идти. Обучить Панжу бритью. Научить его тонкому искусства ухаживанию за усами.
Он идет дальше, поворачивается, смотрит на Гермиону. Она смотрит назад, он в спешке уходит.
Твоя прическа тебе действительно идет.