Алэйна не могла поверить, что попросила Портера разделить с ней постель. Не заниматься сексом, а просто вместе поспать.

Стоя в ванной комнате, она надевала выбранную пижаму. Выбор оказался нелегким. Что надеть, чтобы лечь в постель с мужчиной, которого она привлекает, но не готова заняться с ним сексом? Если она наденет ночную рубашку или футболку, ему захочется запустить под нее руку.

Если Алэйна наденет шелковистое белье, то почувствует себя сексуальной. Однако она не хочет выглядеть непривлекательной. Поэтому она выбрала светло-розовую хлопчатобумажную майку и полосатые шорты.

Она хотела сблизиться со своим мужем. Она интуитивно чувствовала, что прежде они очень часто были близки.

Выйдя из комы, она ощутила, будто последних пяти лет вовсе не было. Словно прошло всего несколько месяцев после того, как она разорвала отношения с Дугласом и добилась запретительного судебного решения.

Но, проведя неделю в больнице, а затем еще неделю в пляжном домике, она дистанцировалась от прошлого. Эти недели помогли ей избавиться от первоначальной напряженности и мыслей о том, что она застряла в другом времени.

Избавилась ли она от ужасных чувств, которые испытывала в отношениях с Дугласом? Вероятно, да. Иначе она не вышла бы замуж за Портера. Хотя она не помнила события последних пяти лет, ее чувства к Дугласу казались более давними, когда она вышла из комы. Словно ее тело двигалось вперед во времени, чтобы поглотить потерянное время, хотя ее мозг не мог заполнить пробелы в памяти.

Воспоминания о прошлом с Портером не вернулись, но ее чувства к нему, безусловно, крепли.

Она посмотрела на свое обручальное кольцо и впервые почувствовала, что, возможно, она и Портер хорошая пара.

Когда Портер подарил ей принадлежности для рисования, она ощутила себя ближе к нему. Он дал ей связующую ниточку с ее прежней жизнью. И ей захотелось отыскать еще больше связей со своим прошлым. Она пожелала провести ночь с мужем.

Расправив пижаму, Алэйна вздрогнула от предвкушения.

Все оказалось намного сложнее, чем она предполагала. Глубоко вздохнув, она заставила себя двигаться.

Спальня освещалась теплым желтым светом от огромной свечи, стоящей на комоде из красного дерева. Портер стоял в дверном проеме, ссутулившись, осторожно поглядывая на Алэйну. Черные тренировочные брюки низко сидели на его бедрах. На нем была белая футболка с логотипом бейсбольной команды Таллахасси. Он выглядел чертовски привлекательным.

Алэйна теребила ленту на своих шортах:

– Мне немного неловко.

– Жаль. Тебе нечего смущаться.

Она глубоко вздохнула, отвернула одеяло, а потом сказала:

– Я даже не знаю, на какой стороне кровати я прежде спала.

– Инстинкты тебя не подвели, – ответил он. – Ты подошла к своей стороне кровати.

У нее полегчало на душе. Вероятно, ей следует и дальше прислушиваться к своим инстинктам.

Алэйна забралась в постель и похлопала по кровати рядом с собой:

– Присоединяйся ко мне.

Он лег на одеяло:

– Я сделал, как ты просила.

– А я не умерла от страха, – вдруг сказала она.

– Вот это поворот!

Смеясь, она осторожно толкнула его обеими руками и почувствовала, как напряглись его мускулы. Портер тихо и удивленно хохотнул.

Она откинулась на мягкую подушку. Он полулежал на боку, подперев голову рукой.

Алэйна ухватилась руками за одеяло:

– Что дальше? Наша ситуация такая нетрадиционная. Я не знаю правил.

– Никаких правил, – произнес он. – Мы будем импровизировать.

Однако ей хотелось знать подробности.

– Как мы раньше спали? Я лежала у тебя на груди? Мы прижимались друг к другу? Или мы спали на противоположных концах кровати?

– Расслабься и делай то, что тебе нравится. – Он вытянул руку.

Через мгновение она положила голову ему на плечо, и Портер обнял ее рукой. Алэйна вздохнула. Ей очень нравилось ощущение близости к мужу.

Ее веки начали слипаться. У нее был утомительный день. Ей очень нравилось лежать рядом с Портером. Прижавшись к нему, она наслаждалась его размеренным дыханием.

Закрыв глаза, Алэйна уснула.

Портеру было не до сна.

