— Ты уверен, что он сбежал не от Орсино? — хмыкнул Хоук, — и все-таки, жаль, что Фенриса здесь нет. Можно было бы познакомить его с тёзкой.

— Этого красавчика тоже зовут Фенрисом? — умилилась Изабелла.

— А как же ещё, с такой-то раскраской! — расхохотался, наконец, Андерс. Фенрис спрыгнул с его плеча и прошёлся по столу, изучая разложенные там яства. Есть хотелось, несмотря на все уверения Андерса в обратном. Принюхавшись к зажаренной наговой тушке, Фенрис решил, что раз одержимый обещал накормить его мясом, так пусть выполняет обещание — и начал демонстративно отгрызать кусок.

— А может, он от какого Серого Стража-мага удрал? Вон как за нага принялся, — задумчиво спросил Варрик, — эй, Хоуки, спросил бы ты, что ли, у братца при случае.

— Потом, — с набитым ртом отозвался Гаррет, — пусть пока Андерсу пользу приносит.

Увлёкшись нагом, Фенрис не заметил стоящей аккурат в районе его хвоста изабеллиной кружки с ромом и нечаянно сшиб ее на сторону, по закону подлости, не позабыв и себя. Пришлось оставить нага в покое и срочно вылизываться. «А это вполне ничего», — удивлённо подумал эльф, слизав с шерсти остатки рома. Побрезговав подлизывать со стола, Фенрис засунул морду в кружку, проверяя, не осталось ли там чего.

— Нет, Варрик, Серые Стражи тут определённо не при чём, — расхохоталась Изабелла, ничуть не огорчённая пролитым ромом, — Фенрис сбежал от моряка… Крысы на кораблях есть, маги иногда тоже… Пей, лапушка, на здоровье, — она налила кружку доверху и пододвинула ее коту. Фенрис, не будь дурак, моментально вылакал все до дна. «Странно», — подумал он, — «в нормальном виде мне эта дрянь никогда не нравилась. Наверное, у кошек другие вкусы». Дальнейшее слилось для эльфа в один плавный переход от бодрствования ко сну, в который каким-то образом вклинились недоеденная тушка нага и объятия Изабеллы.

Сидящие за столом ошеломлённо пялились на лакающего ром кота. Варрик что-то увлечённо строчил в своём блокноте. Когда в дым пьяный кошак свалился на тушку нага, Хоук отмер и сочувственно похлопал Андерса по плечу.

— И хреново же ему будет утром, а у тебя в клинике ничего нет.

— Зато у меня есть, — обиженная в лучших чувствах пиратка прижала к себе Фенриса, — можно, я тебе его завтра верну, как проспится? Пожалуйста, Андерс?

Маг только махнул рукой. Оставаться один на один с неопохмеленным котом у него не было никакого желания.

Глава 5 «Изабелла»

Пробуждение было… нерадостным. Не сказать, что Фенрису было не впервой просыпаться в таком состоянии. Просто сегодняшнее пробуждение было из ряда вон выходящим. Во-первых, не оставляло ощущение, что во рту промаршировала целая стая клопов. Причём не только промаршировала, но и организованно испражнилась. Во-вторых, болела и одновременно кружилась голова. В-третьих, было жарко, тесно и пахло….

Фенрис пока ещё не вспомнил, что с ним случилось накануне, и решил, что провёл вечер в «Цветущей розе» да там и заночевал. Следовало принимать меры. Фенрис ощущал себя лежащим носом в подушку с подвёрнутыми к животу руками и ногами. Его обнимала большая рука… Большая??? Гигантская!!

«Я что, провёл ночь с косситкой»? — удивился эльф, — «не припомню их в «Розе». Хотя… Все равно, надо вставать!»

Фенрис попытался вывернуться из-под обнимающей его руки и покинуть кровать.

