Еще до войны был задуман и написан Г. Адамовым его последний роман «Изгнание владыки»*. Оконченный в 1942 г., он увидел свет только в 1946 г., после смерти автора. Адамов в нем продолжил разработку начатой А. Беляевым темы — изменение климата Арктики, продвижение «линии жизни» далеко на север. Но если Беляев давал уже законченную картину преобразованной Арктики, и читатель совершал, фактически, лишь экскурсию по ней, то Адамов сделал попытку нарисовать весь ход работ — от создания проекта отепления побережья Ледовитого океана до претворения этого замысла в жизнь.
Автор подробно описывает и новую технику, которая была применена для строительства цепи подводных шахт, и трудности, с которыми пришлось встретиться строителям, чтобы использовать тепло подземных недр как печку, отапливающую скованную льдом землю. Вместе с тем Адамов строит детективно-приключенческий сюжет, как и в прежних своих романах. Однако впервые подлинным героем такого типа научно-фантастического романа явился коллектив.
В том же 1946 г. вышел отдельным изданием роман А. Казанцева «Арктический мост»*, позднее переработанный и дополненный, а в 1952 г. — роман «Мол „Северный"» (новый вариант — «Полярная мечта»[87]; переработанное и дополненное издание под названием «Подводное солнце» вышло в 1970 г.*). Оба романа тематически и сюжетно связаны между собой. В них, помимо трансарктического подводного тоннеля, описывается и постройка ледяной плотины для защиты Северного морского пути, а также отепления Ледовитого океана с помощью термоядерных реакторов. Все эти грандиозные инженерные замыслы должны были послужить единой цели — реконструкции значительной части планеты, улучшению климата и установлению связи между континентами.
С судьбой строительства, развернувшегося в Арктике, тесно связаны и судьбы главных героев романов. Автор также пользуется приключенческой формой, но раздвигает рамки повествования, изображая психологические конфликты, борьбу идей и развертывая действие на широком социальном фоне. Фантастическая стройка изображается у него как реальный трудовой подвиг, с присущими ему неудачами и победами.
Эти романы вошли в трилогию, третья часть которой — роман «Льды возвращаются»*.
Теме освоения Арктики был посвящен еще один научно-фантастический роман — «Горячая Земля» Ф. Кандыбы[88]. Герои романа выдвигают идею создания подземной электростанции, использующей глубинное тепло Земли. Для этого на севере, на одном из островов близ побережья Тихого океана, прокладывается шахта глубиной в шесть километров. Борьба вокруг этого проекта, затем — преодоление трудностей, связанных со стихийными бедствиями — землетрясением и обвалом — составляют сюжетную линию романа.
Основное внимание автор уделяет самому строительству, и не детективно-шпионские, искусственно введенные развлекательные моменты, а борьба с природой определяют развитие действия. После романа Г. Адамова «Изгнание владыки» роман «Горячая земля» явился первым произведением фантастики о переделке природы, в котором традиционная форма приключенческого романа уступила место варианту скорее «производственного», но основанного на решении проблем большого размаха.
В такой «производственный» фантастический роман вносятся конфликтные ситуации, связанные с преодолением консерватизма в науке.
Примером служит научно-фантастическая повесть Г. Гуревича «Подземная непогода» (1956, журнальный вариант — под названием «Борьба с подземной непогодой», 1954—1955). Предсказание вулканических извержений, использование энергии вулканов и строительство промышленного центра у подножия укрощенного вулкана — таковы посылки, определяющие содержание повести. Борьба в ней идет вокруг научной идеи. Как и в других подобных произведениях, значительное место занимает преодоление трудностей, которые встречались строителям. Повесть вошла позднее в сборник «На прозрачной планете»*, посвященный борьбе за покорение морских и земных глубин, обуздание стихийных сил природы. Роли коллектива в научном открытии уделено значительное место в научно-фантастической повести В. Сытина «Покорители вечных бурь»[89] (журнальный вариант — 1952 г.), посвященной проблеме использования атмосферного электричества.
О том, как советским ученым удалось наладить добычу драгоценного металла в море, рассказал А. Студитский в научно-фантастическом романе «Сокровище Черного моря»[90]. В романе показан сам процесс научной работы, а приключенческий сюжет составляет разоблачение вражеской агентуры, — прием, который довольно часто встречался в фантастике того периода. Автор ввел в повествовательную ткань интересный познавательный материал — о жизни моря, его обитателях, о возможности направленного изменения природы живых организмов.
