Было пять часов, когда Джейн, все еще сидевшая в вестибюле отеля, подняла голову, оторвавшись от книги, и увидела направлявшегося в ее сторону Пуаро. Она уже собралась было осыпать его упреками, но, увидев лицо детектива, передумала.

– Что-нибудь случилось? – спросила она.

Пуаро взял ее за обе руки.

– Жизнь очень жестока, мадемуазель, – сказал он.

В его голосе прозвучало нечто такое, что вызвало в душе Джейн безотчетный страх.

– Что же все-таки случилось? – снова спросила она.

– В поезде, прибывшем в Булонь, в купе первого класса было обнаружено тело женщины.

Кровь отхлынула от лица Джейн.

– Анни Морисо?

– Анни Морисо. В ее руке была зажата маленькая бутылочка с синильной кислотой.

– О боже! – испуганно воскликнула Джейн. – Самоубийство?

Помолчав несколько секунд, Пуаро ответил, медленно, словно тщательно подбирая слова:

– Полиция думает, что это самоубийство.

– А вы?

Сыщик развел руками:

– А что тут еще можно подумать?

– Но почему она покончила с собой? Из-за угрызений совести или страха разоблачения?

Пуаро покачал головой.

– Порой жизнь бывает очень жестока, – сказал он. – Нужно обладать большим мужеством.

– Для того, чтобы покончить с собой? Да, пожалуй, нужно.

– И для того, чтобы жить, тоже, – добавил маленький бельгиец.