— Куда ты, котик, — услышал он сонный голос Изабеллы. «Отстань», — хотел сказать эльф, но поленился открывать рот и просто отмахнулся от пиратки, — «Вот ничего не помню, совсем. Что я делал вчера? Играл в «Алмазный ромб» в «Висельнике»? Так у Варрика не подают ничего крепче прокисшего пива…»

— Что ты царапаешься? — капризный голос Изабеллы оторвал Фенриса от попыток вспомнить события прошлой ночи и заставил обратить внимание на окружающее. И вот тут-то эльф все и вспомнил. Как он стал котом, как Мерриль принесла его Андерсу, как он позорно отрубился в «Висельнике» САМЫМ ПЕРВЫМ всего с одной кружки! Ну пускай, рома, что с того? Фенрис злобно зашипел и выпустил когти, цепляя ими подушку. Перья разлетелись по всей комнате. Изабелла, которой в нос попала пушинка, звонко чихнула. Фенрис прижал уши — слишком громко. Снова зашипел — уже на пиратку. Иза, наконец, покинула постель. Нет, Фенрис не возражал бы против ее присутствия, будь он в своём собственном облике. Но не теперь. Эльф спрыгнул с кровати и, пошатываясь, двинулся к поставленному Изабеллой у двери блюдцу — пить хотелось неимоверно. Жадно вылакал. Мало и не то — вода. Мимо его носа в пустое блюдце рухнула струйка РОМА!!! Фенрис ткнулся в него мордой, не дожидаясь, пока Изабелла уберёт бутылку — и, разумеется, перепачкался. Но кого это волновало? Зато почти сразу полегчало, исчез звон в ушах, и появилось чувство зверского голода. «Нага я вчера так и не доел», — вспомнил Фенрис и забегал по комнате в поисках еды. Ориентируясь по запаху, Фенрис вспрыгнул на стол, где стоял поднос с погрызенным им вчера нагом, и жадно вцепился в тушку. Изабелла умилённо наблюдала за ним, украдкой почёсывая за ушами. Эльф то ли не замечал, то ли демонстративно не обращал внимания — но не реагировал на почёсывания, продолжая поглощать мясо. Закончив с нагом, эльф потянулся всем телом, соскочил на пол, «пометил» ножку стола, кровать и дверь. Теперь перед ним стояла проблема более глобальная, чем поиски еды. Следовало ею заняться, как можно скорее. Эльф заподозрил, что животные относятся к решению таких проблем несколько иначе, чем эльфы, гномы и люди — если судить по кучкам, которые иногда оставлял хоуковский мабари прямо на улице. Но эльф не настолько не уважал себя, чтобы следовать его примеру.

Фенрис подошёл к двери, поцарапался в неё и с требовательным мяуканьем обернулся к Изабелле. Иза все поняла правильно. Вот только вместо того, чтобы просто открыть дверь и выпустить его, пиратка подхватила Фенриса на руки, прижав к себе, пинком распахнула дверь и побежала вниз.

— Хороший котик, красивый котик, — не переставая тараторить глупые фразы, Иза сбежала по лестнице, выскочила из таверны и свернула в какой-то тупичок. Судя по количеству отбросов и… прочего, этот тупик использовался исключительно для… да-да, того самого. Сделав дела, Фенрис поспешно покинул тупичок, снова попавшись в ласковые загребущие ручки Изабеллы.

— Теперь тебя надо расчесать, — сказала пиратка, — Андерс совсем о тебе не заботится…

И понесла «красивого котика» назад, в комнату.

В процессе «расчёсывания» Фенрис обнаружил, что ему нравится почёсывание животика, подбородка, за ушами, у основания хвоста… «Твою ж мать, Изабелла!» — мысленно выругался разомлевший кот, выворачиваясь из объятий пиратки, — «задам же я тебе, когда превращусь обратно!»

Фенрис требовательно заверещал у двери, пытаясь «сказать» Изе, чтобы она отнесла его обратно или хотя бы выпустила. Но получалось одно «мя-я-ау!»

«Андерс, я обязательно сделаю с тобой что-нибудь нехорошее», — злобно думал эльф, пока огорчённая Изабелла несла его в лечебницу, — «И оно будет тем хуже, чем дольше я пробуду котом!»

