В первый год движения Иисуса, то есть в первый год после казни его Основателя и начала распространения веры в то, что Бог воскресил его, новая община сочла необходимым назначить диаконов, или служителей, чтобы они помогали в распределении благ и денежных средств между бедняками Иерусалима и Иудеи. Одним из этих диаконов был Стефан, который вскоре начал проповедовать христианскую веру. Он был назначен служителем у «эллинистов», т. е. грекоговорящих евреев (ср. Деян 6:1), и некоторые иудеи из Диаспоры вступили с ним в спор.{88}

Они стали обвинять Стефана: «Мы слышали, как он говорил хульные слова на Моисея и на Бога» (6:11). С точки зрения автора книги Деяния, обвинение это не было справедливым. Это выясняется, когда он передает слова «ложных свидетелей» против Стефана: «Этот человек не перестает говорить хульные слова на святое место сие и на закон. Ибо мы слышали, как он говорил, что Иисус Назарянин разрушит место сие и переменит обычаи, которые передал нам Моисей» (6:13–14).{89}

Обвинения, выдвинутые против Стефана, напоминают нам некоторые из обвинений, выдвигавшихся против Иисуса. Во-первых, Стефана обвиняют в богохульстве, в чем обвинили и Иисуса (ср. Мк 14:64, «Вы слышали богохульство»). Во-вторых, его обвиняют в том, что он не перестает «хулить святое место», а это явно соответствует обвинению Иисуса в том, что он угрожал разрушить Храм (ср. Мк 14:58). Кайафа, занимавший должность первосвященника до конца 36 года н. э.{90}, спрашивает Стефана, справедливы ли обвинения. Стефан не дает прямого ответа, а вместо этого произносит длинную речь, в которой по-своему подводит итоги истории Израиля. Однако в конце его речи кроется косвенный ответ на вопрос первосвященника:

Так было до дней Давида. Сей обрел благодать пред Богом и молил, [чтобы] найти жилище Богу Иакова. Соломон же построил Ему дом. Но Всевышний не в рукотворных храмах живет, как говорит пророк: Небо – престол Мой, и земля – подножие ног Моих. Какой дом созиждете Мне, говорит Господь, или какое место для покоя Моего? Не Моя ли рука сотворила все сие? (Деян 7:45b–50).

Заявление, что «Бог не в рукотворных храмах живет», возвращает нас к обвинению, выдвинутому против Иисуса: «Мы слышали, как Он говорил: Я разрушу храм сей рукотворный, и через три дня воздвигну другой, нерукотворный» (Мк 14:58). Заявление Стефана и цитата из Ис 66:1–2 [ «Какой дом созиждете Мне (…)?»] по меньшей мере означает, что Иерусалимский храм утратил свою значимость. Возможно даже, что это намек на его грядущее разрушение, что предсказывал и сам Иисус (Мк 13:1–2). С точки зрения первосвященника, Стефан довершает свое оскорбительное богохульство словами: «…вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога» (Деян 7:56), тем самым имея в виду, что первосвященник более не служит посредником между человечеством и Богом; тогда как воскресший Иисус (известный также как «Сын Человеческий») есть именно такой посредник. Правящие священники и те, кто с ними, включая Савла из Тарса, истолковывают слова Стефана как богохульство, заслуживающее смерти, и побивают его камнями.{91}

Диакон Стефан становится вторым участником движения Иисуса, принявшим смерть по наущению семьи первосвященника Анны и от рук этой семьи. И он не последний мученик.