Лежа на белом покрывале, Рэйчел глядела в потолок. Она была почти готова попросить Алекса отвезти ее домой. Если бы она не была такой трусихой. Если бы она не опасалась, что у нее больше нет дома… Впрочем, если он и есть, то в нем полно репортеров. Сбежавшая беременная невеста, сорвавшая свадьбу года, – шикарная новость для первых полос!

В дверь деликатно постучали.

– Войдите, – откликнулась она.

В комнату вошла невысокая темноволосая женщина.

– Мистер Алекс просит вас поужинать с ним на террасе.

– Просит? Неужели? Когда же он меня ждет?

– Через десять минут, мисс.

– Передайте ему, что я буду через двадцать минут. Мне нужно одеться.

Кивнув, женщина вышла. Рэйчел поднялась. Она чувствовала себя ужасно грязной – во всех смыслах. К тому же по пути она сильно вспотела, да и настроение было, мягко говоря, не из лучших.

Она быстро приняла душ, смыв с себя грязь и пот. Но ощущение собственной испачканности никуда не исчезло, даже когда она переоделась. Рэйчел надела прямое черное платье, дополнив его парой черных туфель на шпильке, застегнула на шее нитку жемчуга и взглянула на себя в зеркало. Волосы лежали аккуратно, макияж был наложен, как надо.

Она выглядела вполне обычно. Как та Рэйчел, которую она привыкла ежедневно видеть в зеркале.

Это было поразительно. Ведь она совсем не чувствовала себя той Рэйчел. Она перестала быть ею с того дня, когда посмотрела в глаза чертову Алексиосу Кристофидису.

Глубоко вдохнув, она вышла из комнаты. Горничная ждала за дверью.

– Я провожу вас к мистеру Алексу.

– Спасибо, – поблагодарила Рэйчел, подумав, что этот эскорт был приставлен к ней лишь ради того, чтобы она не сбежала с острова, подкупив пилота.

Именно в этот момент она поняла, как глубоко влипла. Ей казалось, что с каждым шагом по белоснежному мраморному полу здания и дальше, по открытой террасе, на ее шее все туже затягивается веревка. Жемчужные бусы внезапно стали как будто тяжелее, они словно душили ее.

Расстегнув застежку, она сдернула бусы и зажала их в кулаке.

– Мисс Рэйчел! – провозгласила горничная, словно объявляя о прибытии родовитой герцогини.

Алекс поднялся ей навстречу. На нем была простая белая рубашка, расстегнутая у ворота, с рукавами, закатанными до самых локтей. На ее фоне его кожа казалась бронзовой. В открытом вороте виднелась поросль волос. Он выглядел удивительно естественным и невероятно сексуальным.

Это было нечестно. Ну почему ее тело так тянулось к этому бесчестному обманщику, желавшему лишь использовать ее?..

Рэйчел села, и Алекс вслед за ней опустился на свое место.

– Ты хорошо отдохнула? – поинтересовался он.

– Ты прекрасно знаешь, что нет. Все это время я просто с ума сходила. Ты не забыл, что со мной случилось? А в довершение всего, я жду ребенка!

– Именно поэтому я предлагаю тебе выйти за меня. Не для того, чтобы отнять «Холт» у Аякса, а ради этого ребенка.

– Отлично. Прекрасно. Но знай: я все равно не выйду за тебя. По крайней мере, до того, как выйдет замуж моя сестра. Только так я буду на сто процентов уверена, что ты не получишь «Холт» из-за моей беспечности. Я не принесу такой боли ни Аяксу, ни моим родным. – Тут ей пришла в голову неожиданная мысль. – И да, если ты попытаешься приударить за моей сестрой, будь уверен: я отпилю тебе мужские причиндалы тупым перочинным ножом. Не думай, что у меня не хватит духу. Не забудь, я из Нью-Йорка, а там не принято церемониться.