Глава 6 «Котомойка»

Андерс в лечебнице обнаружился. И не только Андерс. Клиника была полна больных, раненых, ушибленных, крупных, мелких, лежащих, сидящих, бегающих, молчащих, вопящих…

Фенрис недовольно прижал уши и громко зашипел. Изабелла от неожиданности чуть было не выронила его, но потом, спохватившись, прижала крепче к своему необъятному бюсту. В лечебнице внезапно стало очень тихо: все ушибленные мелкие бегающие вопящие — дети — во все глаза уставились на неожиданное чудо. Кота.

Андерс, до их прихода успевший вылечить два бронхита, язву желудка, проникающее ранение брюшной полости и массу царапин-порезов-ушибов-переломов, порядком успел устать и поэтому весьма обрадовался возвращению Фенриса. Как немедленно выяснилось, маг успел организовать коту спальное место в виде корзинки с кучей тряпок внутри. В этой корзинке Фенрис тут же свернулся клубком, напоследок одарив мрачным взглядом пялящихся на него деток. Он внезапно почувствовал себя таким уставшим, будто не дрых всю ночь в кровати Изабеллы, а как минимум всю ту ночь её трахал. Положив голову на лапы, кот заснул. Маг поставил корзинку повыше, чтобы неугомонные детки до неё не дотянулись, и с новыми силами принялся за дальнейшие исцеления…

***

Вечером пришёл Хоук. Недовольно повёл носом.

— Чем ты тут весь день занимался? — спросил он, нервно принюхиваясь, — устраивал фестиваль отбросов?

— Гаррет, — раздражённо сказал целитель, — ты пришёл в Клоаку, здесь всегда так пахнет.

— Нет, — Хоук помотал головой, — у тебя в клинике обычно пахнет травами, паром, зельями разными. Но никак не содержимым мусорного бачка. Причём пахнет не по всей клинике, а из вполне определённого места. Вон оттуда, — Гаррет показал на корзинку с котом. Кота, кстати, не было видно — корзинка стояла достаточно высоко.

— Оттуда? — поразился маг, — там же Фенрис! Что же с ним делала Иза всю ночь? Купала в мусоре?

Андерс снял корзинку и принюхался к коту, потом поморщился — пахло ромом, кошачьей мочой, тухлым мясом и прочими неприятными вещами.

— Андерс, его нужно помыть, — негромко сказал Гаррет.

— Знаю, — так же негромко ответил маг, уставясь на Фенриса остановившимся взглядом, — ему это не понравится. И… я один не справлюсь, — Андерс отчаянно покраснел. Ему не хотелось, чтобы Гаррет думал, что он, Андерс, слабак и лентяй. Что он не хочет или боится… Да, демоны побери, он боится! Котик тот ещё…

— Андерс, — пафосно произнёс Хоук, — мыть твоего кота в одиночку, все равно что выйти голым против Аришока! Но вдвоём мы с ним справимся. А насчёт его «не понравится» — мы ж не собираемся разрешения спрашивать? Бери корзинку и пошли ко мне. Мыть твоего кота в клинике все равно что сражаться с Аришоком в люксе Варрика — тесно и ремонта потом много.

Хоук и Андерс с котокорзинкой вышли из лечебницы. Хоук тут же свернул в сторону потайного входа в подвалы поместья — незачем было тащиться с котом через пол-Клоаки и весь Нижний город, если можно неплохо сократить путь.

По дороге маг раздумывал над тем, что так неожиданно обретённый питомец оказался подарком Судьбы. Но чем кормить такого… зверя? Молоко пить не стал, зато надрался рома. Нага ел, но крысу только порвал. Какой-то Фенрис был… странный, если не сказать больше.

— Андерс, ау, не спи! — Гаррет помахал рукой перед носом мага, — мы уже пришли.