Хотя он мучился бессонницей с тех пор, как Алэйна попала в больницу. Но сегодня он не спал по другой причине. Он должен держать себя в руках и думать о будущем.

Да, он жаждет приласкать ее и заняться с ней любовью, но он обязан помнить о том, что задумал. Впервые за несколько месяцев он почувствовал, что они смогут быть вместе. Они становятся семьей. По крайней мере, так ему казалось.

Он снова уткнулся в планшет и просмотрел некоторые данные. Его начинало клонить в сон.

Внезапно Алэйна задрожала и отодвинулась от него.

– Перестань, – в отчаянии пробормотала она. – Отпусти меня. Нет. Остановись. – Ее прекрасное лицо исказилось от страха. Она размахивала рука ми, колотя воображаемого противника. Ей снился кошмар.

Портер осторожно взял ее за плечо:

– Алэйна? Все в порядке. Ты в порядке.

Глотнув воздух, она открыла глаза и огляделась.

Потом она, быстро дыша и дрожа, уставилась на Портера.

– Прости. Я не хотела тебя будить. О боже, у меня не получилось, как я задумала. Я должна просто уйти в другую комнату.

Он сжал ее руку:

– Останься. Что тебе снилось? Что-то, связанное с прошлым?

– Нет, не совсем. – Она снова к нему прижалась. – Я видела кошмар о Дугласе. О том времени, когда я была с ним. Ситуация вышла из-под контроля, мне стало страшно. Я рассказывала тебе о Дугласе?

– О твоем бывшем парне? Да, ты мне о нем рассказывала.

– Что я тебе говорила? – спросила она.

– Ты пытаешься выудить из меня информацию? О том периоде в своей жизни ты тоже забыла?

– Я его помню. Он меня оскорблял. Я долго его не видела. А потом он ударил меня. – Она покачала головой. – И после этого я ушла от него.

– Об этом я знаю. – Портер знал, что Дугласу запретили в судебном порядке приближаться к Алэйне. – Мне жаль, что сегодня к тебе вернулись плохие воспоминания. Мы думали, что наша ночь вместе пойдет тебе на пользу.

– Было бы хуже, если бы я спала одна. Давай попробуем снова.

– Я с удовольствием. – Он крепко прижал ее к себе, чтобы она успокоилась. В конце концов ее дыхание замедлилось, и она уснула.

Хотя Портер избавил Алэйну от угроз Дугласа, и не склонял ее к близости до тех пор, пока она не будет готова, он не мог оградить ее от негатива, который может обрушиться на нее, когда она вспомнит их семейную жизнь.

Оранжево-желтые солнечные лучи проникли в комнату, и Алэйна проснулась. Она посмотрела на крепко спящего мужа.

Тихо выскользнув из постели, она прокралась по коридору в детскую, чтобы проверить ребенка.

Пухлощекий Томас встретил ее улыбкой.

– Ты проголодался, любовь моя? – проворковала она, взяв его на руки. Она сидела с ним в кресле-качалке, пока он пил из бутылочки. Это было ее любимое время суток, когда она оставалась наедине с малышом. Она кормила его и укачивала, говорила с ним и пела ему песни. И два часа пролетали незаметно.

Она мечтала о таком материнстве. Ей было мирно и спокойно, пока она сидела с Томасом. И ей хотелось улечься обратно в постель с Портером и наслаждаться его близостью.

Возможно, ей снова пора рисовать. Может быть, ей нужно написать семейный портрет. Она решила начать с портрета Портера. Она помнила резкие черты его лица и мускулистую фигуру и морщинки на лице от улыбки. И, вероятно, когда она напишет его портрет, к ней вернутся воспоминания.

Томас уснул. Она поцеловала его в лоб и на цыпочках спустилась вниз по лестнице, взяла новый этюдник и карандаши и вернулась в постель к Портеру. Солнечный свет струился по его лицу.

Она начала его рисовать. Резкими штрихами она изобразила сначала его лицо.

Услышав стук в дверь, Алэйна резко вздрогнула.

– Спящий красавец по-прежнему спит, – произнесла стоящая в дверях свекровь. На вороте ее блузки красовалась серебряная брошь с бриллиантом. Портер громко храпнул и повернулся на бок.

– Позавтракаешь со мной? Я бы съела тост. И я не прочь поболтать. – Она жестом пригласила Алэйну следовать за ней по коридору.

