Ветер со свистом дует со всех сторон, очень сильный ветер.
СКОРПИУС: Хорошо, теперь мы на крыше поезда. Здесь быстро, страшно, это было здорово, я чувствую, что я узнал много нового о себе и о тебе, но …
АЛЬБУС: Я вычислил, что в ближайшее время мы приблизимся к мосту, а затем нас жет небольшой поход в Дом для престарелых волшебников и волшебниц святого Освальда.
СКОРПИУС: Что? Где? Смотри, я так взволнован, я вообще-то впервые в жизни устраиваю бунт — ай — крыша поезда — забавно — но теперь — ооо…
СКОРПИУС видит то, что он не хочет видеть.
АЛЬБУС: Вода будет очень полезна, если наши смягчающие чары не сработают…
СКОРПИУС: Альбус. Ведьма с тележкой…
АЛЬБУС: Ты хочешь перекусить на дорогу?
СКОРПИУС: Нет, Альбус. Ведьма с тележкой идет к нам.
АЛЬБУС: Нет, не может быть, мы же на крыше поезда..
Скорпиус указывает Альбусу туда, где он увидел гостью, и теперь также видит, как в ним беспечно приближается ведьма, толкающая тележку со сладостями.
ВЕДЬМА С ТЕЛЕЖКОЙ: Что-нибудь из тележки, родимые? Тыквенный пирог? Шоколадная лягушка? Кокс-котел?
АЛЬБУС: Ох.
ВЕДЬМА С ТЕЛЕЖКОЙ: Люди практически ничего не знают обо мне. Они покупают мои кексы — но они никогда по-настоящему не замечают меня. Я не помню, когда в последний раз кто-то спрашивал мое имя.
АЛЬБУС: Как вас зовут?
ВЕДЬМА С ТЕЛЕЖКОЙ: Я не помню. Все, что я могу вам сказать, что, когда Хогвартс-Экспресс впервые встал на рельсы — сама Отталин Гембл[1] предложила мне эту работу…
СКОРПИУС: Получается, прошло 190 лет… Вы делали эту работу за сто девяносто лет?
ВЕДЬМА С ТЕЛЕЖКОЙ: Эти руки приготовили более шести миллионов тыквенных пирогов. У меня они получаются довольно хорошо. Но люди не замечают, как легко мои тыквенные пироги превращаются в нечто иное…
Она берет тыквенный кекс. И бросает его, как гранату. Она взрывается.
И вы не поверите, что я могу сделать с моими Шоколадными Лягушками. Никогда — никогда никогда я не позволю кому бы то ни было покинуть этот поезд, пока он не достигнет своей цели. Некоторые, конечно, пытались — Сириус Блэк и его приятели, Фред и Джордж Уизли… У них ничего не получилось. Потому что этот поезд не любит, когда люди пытаются с него сбежать…
Рука колдуньи преобразовывается в острые шипы. Она улыбается.
Поэтому вернитесь, пожалуйста, в купе. И будьте там, пока мы не приедем.
АЛЬБУС: Ты был прав, Скорпиус. Этот поезд волшебный.
СКОРПИУС: В конкретный момент я совершенно не рад, что оказался прав.
АЛЬБУС: Но я тоже был прав — по поводу моста — под ним вода. Время использовать смягчающие чары.
СКОРПИУС: Альбус, это плохая идея.
АЛЬБУС: Думаешь? (Мгновение колебания, затем времени на сомнения не остается) Слишком поздно. Пора! Три. Два. Один. Molliare![2]
Он считает, уже будучи в прыжке.
СКОРПИУС: Альбус… Альбус…
Он смотрит с отчаянием вниз, вслед своему другу. И смотрит на приближающуюся Ведьму с тележкой. Ее волосы дико всклокочены. Шипы выглядят очень острыми.
Ну, все это выглядит довольно забавно, но я должен следовать за своим другом…
Он зажимает свой нос и прыгает, считая так же, как и Альбус.