Андерс вздрогнул и огляделся — они определённо находились в поместье Хоука. Маг иногда бывал тут — в гостиной, в библиотеке… Но не в ванной. Ванная комната была… большой. Андерс облегчённо вздохнул — для мытья такого агрессивного (куда уж там Сэру Ланселапу) кошака меньшая просто бы не подошла. Гаррет хозяйственно огляделся и выложил на бортике ванны три вида мыла, щётку, большое полотенце и… принялся стаскивать с себя рубашку.

— Э… Гаррет! Ты тоже купаться собрался? — опешил маг.

— Андерс, ты же сам говорил, что коту не понравится купание, — как непонятливому ребёнку объяснил Хоук, — значит, тут будет очень мокро.

Подумав, маг согласился со словами Хоука и тоже принялся раздеваться.

***

Фенрис сладко спал в «своей» корзинке, не ожидая очередной подлости от «проклятого мага». А между тем одержимый явно вознамерился его утопить — словно мало было всего предыдущего. Фенрис проснулся от того, что его с головой окунули в ванну. Рыча и отфыркиваясь, Фенрис начал яростно вырываться из рук держащего его сообщника мага — ХОУКА! «Твою ж мать», — не ожидавший такого предательства от Хоука, Фенрис тем не менее не прекратил бороться за свою свободу. Он царапался-кусался-шипел-рычал… Хватался когтями за все, что попадалось под лапы. Мыло, щётка, полотенце, рубашка Гаррета вскорости оказались в воде. Мантия Андерса, благоразумно оставленная тем за пределами досягаемости кота, не пострадала. Но этого было уже нельзя сказать о самих Андерсе и Гаррете — они были живописно исполосованы кошачьими когтями от и до. Фенрис дотянулся даже до лица Хоука, перечеркнув один из старых шрамов и чуть не выцарапав глаз. Гаррет сто раз успел пожалеть об идее раздеться, чтобы не замочить одежду — тут следовало наоборот упаковаться в доспех и шлем не забыть.

Андерсу тоже досталось так, что его тело стало напоминать неудачную попытку сделать татуировку. Фенрис вырвался из их рук и со злобным шипением забился в угол. Вода стекала с его пушистого тельца, образуя под котом лужу, но тот не спешил покинуть относительно безопасное место.

Тем временем его мучители, морщась от боли, занимались исцелением-вылавливанием-вещей-из-воды-обсыханием…

— Гаррет, — Андерс обессилено опустился на бортик ванны, — так дело не пойдёт…

— Вижу, — Хоук мрачно посмотрел на кота и ехидно прищурился, — а давай сделаем так…

И он, проказливо ухмыляясь, прошептал что-то Андерсу на ухо. Маг тоже заулыбался.

И на счёт «три» маги приложили кота аж двумя рунами паралича.

После этого «котомойка» превратилась в занятие для ленивых. Когда дочиста отмытый, благоухающий от орлесианского мыла кот был завернут в большое полотенце, Андерс сказал:

— А ведь счастье было так близко! Гаррет, как же мы раньше не догадались?

Хоук только вздохнул. Пока Фенрис, оставленный в кресле в спальне Хоука, обсыхал в своём полотенце, Андерс и Гаррет спустились вниз, в гостиную — выпить после такого стресса было жизненно необходимо.

Глава 7 «Месть кота»

Через некоторое время действие сдвоенной руны паралича иссякло. Тем не менее, Фенрис не спешил освободиться от полотенца — процесс мытья всё же не прошёл для него даром. Эльф чувствовал себя выжатым лимоном, в его кошачьем теле все болело — от хвоста до кончика носа. Хвосту досталось особенно серьёзно — при очередной попытке удержать Фенриса в пределах ванны Хоук — возможно, нечаянно — ухватил того за хвост. Фенрис расслабленно вытянулся в полотенце. В его ныне кошачьем мозгу понемногу созревала идея мести. Конечно, когти — это не то же самое, что его перчатка, да и вырвать сердце в таком состоянии эльф вряд ли смог бы. Но кто сказал, что обычный кот при желании не сможет доставить своему противнику неприятностей? А себя Фенрис совершенно точно не считал обычным котом.