– У меня нет никакого желания соблазнять твою сестру, – произнес Алекс, откинувшись на спинку стула и задумчиво глядя на океан. – Мои планы изменились, а с ними и приоритеты. Ребенок для меня важнее мести.

– Только не говори мне о браке. Я не собираюсь это обсуждать.

– Ты – нет, а я как раз собираюсь. Я буду поднимать этот вопрос, когда сочту нужным.

– От тебя одни проблемы, ты в курсе?

– Разумеется. – Алекс поднес к губам бокал.

Он еще и пьет перед ней вино! Да, он явно знал, что создает другим проблемы. И похоже, наслаждался этим.

– Так прекрати! – Рэйчел сделала глоток воды.

– Это вряд ли. Я двадцать шесть лет приобретал свои вредные привычки, а ты хочешь, чтобы я отказался от них в один миг!

– Скажи, зачем такому человеку, как ты, нужен ребенок? Мне кажется, тебе было бы легче просто уйти.

– Почему же?

– Потому что многие мужчины поступают именно так. К тому же ты связался со мной, только чтобы отомстить Аяксу. Тебе это удалось, и ребенок уже никак не поможет тебе. Особенно с учетом того, что я не собираюсь выходить за тебя, а значит, отнять у Аякса «Холт» ты не сможешь.

– Для меня это – вопрос чести.

– У тебя есть честь? Где она была, когда ты отнял у меня мою добродетель там, на Корфу?

– Какую добродетель? Девственность – да. Хотя мне не пришлось ее красть. Ты сама с готовностью отдала ее.

– Это не имеет значения, – фыркнула Рэйчел. – Я просто не понимаю, что тебе от меня нужно, и это заставляет меня нервничать. Я лишила тебя надежды на призы, которые тебя так привлекали, но ты, похоже, все равно хочешь чего-то добиться… и я не могу разобраться, что еще ты надеешься получить от меня.

– Мне нужен мой ребенок. – Алекс отставил бокал. – Потому что я знаю, каково это – расти без отца. Когда в твоей комнате сгущаются тени, и ты не просто боишься злого буки – нет, ты совершенно точно знаешь, какое зло может обрушиться на тебя. Знаешь, что никто не защитит тебя от злого буки. Мой ребенок не будет знать подобных страхов. Я буду его защищать. Рядом со мной он будет в безопасности. И никогда не будет страдать.

Рэйчел опустила глаза, взглянув на стоявшую перед ней тарелку с рыбой и рисом. Аппетита не было. Она страшно нервничала, ее желудок словно связало тугим узлом. Она не могла съесть ни кусочка.

Слова Алекса лишь добавили ей беспокойства. Она не хотела видеть в нем хорошее. Она хотела продолжать злиться, ей было проще считать его злодеем, стремящимся побороть героя – Аякса.

– Это очень хорошо с твоей стороны, – наконец проговорила она.

– Обычная человеческая порядочность, – отозвался Алекс. – Каждый родитель хочет защитить своего ребенка. Твои родители, наверное, тоже защищали тебя? Или нет?

– Да. Всегда. Мой отец всегда был рядом со мной и с моей сестрой, а когда появился Аякс… папа полюбил его, как сына. Как и мать.

– Ты же говорила, что она умерла?

– Несколько лет назад. Она болела. Поэтому я не получила высшего образования, да и другого тоже. Мне нужно было помогать ей. А ей нужно было жить своей жизнью. Мне было непросто находить общий язык с матерью, но она была больна и нуждалась в помощи. Так что я не обижена, что все это время была рядом с ней. – Она покрутила в пальцах вилку. – А потом… потом Аякс сказал, что хочет, чтобы мы с ним…

– Почему ты так тянула со свадьбой?

