Бежана разбудил какой-то шум. Минуту он лежал с закрытыми глазами, под властью чудесного сна, — он проводил отпуск в Закопане: горы, окутанные снежной шубой, свежий ветер, чистый воздух. А когда, наконец, открыл глаза, его поразил сияющий свет. Он вскочил с постели, выглянул в окно. Снег. Снег в начале октября! Неужели зима? «Ну и как тут не верить в сны? — весело подумал он. — Сбылось. Все, кроме отпуска». Пока что не было никаких шансов на отдых. Мельком взглянул на часы. И схватился за голову. Восемь тридцать. В восемь он должен был ехать в Верхославицы. Он открыл окно, выглянул. По Маршалковской медленно ехали машины в снежных шапках. Прохожие плелись, словно сонные, по засыпанной снегом улице. А его служебной «Волги» не видно. Он позвонил в гараж, спросил, где водитель.

— Выехал час назад, — ответил диспетчер. — Наверное, застрял в сугробе. Нам уже пришлось вытаскивать две машины. Разве вы не знаете, как у нас готовятся к зиме?

Как не знать. Все кончалось бравыми рапортами о готовности машин и людей.

Бежан заканчивал завтрак, когда за окном раздался знакомый сигнал. Он залпом допил кофе и спустился вниз.

— Что случилось? — спросил он, усаживаясь рядом с водителем.

— Как — что? — удивился тот. — Разве не видите, товарищ майор? Зима! А в управлении по очистке города, ясное дело, еще лето. Пока-то они проснутся... Застрял я. Если бы не ребята из городской комендатуры...

— Ну, хорошо, хорошо. Поехали.

Приехав в Верхославицы, он сразу нашел бригадира.

— Уцелевший цех похож на разрушенный?

— Да, они — как близнецы.

— Пойдемте посмотрим.

Вошедшего с бригадиром Бежана окружили рабочие.

— Ну как там? Нашли что-нибудь?

Бежан покачал головой.

— Нет еще. Преступника иногда найти труднее, чем смонтировать машину. Я приехал к вам, чтобы вы помогли мне. В том цехе перед взрывом никто не заметил второго термоса?

Они задумались.

— Один был термос. Инженера, — сказал кто-то.

Бежан огляделся.

— Есть тут какие-нибудь автоматически действующие приспособления?

— А в чем дело? — спросил бригадир.

— Сам не знаю. Поймите, — обратился он ко всем, — нитроглицерин — это не бомба с часовым механизмом. Сам не взрывается. Взрыв может произойти только от сильного сотрясения. И что-то должно было стать причиной этого сотрясения. Что-то, находящееся примерно здесь, — он показал в угол цеха. — И действующее автоматически.

Минуту они стояли молча. Вдруг бригадир хлопнул себя по лбу.

— А может, дело в вентиляторе. Под ним есть такая полочка... Если положить туда взрывчатку... Да вы сами посмотрите.

Снизу ничего не было видно. Бежан встал на стул.

— Лучшего места и придумать нельзя, — пробормотал он себе под нос. — Дайте какую-нибудь бутылку.

Из угла вытащили пустую поллитровку.

Майор Бежан налил в нее воды, поставил на полочку. Приказал:

— А теперь пусть кто-нибудь включит вентилятор.

Раздался оглушительный шум ворвавшегося в помещение ветра. И тут же — звон разбившейся о бетонный пол бутылки.

Бежан напряженно следил за ее падением. Упала в центр воображаемой воронки. Теперь он был уверен — так оно и было.

— Выключите вентилятор.

Наступила тишина. Рабочие окружили его.

— Вот гад, — сказал кто-то. — Но как он ее туда поставил?

— Вот именно, как и когда поставил? — поддержал его Бежан.

— Не при нас, — сказал мастер. — Кто-нибудь заметил бы. Без стула до полки не достать. Вы сами видели.

— Это в день взрыва. Первого октября. А тридцатого сентября?

— Во время работы? Невозможно. После работы мы проветривали помещение. Если бы там что-то было, то упало бы и взорвалось!

— Утром первого октября вы тоже проветривали?

Они отрицательно покачали головой.

— Зачем? Обычно проветриваем после работы и в обед.

Бежан был доволен. Их ответы определяли время действий преступника. С шестнадцати часов тридцатого сентября до семи тридцати утра первого октября.

— Но каким путем? — вслух размышлял он.

Они посмотрели друг на друга.

— Через дверь? Невозможно. Дверь, как обычно, после работы была заблокирована. И утром тоже, — объяснял бригадир. — Я сам включал и выключал блокировку. Окна, как известно, не открываются.

— Не с потолка же упало, — начал Бежан. И вдруг задумался над тем, что сказал. — А если через крышу?

