На следующий день после полудня мы находим наших путешественников уже на пути к горам Биг-Хорн.

Местность, лежащая между Миссури и Скалистыми горами, принадлежит к числу самых пустынных частей Соединенных Штатов и представляет собой гладкую степь, в которой взор охотника не встречает на расстоянии нескольких дней пути ни одного деревца, ни одного источника.

Только на севере, там, где находятся истоки рек Шайенн, Паудер и Биг-Хорн, картина уже несколько меняется: трава становится сочнее, а редкие кустарники постепенно переходят в густые леса — охотничью территорию шошонов, сиу, шайеннов и арапахов. Все эти племена, преследуя свои собственные интересы, постоянно враждуют между собой. Толстый Джемми и Длинный Дэви знали это очень хорошо и поэтому постарались принять все меры к тому, чтобы избежать столкновения с индейцами.

Вокадэ ехал впереди, так как уже один раз ездил этой дорогой.

Солнце уже было высоко, когда всадники подъхали к окраине высокой котловины, очевидно некогда бывшей озером. Песчаное дно ее покрывала скудная растительность.

— Что это за местность? — спросил Джемми у Вокадэ.

Последний, недолго думая, начал уже спускаться в котловину, направляясь к виднеющейся по другую ее сторону возвышенности, поросшей кустарником и лесом.

— Паафе-пак, — отвечал индеец.

— Как, Кровавое озеро! Ну, теперь не совсем приятно будет столкнуться с шошонами.

— Почему? — спросил Мартин Бауман.

— На этом месте без какого-либо повода белые перерезали до последнего человека отряд шошонов. Хотя с тех пор прошло уже пять лет, шошоны без всякого сожаления зарезали бы всякого белого, который имел бы глупость попасть им в руки. Впрочем, Вокадэ нам, вероятно, скажет, где теперь охотятся шошоны.

— Когда Вокадэ семь дней назад проходил здесь, то он не встретил ни одного шошонского воина.

— Ну, так нам нечего беспокоиться. Во всяком случае, местность здесь настолько ровная, что мы, наверно, заметим всякого всадника и пешехода за милю кругом. Вперед!

Прошло уже более получаса, как вдруг Вокадэ остановил свою лошадь.

— Следы! — воскликнул он.

— Следы лошади или человека? — спросил Джемми.

— Вокадэ не знает, пусть мои братья сами посмотрят.

— Черт возьми! Чтобы индеец не знал, кому принадлежат следы — зверю или человеку? Этого со мною никогда не случалось.

Всадники слезли с лошадей и подошли ближе, чтобы осмотреть загадочные следы. Однако исследование это ни к чему не привело, и в течение некоторого времени никто не решался высказать своего мнения.

— Одно несомненно, — прервал наконец молчание Джемми, — что это следы какого-то четвероногого, но какого — трудно сказать. Для оленя они слишком велики. Медведь оставляет продолговатый отпечаток, а эти следы имеют круглую форму. У животного этого, очевидно, копыта, а не когти. Если бы мы были в Африке или в Азии, я бы сказал, что здесь прошел слон. Что скажет на это мой краснокожий брат?

— Махо аконо! — отвечал индеец, изобразив на лице благоговейный ужас.

— То есть, Дух прерии?

— Да, ибо это не был ни человек, ни животное.

— Гм! У ваших духов, по-видимому, слишком большие ноги.

— Пусть мой белый брат не смеется. Дух прерии может принимать любые формы. Нам лучше не ломать себе голову над этой загадкой, а поехать своей дорогой.

— Нет, я не могу с этим примириться. Я должен знать, что это такое. Я еще не видел таких следов и хочу знать, с кем я имею дело.

— Брат мой рискует своей головой. Дух прерии не любит, чтобы вмешивались в его дела. Кроме того, у нас нет времени удаляться в стороны.

— Этого и не нужно. До привала остается четыре часа. Вы поедете своей дорогой, я нагоню вас. Фрэнк, вы не побоитесь поехать со мной?

— Я-то побоюсь? Что вы!

— Итак, значит, решено. Остальные поедут дальше, а мы возьмем направо.