В 1951 г. вышел в Детиздате научно-фантастический роман Н. Лукина «Судьба открытия»*, переизданный в новом, переработанном варианте в 1958 и 1968 гг. Это рассказ о решении большой научной проблемы — получении искусственной пищи из минерального сырья химическим путем, об удивительных перспективах, которые открыла бы перед человечеством химия синтетической пищи.
Но дело не в одном открытии, сколь бы важным оно ни было. Герой романа, молодой ученый, мечтает облагодетельствовать человечество, избавив его от забот о хлебе насущном. Он полагает, что благодаря этому на Земле наступит новая эра, которая придет сама собой, без всяких социальных переворотов и революционных потрясений. Однако мечты ученого — утопия, капитализм не заинтересован в использовании идеи, сулящей, казалось, благо для всех (можно вспомнить похожую ситуацию, нарисованную А. Беляевым в рассказе «Вечный хлеб»). Герой романа Лукина гибнет, герой рассказа Беляева вынужден уничтожить плоды своего изобретения. Но Лукин не кончает здесь повествование о судьбе открытия: его начинает до революции идеалист-одиночка, продолжает и завершает коллектив советских ученых. Они работают в иных условиях и добиваются успеха.
Автор ведет читателя по пути развития идеи — от ее зарождения до практической реализации, подробно излагает научную посылку. Все это выгодно отличает роман от других произведений познавательной фантастики конца 40-х и начала 50-х гг.
Традиционная космическая тема в послевоенной фантастике появляется не сразу.
Фантастическая беллетристика обратилась прежде всего к теме межпланетных полетов, разведки и освоения планет. В центре внимания были технические трудности таких путешествий и столкновение с опасностями неведомых миров. На этом фоне разворачивался приключенческий сюжет многих фантастических произведений, выходивших в первые послевоенные годы.
В космических романах можно было встретить новые научно-технические идеи, которые нередко становились основой повествования.
В рассказе В. Савченко «Навстречу звездам» (1955, другое название—«Где вы, Ильин?», сборник «Черные звезды»*) впервые фантастической посылкой послужил парадокс времени. Герой рассказа, отправившийся на ракете с субсветовой скоростью, проводит в полете год, тогда как на Земле проходит двенадцать лет. «Парадокс времени» не раз использовался фантастами как научно обоснованный вариант «машины времени».
Развивается идея о возможном посещении Земли пришельцами из Космоса (рассказ-гипотеза А. Казанцева «Взрыв»[91], научно-фантастический рассказ того же автора «Гость из Космоса»[92], научно-фантастический очерк Б. Ляпунова «Из глубины Вселенной»[93].
Начали появляться и произведения, тема которых — не поиски следов гостей из Космоса на Земле, а встреча с «пришельцами». С научно-фантастическим романом «Каллисто»* выступил Г. Мартынов (1957, журнальный сокращенный вариант — под названием «Планетный гость», 1957). Он рисует встречу с жителями далекой планеты, прилетевшими к землянам. Продолжение его — роман «Каллистяне»*, в котором описан ответный визит людей на планету Каллисто.
Фантастами также была использована гипотеза о существовании в прошлом планеты Фаэтон между Марсом и Юпитером. В романе «Сестра Земли»* Г. Мартынова герои находят на Венере корабль, прилетевший с Фаэтона, а роман «Наследство фаэтонцев»* знакомит с историей этой погибшей планеты и судьбой ее обитателей. Оба романа составили вторую и третью части трилогии «Звездоплаватели»*. Первая ее часть — роман «220 дней на звездолете»*, вышел в 1955 г. и был посвящен перелету на Марс.
В послевоенной космической фантастике, помимо новых научных и технических идей, отчетливо выступают социальные мотивы. В романе «220 дней на звездолете» изображается столкновение идеологий двух миров, олицетворенных в образах советского и американского космонавтов. Романы «Каллисто» и «Каллистяне» — это попытка изобразить коммунистическое общество.
Социальные проблемы современности нашли широкое отражение в фантастических памфлетах послевоенного времени. Как памфлет задуман был А. Казанцевым новый вариант романа «Пылающий остров». В центре повествования — борьба вокруг открытия, которое может быть использовано и в мирной энергетике, и как новое оружие. Автор прибегает к гротеску, к сознательным преувеличениям — с тем, чтобы ярче выделить ту или иную черту в характеристике героев.