– Я с удовольствием. Я немного проголодалась. – Алэйна положила этюдник и карандаши на тумбочку. Если она останется в спальне еще на какое-то время, то не сможет противостоять искушению. Ей необходимо собраться с мыслями, а ее свекровь может натолкнуть ее на мысли о том, как дальше действовать с Портером.

Алэйна поспешила за Кортни в коридор к задней лестнице, ведущей на кухню.

Когда она догнала свекровь, та посмотрела на нее через плечо, идя по лестнице:

– Я никогда не видела, чтобы ты рисовала. У тебя было такое же выражение лица, как у Портера, когда он работает над строительным проектом.

– Правда?

Кортни кивнула, обхватив пальцами стальные перила:

– У Портера всегда был технический склад ума. Это началось, когда он учился в пятом классе. Он постоянно что-нибудь мастерил. Однажды он сделал для меня столик на Рождество. Тогда ему было шестнадцать лет. Он сказал, что ему нравится создавать нечто новое из ничего. По-моему, в этом тоже есть элемент искусства, не так ли?

– Я полагаю, что на самом деле строительство – это искусство. Построенное своими руками не сравнить с тем, что покупаешь. Наверное, поэтому дом кажется мне чужим. В здешнем декоре мало импровизации, все слишком идеальное.

– Ты говоришь, как он. Мне кажется, сделав столик, он решил, что я ему больше не нужна. – Кортни грустно хохотнула.

Войдя на кухню, они присели на стулья у барной стойки, лицом к океану, где проходила праздничная гонка яхт. Там были украшенные к Рождеству лодки всех размеров. На одной из яхт сидел надувной Санта-Клаус в плавках, на большинстве других судов были обычные гирлянды.

– Я уверена, вы по-прежнему ему нужны, – сказала Алэйна. – Вы помогли ему стать таким, какой он сейчас.

Ее свекровь выгнула брови, положив в тостер два ломтика хлеба:

– Он всегда жил в домах, которые построил сам. Иной раз мне непонятно, почему он сам не построил себе яхту.

– Эй, подождите! – сказала Алэйна. – У нас есть яхта?

– Да. Обычно мой сын позволяет мне жить на яхте, а не в доме. Но все равно, наши с ним отношения по-прежнему напряженные. – Поправив кольца на пальцах, Кортни продолжила: – Знаешь, я безумно любила отца Портера. Я была молода, и пока мы были вместе, мне казалось, будто весь мир лежит у моих ног. Но у него были другие мечты. Другие желания. Он бросил меня вскоре после рождения Портера.

– Вам наверняка было трудно растить Портера в одиночку и так много работать.

– Хочешь знать правду, Алэйна? Я была и до сих пор остаюсь блестящим адвокатом. Я прекрасный аналитик. Но материнство? Меня никогда не привлекала роль матери. В отличие от тебя.

Алэйна сочувственно кивнула, но ничего не сказала. Она знала, что у Кортни свои причуды, но она не сомневалась, что эта женщина любит своего сына. У нее сложились с ним непростые взаимоотношения. Алэйна чувствовала, будто знает об этом лучше остальных.

Она только начинает понимать, что за человек Портер. И теперь она осознает причину напряжения между мужем и его матерью. Кортни предпочитает избавляться от лишних дел и обязанностей. Именно поэтому она настояла, чтобы у Томаса была ночная няня.

А Портер творец по натуре. И активный создатель. Он выстроил свою строительную империю с тем же упорством, с каким однажды сделал для матери столик. Он хотел доказать, что может сделать из отходов нечто полезное. Он построил свою жизнь с нуля, хотя мог бы легко воспользоваться деньгами своей матери.

А что Алэйна? Последние недели она пробыла в амнезии. Она боится, что вспомнит что-нибудь неприятное, если будет слишком упорствовать. Но Портер знает историю их отношений. Он в курсе их противоречий. И он по-прежнему посвящает себя семье. Может быть, ей тоже пора посвятить себя семье.

Это означает, что придется немного покопаться в негативном прошлом. И, возможно, поговорить с Сейдж.

Алэйна налила кофе в две чашки, разрисованные рождественскими ангелами, и решила, что начинает действовать. Сегодня она будет изучать свое прошлое. Пришло время восстановить в памяти события своей жизни.

Для начала она выяснит, как и почему они с Портером приобрели яхту, если, в чем она была готова поклясться, такие дорогие покупки не в ее стиле.