Посерёдке земли,

В деревеньке Шигали́,

Посерёдке деревеньки

Ел мужик в избе вареники.

А жёнушка —

Шёлк, шёлк,

Подсолнушки —

Щёлк, щёлк,

Шелуха висит со щёк.

А меж них посерёдке —

Наследничек,

В простокваше да каше

Передничек.

Сидит за столом —

Журавель журавлём!

Няньки-то ложки

Суют ему в рот —

Усатый детина

На нянек орёт:

– Не хочу ням-ням,

Ступайте к свиньям!

Топнет ножкой,

Хлопнет ложкой,

Лобик сморщится гармошкой —

Страх!

Он и в школу не ходил,

Он и книжек не читал,

А мамашу свою почитал…

Вот однажды у них

Загорелся сарай —

Прятать угли в сарае

Любил Тарнаккай.

Стал он щёки раздувать,

Стал он пламя задувать.

А пламя всё пуще,

А дыму всё гуще.

Ох, не жить дураку бы на свете,

Да на шум прибежали соседи,

Загасили водой

Головешки,

Окатили наследничка в спешке.

А мамаша сыночка корит:

– Ты не дуй, где горит! —

Говорит. —

Ты водой, – говорит, – заливай.

– Вона что! – говорит Тарнаккай. —

Уж в другой-то раз

И залью как раз!

Как-то летом сосед

Кабана заколол

Да пожарче огонь

На жаровне развёл.

На крюках кабан висит.

На углях жирок шипит.

А хозяин около

Точит нож:

– Ох, и будет окорок

Мой хорош!

Тут с ведром через двор

Тарнаккай во весь дух:

Воду – бух! – на огонь,

Тут огонь и потух.

А хозяин в обморок:

– Пропадай, мой окорок!

Налетела вся родня

На дурака —

Получил он

Три здоровых тумака.

А дома мамаша

Сыночка корит:

– Надо было

Не угли тушить, – говорит, —

А сказать: «Бог в помощь,

Кузьма Пахомыч,

Приятного аппетита!»

А ты-то, а ты-то…

В поле вёз

Мужик навоз,

Да застрял в канаве воз.

Колесо, как назло,

Отвалилось,

Вся поклажа

В канаву свалилась.

Тут бежит к нему навстречу

Тарнаккай с такой речью:

– Эй, бог в помощь, мужичок!

Что стоишь, как сморчок,

Что глядишь сердито?

Приятного аппетита!

А мужик-то обиделся —

Хвать дурака,

Да ещё подхватил

Дурака под бока,

Да в канаву с головой:

– Ах, такой-рассякой,

Приятного аппетита!

И снова мамаша

Сыночка корит:

– Ох, нашёл, что сказать мужику! —

Говорит. —

Ты сказал бы мужику:

Мол, давай помогу!

И ставит сыночку

Из шалфея примочку.

Мчалась свадьба

Вдоль усадьбы

С бубенцами под дугой.

Обнимал жених невесту

Разудалою рукой.

Целовал – чмок, чмок —

Промеж пухлых щёк

В губки аленькие,

Ма-а-а-ленькие!

А Тарнаккай на бегу

Кричит жениху:

– Давай помогу,

Ну, давай помогу,

Ей-же-ей помогу,

Я ведь тоже могу!

Кулаком его жених поцеловал,

А бедняжка с поцелуя – наповал!

И снова мамаша

Сыночка корит:

– Уж лучше бы вовсе молчал! —

Говорит. —

Уж ежели свадьба —

Так надо плясать бы,

Да хлопать в ладошки,

Да играть на гармошке!

А Тарнаккай мамаше:

– Я ведь был не знамши…

А теперь я учён —

Мне хоть что нипочём!

Поглядел Тарнаккай из ворот:

– Ох, куда это прётся народ? —

Видит —

Поп как поп.

Видит —

Гроб как гроб.

Тут дурак в ладоши – хлоп!

Да с гармошкой —

Под окошком,

Каблучки стучат

Горошком:

– Эх-ма, эх-ма,

Выходи плясать, кума!

Что тут было —

Ни в сказке сказать:

Дурака-то оглоблею – хвать!

Поп грозит

Перстом,

А тузит

Крестом.

А в гробу покойник

Завопил: – Разбойник!!!

Целый год Тарнаккай

На печи отходил,

Пил с малиною чай,

Никуда не ходил.

Через год говорит он мамаше:

– Мамаша!

Так что дело выходит

Неважное наше.

Просто дело совсем

Никудышное наше.

Опостылело всё мне,

Как манная каша!

Вы бы в школу меня записали,

Мамаша!

Не хочу я жить по вашей указке,

Попадаться во всякие сказки…