Несмотря на предостережения индейца, Джемми и Фрэнк отделились от своих товарищей и поехали на север по направлению следов. Так как им приходилось теперь делать порядочный крюк, то они пришпорили лошадей и в скором времени потеряли своих спутников из виду. Внезапно следы круто повернули на запад, так что Джемми и Фрэнк поехали теперь параллельно со своими друзьями. Но вдруг Толстый Джемми, ехавший впереди, остановил свою лошадь, изумленно вскрикнув.

— Что с вами? — спросил Фрэнк.

— Что со мной? Я сам бы хотел знать, что со мной. Я не знаю, во сне я или нет, — отвечал Джемми, с удивлением всматриваясь в какой-то предмет на земле.

— Черт возьми! — воскликнул Фрэнк, подъехав к нему. — Следы уже совершенно не те.

— Конечно! Раньше были отпечатки ног слона, а теперь чистые лошадиные следы. Посмотрите, как ясно отпечатались копыта!

— Но следы их идут в обратном направлении!

— Вот этого-то я и не могу понять! По эту сторону скалы следы шли в направлении к востоку, и притом это были следы слона, а по другую сторону совершенно ясные лошадиные следы идут как раз в обратном направлении. Других следов нет. Следовательно, следы эти оставлены каким-нибудь одним животным.

Оба всадника в недоумении посмотрели друг на друга и покачали головами.

— Что же нам теперь делать? — спросил Фрэнк.

— Разумеется, не возвращаться. Если этой загадке существует какое-нибудь объяснение, то оно впереди нас, а не позади. Вперед, товарищ!

Пока всадники ехали степью, следы были совершенно ясны; но вот показались кустарники, которые сменились редкими деревьями. Вдруг следы внезапно прекратились.

— Вот и разгадка! — проворчал Фрэнк.

— Непонятно, — ответил Джемми. — Животное это, очевидно, спустилось по воздуху и исчезло в воздухе. Или, может быть, это действительно был Дух прерии! Я бы много дал, чтобы взглянуть на него хоть одним глазком.

— Ваше желание может быть исполнено. Вы видите его перед собой, милостивые государи!

Слова эти, произнесенные на немецком языке из-за куста, у которого они остановились, заставили их обернуться, причем оба испуганно вскрикнули.

Из-за куста вышел человек среднего роста, с темно-русой окладистой бородой. На нем были обшитые бахромой индейские штаны, такая же охотничья куртка, длинные, до колен, сапоги и широкополая войлочная шляпа. За широким, сплетенным из нескольких ремней поясом торчали два револьвера и охотничий нож. К поясу же были прикреплены две пары подков и четыре овальной формы толстые плетенки из камыша, неизвестного назначения, снабженные ремнями и пряжками. В правой руке он держал короткоствольное ружье совершенно оригинальной конструкции, а в левой — зажженную сигару. Настоящий охотник прерий пренебрежительно относится ко всякого рода внешнему изяществу и щегольству, а на незнакомце все блестело и сверкало, как будто он только вчера приехал из Сент-Луиса и ружье его, казалось, только что вышло из мастерской оружейника.

Оба всадника смотрели на него с изумлением и, пораженные его неожиданным появлением, не могли ничего ответить на его вопрос.

— Если я не ошибаюсь, — продолжал незнакомец, обращаясь к Джемми, — я имею удовольствие говорить с Якобом Пфефферкорном.

— Как? Вы знаете мое имя?

— Когда встречаешь толстого охотника на высоком клеппере, то нетрудно догадаться, что видишь перед собой Толстого Джемми. А где он, там должен быть недалеко и Длинный Дэви со своим мулом. Или, может быть, я ошибся?

— Нет, он действительно недалеко. А спутника моего зовут Фрэнком.

— Вероятно, это — Хромой Фрэнк!

— Откуда вы это узнали?

— Догадаться нетрудно. Я вижу, что вы хромаете и что вас зовут Фрэнком. Вы живете с Бауманом, Грозой Медведей?

— Кто вам это сказал?

— Он сам, когда несколько лет тому назад случай столкнул меня с ним. Где он теперь? В своем блокгаузе, вероятно?

— Нет, его нет дома. Он попал в руки оглала, и мы идем ему на выручку.

— Вы пугаете меня. Где это случилось?

— Недалеко отсюда. Оглала везут его с еще несколькими белыми к Желтой реке, чтобы принести их в жертву на могиле Храброго Бизона.

Незнакомец поднял на него глаза:

— Из мести, конечно?

— Конечно. Вы, может быть, слышали о Разящей Руке?