Все как по команде посмотрели вверх, на стеклянную крышу цеха. Прямоугольники огнеупорного стекла в железных рамках. С одной из рамок, расположенной прямо над вентилятором, свисал замок.

— В том цехе тоже было такое окошко, закрытое на замок?

— Да.

— Давайте-ка проверим, хорошо ли оно закрыто.

Рабочие тут же принесли пожарную лестницу. Бригадир ловко вскарабкался по ней и дернул замок. Затем попробовал открыть окно.

— Закрыто, — объявил он сверху. — Посмотрите сами.

Бежан влез по лестнице, правда, не так быстро и не так ловко. «Старею, — мелькнуло у него в голове. — Засиделся за столом».

Дернул замок. Попробовал открыть окошко. Бригадир был прав. Замок держал крепко. Мышь не проскользнет.

— Спасибо, ребята, — искренне поблагодарил он их, спускаясь с лестницы. — За помощь.

— Это и нас касается, — сказал кто-то. — Модель мы монтировали. И товарищи полегли.

«Он сказал «полегли», а не «погибли», — подумал Бежан, направляясь к конторе. — Они считают, что это тоже фронт. Что-то в этом есть». Он вспомнил слова Зентары: «Не ищи предателей среди рабочих». Он был прав. Не они — в этом Бежан был уверен. Однако преступник был отсюда. Кто-то, кто знал распорядок дня, был знаком с территорией, разбирался в сигнализации и вентиляционной системе. Круг таких людей был узок. А только в этом кругу...

Секретарша пригласила его в кабинет директора. Гонтарский уже вышел на работу. Он как раз обсуждал с Язвиньским подготовку к монтажу новой модели.

Приход Бежана прервал дискуссию.

— Может быть, выпьете кофе? — предложил Гонтарский.

Бежан с удовольствием согласился. Через минуту в кабинете появилась секретарша.

— Три кофе, — попросил директор.

Она растерянно огляделась.

— Что вы ищете? — спросил Гонтарский.

— Я хотела заварить кофе в вашем термосе, — ответила она. — Но его здесь нет. Вы забрали его домой?

Гонтарский рассеянно пожал плечами:

— Нет. Ну заварите в чем-нибудь другом...

«Второй термос. Здесь был второй термос», — подумал Бежан.

— Пан директор, — обратился он к Гонтарскому, — я хотел бы кое о чем спросить. В связи со взрывом.

— Спрашивайте.

— Мне бы хотелось знать, кто из работников или посторонних людей находился на территории Центра тридцатого сентября вечером.

— Никого постороннего здесь не было, — ответил за Гонтарского Язвиньский. — Ведь мы не можем относиться к Вольскому как к чужому...

— Кто такой?

— Наш бывший директор, — объяснил Гонтарский. — Сейчас он работает в Управлении специальных исследований. Он приехал тридцатого сентября в четыре часа дня с указанием от директора Станиша. Попросил, чтобы его подвезли до Варшавы.

— И не повезло же ему, — добавил Язвиньский. — Мы с Янушем сидели весь вечер, готовились к докладу на совещании в Объединении. Он ждал нас часа два.

— Где он вас ждал?

— Товарищ майор, — нетерпеливо заговорил Гонтарский, — он тут совершенно ни при чем.

— Вот как? Почему же?

— Очень просто. Он сидел в моем кабинете, ни на минуту не выходил.

— Откуда вы это знаете?

— Как это откуда? Мы с Казиком сидели в конференцзале, через который вы только что прошли вместе с секретаршей в мой кабинет. Из этой комнаты нет другого выхода. Если хотите, можете проверить лично. — В голосе Гонтарского слышалось раздражение.

Из кабинета действительно не было другого выхода.

— Кто еще оставался вечером?

— Водитель и уборщицы. Но в каких комнатах они убирали, я не могу сказать. Не проверял, — заявил Гонтарский с иронией. — Вас еще что-нибудь интересует, товарищ майор?

— Нет, нет, я ухожу, — спокойно ответил Бежан. — Еще только одна просьба. Речь идет о планах строительства Центра. Я хотел бы посмотреть их.

Гонтарский задумался.

— В середине сентября я передал их в Управление. Их техники проверяли действие системы сигнализации. До сих пор они нам планы не вернули. Обратитесь к директору Станишу.

— Директор Станиш? — Бежан сделал вид, что старается вспомнить. — Мне кажется, я его однажды видел. Среднего роста, худощавый, ходит в пальто в шотландскую клетку?

Гонтарский кивнул.

— Это он. У Вацека есть такое пальто. Все обращают на него внимание — оригинальное.

Бежан уже сел в машину, когда в голове его блеснула новая мысль. Он выскочил, побежал в разрушенный цех. Наклонился над воронкой, пытаясь что-то найти. Вздохнул и пошел к машине. Одному человеку это не по силам. Надо будет прислать группу, решил он.