Гарри и Драко сидят достаточно далеко друг от друга, между ними стоит Джинни.
Драко: Извини за кухню, Джинни.
Джинни: А, не беспокойся. Готовит в основном Гарри.
Драко: Я не могу с ним поговорить. Со Скорпиусом. Особенно после смерти Астории. Я даже не могу обсудить с ним, что он почувствовал, когда потерял мать. Как бы я ни старался, я не могу добраться до него. Я не могу говорить со Скорпиусом, а ты — с Альбусом. Мой сын не зло. Ты должен в равной степени принимать рискованные слова этого кентавра, как и понимать силу дружбы.
Гарри: Драко, что бы ты ни подумал…
Драко: Знаешь, я всегда завидовал тебе. Уизли и Грейнджер, а у меня… Джинни: Крэб и Гойл.
Драко: Два придурка, которые не отличат одного конца метлы от другого. Вы, вы втроем, будто сияли. Вы любили друг друга. Вы веселились вместе. Я завидовал такой дружбе больше, чем чему-либо.
Джинни: Я тоже завидовала им.
Гарри озадаченно смотрит на Джинни.
Гарри: Мне нужно защитить его. Драко: Мой отец всегда думал, что пытается защитить меня. Но теперь тебе нужно сделать определенный выбор, выбор человека, которым ты хочешь быть. И сейчас тебе бы не помешал друг или родитель. А если ты научился ненавидеть своих родителей, и друзей у тебя нет. Тогда ты один. А быть одному трудно. Я был одинок. Из-за этого я оказался в по-настоящему темном месте. Надолго. Том Рэддл тоже был одиноким ребенком. Ты можешь этого не понимать, Гарри, но Джинни меня поймет.
Джинни: Он прав.
Драко: Том Рэддл не ушел из того места, и тогда Том Рэддл стал Лордом Воландемортом. Может, то что видел Бейн, это его одиночество. Его боль. Его ненависть. И так с ним и будет, потому что он нуждается в тебе и Скорпиусе. Понимает ли он это или нет.
Гарри задумчиво смотрит на Драко.
Гарри открывает рот, чтобы заговорить и думает.
Джинни: Гарри. Ты сам достанешь летучий порох или я?
Гарри поднимает взгляд к жене.