– Сначала я говорила, что хочу немного пожить для себя. Теперь я понимаю: это потому, что я совершенно не любила его. Я встречалась с другими мужчинами… но ничего серьезного не было. Хотя Аякс никогда не требовал от меня верности, мне все равно казалось, что я обманываю его. Потом мы объявили о помолвке… она продолжалась несколько лет, и это было очень удобно. Я могла носить кольцо и при этом жить по-прежнему, ничего не меняя. – Она задумчиво глядела на воду в стакане. – А теперь… все изменилось.

– Ну, не все… ты ведь так и не вышла замуж.

– И не собираюсь.

– Потому, что не доверяешь мне?

– И это тоже. Но это не главное. Мой отец пообещал отдать «Холт» дочери, которая первой выйдет замуж, и ее мужу. И он ни за что не отступится от своего обещания.

– Это вдохновляет. – В глазах Алекса загорелся мрачный огонь.

– Так что тебе не удастся завладеть компанией. Извини.

– Плохо.

– Я ужасно устала, – проговорила Рэйчел, поднимаясь. – Ужин был не лучшей идеей. Я пойду к себе. И пусть мне принесут печенье и кофе. Без кофеина. Я не хочу здоровой еды.

– Да ты бунтарка, Рэйчел Холт! – Алекс удивленно поднял бровь. – И как журналисты этого не замечали?

– Заткнись. – Решительно повернувшись, Рэйчел вышла из комнаты и направилась к себе. Зайдя в свои апартаменты, она с яростью захлопнула за собой дверь.

Ей хотелось печенья. И открыть окно, чтобы было чем дышать.

Но даже ветер с океана не снял тяжесть с ее сердца. Ей казалось, что она вот-вот взорвется. Но она так долго училась контролировать свои чувства, что даже теперь, в одиночестве, не могла выплеснуть их.

Сейчас, оглядываясь назад, она с ужасом понимала: за последний десяток лет она лишь раз была самой собой – в объятиях Алекса.

Хотя он этого ни капли не заслуживал. С его стороны это была лишь ложь.

Она глубоко вздохнула и зажмурилась. Она надеялась, что слезы все-таки потекут из глаз. Но слез не было.

Черт бы побрал этого Алекса! Что бы там ни было, она больше никогда не окажется в его объятиях.

«Кстати, он женился на мне».

Рэйчел, застыв, непонимающе смотрела на сообщение, пришедшее от сестры.

Как это? Лея вышла замуж за Аякса?

Написав утром сообщение для сестры, она не предполагала ничего подобного. И теперь просто не понимала, что ей делать с этой новостью.

Подойдя к компьютеру, она открыла страницу поисковика и лихорадочно вбила в поисковую строку имя Аякса Куроса.

Да, так и есть.

«Невесту заменили прямо на свадьбе».

Ничего себе!

Схватив телефон, она быстро отстукала сообщение:

«Ничего себе. Только что увидела в Интернете».

Ответ от сестры пришел быстро:

«Ты счастлива? Ты ведь не любила Аякса?»

Лея переживала за нее. Она не могла представить себе свою очаровательную младшую сестренку рядом с Аяксом. Что же касается любви…

«Не так, как любят того, за кого хотят выйти замуж. Понимаешь?»

«Ты любишь Алекса?»

Сообщение от сестры было как удар. Рэйчел словно вернулась в ту ночь, в тот водоворот чувств, подобных которым до этого она ни разу не испытывала…

«Мне необходимо быть с Алексом».

Это была правда. Но, напечатав эти слова, она, однако, не стала отправлять сообщение. Сначала ей предстояло решить, что делать с этой правдой.

Полночи она жевала печенье и бродила по Интернету, пытаясь понять, как изменился ее мир и как можно вновь привести его в порядок.

Она знала лишь одно: она должна дать Алексу шанс быть рядом с ребенком. Больше ей ничего не приходило в голову.

Она бросила телефон на кровать.

Теперь ее отказ выйти замуж будет звучать куда более жалко.

Ее, впрочем, радовало то, что семейный бизнес был в безопасности. Аякс все же получит «Холт». Она не хотела отнимать у него что бы то ни было.

