Там, где фиалке под главу

Распухший берег лег подушкой,

У тихой речки, наяву,

Дремали мы одни друг с дружкой.

Ее рука с моей сплелась,

Весенней склеена смолою;

И, отразясь, лучи из глаз

По два свились двойной струною.

Мы были с ней едины рук

Взаимосоприкосновеньем;

И все, что виделось вокруг,

Казалось нашим продолженьем.

Как между равных армий рок

Победное колеблет знамя,

Так, плотский преступив порог,

Качались души между нами.

Пока они к согласью шли,

Камней недвижных наподобье,

Тела застыли, где легли, —

Как бессловесные надгробья.

Тот, кто любовью утончен

И проницает душ общенье, —

Когда бы как свидетель он

Стоял в удобном удаленье, —

То не одну из душ узнав,

Но голос двух соединенный,

Приял бы новый сей состав

И удалился просветленный.

Да, наш восторг не породил

Смятенья ни в душе, ни в теле:

Мы знали, здесь не страсти пыл,

Мы знали, но не разумели,

Как нас любовь клонит ко сну

И души пестрые мешает,

Соединяет две в одну

И тут же на две умножает.

Одна фиалка на пустом

Лугу дыханьем и красою

За миг заполнит все кругом

И радость преумножит вдвое.

И души так – одна с другой

При обоюдовдохновенье

Добудут, став одной душой,

От одиночества спасенье,

И тут поймут, что мы к тому ж,

Являясь естеством нетленным

Из атомов, сиречь и душ,

Невосприимчивы к изменам.

Но плоть – ужели с ней разлад?

Откуда к плоти безразличье?

Тела – не мы, но наш наряд,

Мы – дух, они – его обличья.

Нам должно их благодарить —

Они движеньем, силой, страстью

Смогли друг дружке нас открыть

И сами стали нашей частью.

Как небо нам веленья шлет,

Сходя к воздушному пределу,

Так и душа к душе плывет,

Сначала приобщаясь к телу.

Как в наших жилах крови ток

Рождает жизнь, а та от века

Перстами вяжет узелок,

Дающий званье человека, —

Так душам любящих судьба

К простым способностям спуститься,

Чтоб утолилась чувств алчба —

Не то исчахнет принц в темнице.

Да будет плотский сей порыв

Вам, слабым людям, в поученье

В душе любовь – иероглиф,

А в теле – книга для прочтенья.

Внимая монологу двух,

И вы, влюбленные, поймете,

Как мало предается дух,

Когда мы предаемся плоти.