Внимай, о зависть! Джулию мою

Разоблаченью ныне предаю!

Она всегда злословит и клевещет,

Стремясь невинным нанести бесчестье,

И даже, говорят, она порой

Друзей ближайших жалит клеветой.

И пламя ревности она не хуже

Раздуть умеет в разъяренном муже,

А в паутину сотканных сетей

Ловила даже собственных детей.

У этой сплетницы одна забота —

Ей лишь бы только очернить кого-то!

Будь жив Вергилий, слывший жен бичом,

Уж он пронзил бы Джулию пером.

Ее глаза горят, как у Химеры,

И ярость в ней рождается без меры,

И, как бы переняв вороний крик,

Зловеще каркает ее язык.

Как Тенаруса страшное зиянье,

Живому смерть несет ее дыханье!

Она обычно портит всем обед,

Интересуясь тем, что ест сосед,

На Орк ее походит разум злобный,

Для черных замыслов весьма удобный.

В нем хитрости, обман, коварство, лесть,

И мерзостей и каверз там не счесть.

Она равно находит наслажденье

И в клевете, и в клятвопреступленье!

И, как в луче пылинки мельтешат,

В мозгу мыслишки жалкие кишат.

Нет, я не трус, но все ж признаться надо,

Что Джулия страшней любого яда.