— Да, кажется, что-то слышал, — ответил незнакомец как-то странно усмехнувшись.

— Этот человек убил Храброго Бизона и еще двух вождей сиу. Оглала справляют ежегодно по убитым тризну. Когда они ехали на могилу убитых, Бауман и попался им в лапы.

— Откуда вы это узнали?

Фрэнк рассказал о Вокадэ и обо всем, что случилось после появления этого индейца. Чрезвычайно внимательно и серьезно незнакомец выслушал его рассказ. По окончании рассказа он сказал:

— Итак, значит виновником несчастья, приключившегося с Бауманом, является Разящая Рука. — Заметив, что Фрэнк хочет возразить, незнакомец, не слушая его, продолжал: — Не будем об этом спорить, а лучше скажите мне, где молодой Бауман? Я бы хотел его видеть.

— Это очень легко сделать. Вам стоит только проехать с нами. Где ваша лошадь?

— Лошадь моя недалеко. Я оставил ее в кустах, чтобы было удобнее наблюдать за вами.

— Так вы давно уже следите за нами?

— Конечно. Еще полчаса назад я видел вас, когда вы ломали себе голову над загадочной метаморфозой следов.

— Как? Что? Что вы знаете об этих следах?

— Ничего, кроме того, что это мои собственные следы.

— Как! Ваши? Черт возьми! Так это вы провели нас так ловко?

— Так я действительно вас ввел в заблуждение? Ну, это большое удовлетворение для меня знать, что я обманул такого знаменитого и опытного охотника, как Толстый Джемми.

Эти слова незнакомца поставили Джемми в тупик. Он не знал, что ему подумать о нем. Внимательно осмотрев его с головы до ног, он спросил:

— Так кто вы такой, наконец?

Незнакомец рассмеялся и отвечал:

— Разве вы не видите, что я новичок на Диком Западе?

— Да, в вас сейчас же можно узнать человека, который недавно в наших степях. Ваше оружие годится только для охоты на воробьев, а костюм ваш как будто сейчас только от портного. Вы, вероятно, турист? Сколько времени вы здесь, на Западе?

— Месяцев восемь.

— Не может быть! Во всяком случае, если вы приехали сюда собирать растения, животных или бабочек для коллекции, то я вам советую поскорей убираться отсюда. Местность эта очень опасна.

— Да, это мне хорошо известно. Здесь поблизости, например, расположились лагерем около сорока шошонов.

— Черт возьми! Не может быть! И вы говорите об этом так спокойно?

— Как же мне еще говорить! Неужели вы думаете, что я испугаюсь шайки шошонов?

— Вы не знаете, где вы находитесь?

— О нет! Я знаю очень хорошо, что неподалеку расположено Кровавое озеро, что шошоны будут очень рады, если им удастся схватить кого-нибудь из нас.

— Право, теперь я не знаю, что мне думать о вас…

— Пойдемте, — просто отвечал незнакомец, приглашая Джемми и Фрэнка следовать за собой.

Через несколько минут ходьбы они увидели под тенью громадного дуба великолепного, оседланного по-индейски коня. Подле него, на земле, валялся тяжелый двуствольный карабин, с каким обыкновенно охотятся на медведей.

Когда Джемми увидел этот карабин, он быстро подошел к нему, поднял его и внимательно осмотрел со всех сторон.

— А, теперь я понимаю! — воскликнул он. — Этот карабин да еще серебряное ружье предводителя апачей Виннету известны на всем Западе. Как мог я забыть, что при первом знакомстве Разящую Руку принимают обыкновенно за новичка…

— Как, Разящая Рука! — воскликнул Фрэнк, отступая на несколько шагов назад. — Ну, я представлял его себе совершенно иначе. Судя по рассказам о его подвигах…

— Довольно! — прервал его с неудовольствием Разящая Рука. — Я лучше объясню вам происхождение следов, которые ввели вас в заблуждение. Сначала я надел лошади на ноги вот эти башмаки, сплетенные из осоки, таким образом получились следы, которые вы приняли за отпечатки слоновьих ног; далее, вы видите, у пояса моего висят две пары подков на винтах, которые я прикручиваю к плетенкам, но задом наперед, — если я их надену моей лошади, получаются следы в обратном направлении. Все эти предосторожности я принял сегодня против индейцев, о присутствии которых мне сообщил мой друг Виннету…

— Виннету? — прервал его Джемми. — Так предводитель апачей здесь? Где он? Я должен его видеть.