Фантастическая посылка лежит в основе памфлета «Патент АВ»* Л. Лагина. Автор рассказывает историю открытия, которое могло бы принести пользу людям и которое монополии пытаются эксплуатировать в своих целях. Герой романа изобретает препарат, позволяющий управлять ростом животных и мечтает решить для человечества проблему пищи. Монополисты же, похитив секрет изобретения, хотят выращивать людей физически сильных и рослых, выносливых, способных к тяжелому физическому труду, но умственно недоразвитых. Такие уроды послужили бы и рабочей силой, и пушечным мясом.
Традиционную тему судьбы необычайного открытия Лaгин разрабатывает в ином плане. Действие происходит в обстановке, когда личные стремления ученого неотделимы от интересов общества и существующих в нем противоречий. В конечном счете, благодаря вмешательству прогрессивных сил, поддержанных народом, монополии терпят крах.
Гротескные ситуации и характеристики позволили автору более отчетливо показать расстановку классовых сил в вымышленной стране Аржантейе, символизирующей современную Америку. Фантастическая же посылка послужила не только завязкой действия, но и определила весь ход развития сюжета, дала возможность сатирически обрисовать образы.
В дальнейшем Л. Лагин не раз использовал фантастику как прием для создания сатирически острого социального памфлета, как, например, в фантастическом романе «Атавия Проксима»[94] (в 1972 г. переиздан под названием «Трагический астероид»*).
Герой романа С. Розвала «Лучи жизни»[95] также делает выдающееся открытие: он нашел новые бактерицидные лучи, которые, подобно рентгеновским лучам, проникают вглубь живых тканей и уничтожают бактерии, дезинфицируют атмосферу, водоемы и города. Они могли бы навсегда избавить человечество от болезней. Но эти же «лучи жизни», способные, кроме того, стимулировать рост растений и животных, можно превратить в «лучи смерти».
Такая коллизия становится стержнем сюжета. Автор сатирически изображает действительность вымышленной капиталистической страны Великании, где за обладание чудодейственными лучами развертывается ожесточенная борьба. Изобретатель начинает понимать, к каким последствиям приведет его открытие, если оно попадет в руки милитаристов. Его личная судьба, тесно связанная с судьбой открытия, и составляет сюжетную основу романа.
Другой роман С. Розвала — «Невинные дела»*, также представляющий собой памфлет с фантастической посылкой и направленный против войны, написан слабее и менее удачен.
Памфлетный характер носит появившийся в 1951 г. научно-фантастический роман «Энергия подвластна нам»[96] В. Иванова (журнальный вариант был опубликован в 1949 г.). Приключенческое по форме, это произведение посвящено использованию атомной энергии — впервые в послевоенной фантастике. Герои романа обрисованы либо в сатирическо-гротескной манере, либо плакатно, что являлось в известной мере общей литературной тенденцией того времени.
В том же 1951 г. выходит научно-фантастическая повесть Г. Гуревича «Иней на пальмах» (сокращенный вариант)[97]. В повести трактуется та же тема — судьба открытия, которое может либо принести пользу людям, либо стать орудием истребительной войны. Герой повести изобретает установку, вырабатывающую холод с помощью электричества, и мечтает использовать ее для мирных целей, например сооружения ледяных плотин. Капиталистические магнаты хотят создать «морозные бомбы» — средство разрушения невиданной силы. Повести придана острая политическая заостренность, в ней показаны не только нравы и порядки западного мира, но и процесс изменения взглядов ученого, далекого вначале от политики.
Научно-фантастические повести «История одной сенсации» и «Накануне катастрофы» Н. Томана[98] представляют собой памфлеты, направленные против американской военщины и реакционных правящих кругов США.
Социальная окраска присуща научно-фантастическому роману Г. Тушкана «Черный смерч»[99]. В центре его — опять судьба открытий и развернувшаяся вокруг них борьба. Автор показывает, с одной стороны, ученого, живущего в капиталистическом мире и считающего, что наука может быть вне политики, а с другой — вдохновителей агрессивных войн, стремящихся любой ценой использовать научные достижения для создания новых видов оружия.
Необходимо заметить, что в целом литературный уровень художественной фантастики раннего послевоенного периода был невысок. Авторы часто прибегали к трафаретным шаблонам детективного жанра, не разрабатывали глубоко образы героев, не уделяли достаточного внимания языку и стилю своих произведений.
В 1958 г. собралось первое Всероссийское совещание фантастов. На совещании шел разговор о современной фантастике: ее многогранности, идейной направленности, соотношении науки и литературы, реалистического и фантастического, о проблеме героя и других вопросах, волновавших писателей-фантастов[100].