О, где огонь поэзии священный?

Ужель иссяк во мне сей дар бесценный?

Мой Стих, что воссоздаст предмет любой,

Пред лучшим из созданий, пред тобой,

Молчит. От слез угасло Вдохновенье,

Но почему не гаснет вожделенье?

Я с собственными мыслями в борьбе

Изнемогаю: все летят к тебе!

Царящий в сердце образ твой желанный,

Как воск, расплылся, жаром осиянный,

И, раздувая в сердце этот жар,

Во мне ты гасишь Зренье, Разум, Дар.

Но Память – я бессильна перед нею.

Забыть пытаюсь и забыть не смею!

Весь облик совершенный твой таков,

Что вправе ты украсить сонм богов.

Не видевший Олимпа да узнает:

Подобные тебе там обитают.

И если каждый, кто рожден дышать,

Есть малый мир, то как тебя назвать?

Сказать, что краше ты, стройней, нежнее

Зари рассветной, Кедра и Лилеи?

Пустое! Ведь с твоей рукою, знаю,

Сравнится лишь твоя рука вторая.

Таким недолго был Фаон, но ты

Вовек не потеряешь красоты!

Такою кто-то видит в обожаньи

Меня, но я страдаю, а Страданье

Не красит, и перебороть его

Я силюсь ради взгляда твоего.

С тобою мальчик на лугу играет,

Нет, вас еще не страсть соединяет,

Но над губой его уже пушок

Напоминает грозно мне: дай срок.

О тело милой! – Райский сад блаженства,

Пусть невозделанный, но совершенство

Не станет совершенней, так к чему

Садовник грубый саду твоему?

Мужчина – вор, который никогда

Не подойдет по снегу без следа;

А наши ласки без следа могли бы

Витать, как птицы в небе, в море – рыбы:

Тут все возможны изъявленья чувства —

Как Естество подскажет и Искусство.

Ланиты, губы, стан у нас с тобой

Различны ровно столь, сколь меж собой —

Твои ланиты. Право, если в губы

Дозволен поцелуй, то почему бы,

При сходстве упоительном таком,

Ах, не соединиться нам вдвоем

В сплетенье рук и ног? В таком сравненье

Столь странный искус самообольщенья,

Что страстью я к самой себе горю

И ласки, как тебе, себе дарю.

Ты в зеркале стоишь перед глазами,

Прильну – и залито оно слезами.

Отдай же мне меня, ты вся моя,

Ты – это я, ты – более, чем я.

Блистай румяной свежестию вечной

И несравненной белизною млечной,

Красою исторгая вновь и вновь

У женщин – зависть, у мужчин – любовь!

Всегда будь рядом, перемен не зная

И от меня самой их отдаляя.