Гарри, Рон, Гермиона и Джинни обедают вместе.
Гермиона: Я постоянно говорю Драко, что никто в министерстве ничего не говорит про его сына. Слухи не исходят от нас.
Джинни: Я писала ему, после того, как он потерял Асторию, что мы сделаем все, что в наших силах. Я подумал, что если его сын так дружит с Альбусом, то может он останется с нами на Рождественские каникулы или… Моя сова вернулась с одной единственной фразой: «Скажи своему мужуопровергнуть все сказанное о моем сыне раз и навсегда».
Гермиона: Он ненормальный.
Джинни: Он сумасброд.
Рон: Мне жаль его, но когда он обвиняет Гермиону в ну… (смотрит на Гарри) во всем, я всегда ей говорю, что это может быть лишь пустяк.
Гермиона: Говоришь ей?
Рон: Тролли может идут на вечеринку, гиганты — на свадьбу, а у тебя всего лишь кошмары из-за того, что волнуешься за Альбуса, ну а шрам болит из-за того, что ты стареешь.
Гарри: Старею? Спасибо, приятель.
Рон: Серьезно, всегда, когда я присаживаюсь, я говорю: «Ахх». У меня проблемы с ногами, я могу песни писать о том, как они болят. Может, с твоим шрамом так же.
Джинни: Ты несешь какую-то чушь.
Рон: Ну, я считаю это моей обязанностью. Это и забастовочные завтраки. И я люблю вас всех. Даже тебя, Джинни.
Джинни: Если будешь плохо себя вести, Рональд Уизли, я все расскажу маме. Рон: Ты не посмеешь.
Гермиона: Если какая-то крохотная часть Воландеморта выжила, в любой форме, то мы должны быть готовы.
Рон: Я ничего не боюсь. Кроме мамы.
Гермиона: Гарри, я не Корнелиус Фадж, чтобы зарывать свою голову в песок и бездействовать. И мне наплевать, что про меня подумают, после выходки Драко Малфоя.
Рон: Ты никогда не гналась за поддержкой.
Гермиона переводит сверлящий взгляд на Рона, как будто пытается попасть в него чем-то, но рон уворачивается.
Промах.
Неожиданно, в комнате появляется сова. Она пролетает над столом, и письмо оказывается у Гарри в тарелке.
Гарри: Это от профессора Макгонагалл.
Джинни: Что там?
Лицо Гарри меркнет.
Гарри: Джинни. Это об Альбусе, Альбусе и Скорпиусе. Они не появлялись в школе. Они пропали.