— Где он теперь, я не знаю. Но он оставил мне знак, что он придет сюда. По всей вероятности, он наблюдает за шошонами. Я должен вас предупредить, господа, что для вас лучше — поскорей уехать отсюда и присоединиться к своим.

— А вы останетесь здесь?

— Да, пока не подъедет Виннету. А потом я с ним догоню вас, чтобы вместе отправиться к Желтой реке, так как я отчасти являюсь причиной того, что Бауман попал в плен.

— Неужели?! — воскликнул Джемми. — В таком случае я готов поклясться, что мы освободим наших пленников. Поэтому…

Он остановился, потому что Фрэнк испустил внезапно крик ужаса. Он показывал рукой по направлению к степи, где скакал отряд индейцев.

— Скорей на лошадей и вперед! — закричал Разящая Рука.

Через минуту Джемми и Фрэнк уже скакали в том направлении, откуда приехали, а Разящая Рука быстро взобрался на ближайший холм, поросший лесом, и притаился за деревьями. Лошадь его, которой он сказал только одно слово на языке апачей, сама последовала за ним и послушно легла у его ног. Едва только Разящая Рука успел это сделать, как шошоны подъехали к тому месту, где происходил вышеописанный разговор. Они, конечно, сейчас же заметили следы Джемми и Фрэнка и пустились за ними в погоню.

«Ну, я думаю, что Джемми не так-то легко даст себя догнать», — подумал охотник, решившись на этом месте дождаться результата погони.

Внезапно лошадь его издала легкое храпение, посмотрела своими большими, умными глазами на хозяина и затем повернула голову в сторону. Разящая Рука взял в руки свой карабин и направил его отверстие в ту сторону откуда конь его почувствовал приближение неприятеля. Через несколько минут заскрипели сучья под ногами приближавшегося человека, и Разящая Рука увидел перед собой своего лучшего друга.

Последний был почти так же одет, как и Разящая Рука, только голова его была ничем не прикрыта, а на ногах вместо сапог были мокасины. В руках он держал двустволку, деревянные части которой были густо обиты серебряными гвоздями, — ту самую знаменитую серебряную двустволку Виннету, предводителя апачей. Имя его произносилось с одинаковым уважением как в блокгаузах белых, так и в вигвамах краснокожих. Всюду можно было слышать рассказы о его справедливости, уме, храбрости, верности и добром сердце.

Разящая Рука поднялся со своего места и хотел что-то сказать Виннету, но тот показал ему знаками, чтобы он молчал и слушал.

Последовав этому совету Виннету, Разящая Рука различил топот приближавшихся к ним лошадей и воинственные крики шошонов. Он понял, что Джемми и Фрэнк не ускользнули от индейцев.

Действительно, после нескольких томительных минут ожидания, Разящая Рука увидел из своего убежища возвращавшихся гуськом шошонов, испускавших победные возгласы; в центре отряда ехали привязанные ремнями к лошадям несчастные Джемми и Фрэнк. Они оглядывались по сторонам, надеясь увидеть Разящую Руку, которого оставили здесь.

И они не ошиблись. Рискуя попасть шошонам на глаза, Разящая Рука осторожно выступил из своего убежища и помахал шляпой. К счастью, знак этот был замечен только одними пленниками.

Когда шошоны исчезли вдали, Разящая Рука повернулся к своему товарищу и спросил:

— Предводитель апачей открыл место, где шошоны расположились лагерем?

— Да, Виннету видел их палатки, в одной из них, которая украшена орлиными перьями, живет их вождь Токви-Тэй — Черный Олень, которого Виннету узнал по трем шрамам на лице.

— Что думает делать мой брат?

— Разящая Рука, наверное, захочет освободить пленных, и Виннету будет ему помогать. Виннету предполагает, что эти бледнолицые не решились бы сюда приехать вдвоем. Мой белый брат, наверное, знает, где их спутники, и мы поедем искать их, чтобы вместе освободить пленных.

С этими словами Виннету взял свою лошадь под уздцы и осторожно свел ее с холма вниз. То же самое сделал и Разящая Рука. Затем оба вскочили в седло и поскакали в том направлении, откуда приехали Джемми и Фрэнк.