Что же касается Леи… Рэйчел надеялась, что сестра будет счастлива. Она наверняка знает, что делает. Ей всегда нравился Аякс, они отлично ладили, хотя Рэйчел не имела никакого понятия о том, что сестренка мечтает стать его женой.

Хотя… может, она ошибалась? Может, Лея тоже умело скрывала свое истинное «я»?..

В дверь спальни постучали. Рэйчел сразу поняла, что это Алекс. Впрочем, то, что он дал себе труд постучаться, ее удивило. Она никогда бы не подумала, что он готов отдать дань подобной светской условности.

– Войдите, – откликнулась она, надеясь, что ночные бдения в Интернете и поглощенные печенья не слишком отразились на ее внешности.

Алекс вошел в комнату, словно заполнив ее своим обаянием.

– Они поженились, – произнес он.

– Я уже знаю.

– Ты как… в порядке? – с тревогой спросил он. Такая заботливость поразила ее.

– Я… в порядке. Только беспокоюсь за Лею. Я не хотела бы, чтобы она ради меня выходила за нелюбимого.

– Может быть, ты тут ни при чем.

– Я знаю, что при чем.

– Ты что, считаешь, что весь мир крутится вокруг тебя? Это не так.

– Я знаю. Ведь он часто не принимает в расчет мои желания.

– Ты жалеешь, что не вышла за него?

– Я должна жалеть о том, что избежала брака без любви?

– Можешь выйти за меня. Это отвлечет тебя от мыслей о сестре.

– Хорошая попытка. Но я предпочту наслаждаться своей новообретенной свободой.

– Что ты имеешь в виду?

– Я испортила все, что могла. Когда репортеры узнают об этом… мне придется попрощаться с образом принцессы. Заблудшую женщину всегда будут считать злодейкой. Отец будет страшно разочарован тем, что я не сделала выводов из собственных ошибок. Лея вышла замуж за того, кого не любит. В общем… вся моя жизнь пошла под откос. Так что теперь мне незачем делать то, чего от меня ждут. И пытаться вернуть все обратно тоже бесполезно. Это крах. – Рэйчел нервно засмеялась. – Полный крах. И теперь отец не сможет заплатить, чтобы вернуть все назад…

– Так что, ты собираешься встретиться с репортерами?

– Ни в коем случае. Я боюсь, и я чувствую себя такой ранимой… поэтому я буду ото всех скрываться. Пока не пойму, что со всем этим делать. Заодно посмотрю, как пойдет беременность.

– У тебя есть основания бояться выкидыша? – озабоченно спросил Алекс. Его волнение было на удивление трогательным. Похоже, он действительно хотел этого ребенка. И будет расстроен, если что-то случится…

Вдруг Рэйчел с изумлением поняла, что и она будет очень переживать, если что-то пойдет не так. Как ни странно, она хотела ребенка, несмотря ни на что.

– Нет, – ответила она. – Просто… такое бывает, так ведь?

– Бывает. Но настраиваться на это не стоит.

– Я не настраиваюсь. Я просто осторожна.

– Эту неделю мне придется провести в Нью-Йорке. Встретиться с несколькими клиентами.

– Почему ты не можешь поговорить с ними по телефону или через Интернет?

Алекс прислонился к дверному косяку, скрестив руки на широкой груди:

– Я не так уж давно работаю в Нью-Йорке. А значит, иногда должен играть по чужим правилам.

– Должно быть, тебе это ненавистно.

– Ненавижу правило. – Губы Алекса изогнулись в чувственной улыбке. – Но я должен играть в эту игру. Тем более она благоволит ко мне. Именно она помогла мальчишке, выросшему в борделе, стать миллиардером.

– Что ж, желаю тебе хорошо провести время в Нью-Йорке, – отозвалась она с деланым безразличием. Ей не хотелось углубляться в эту тему. Не хотелось видеть в нем человека.

– Ты не полетишь со мной?

– А ты меня приглашаешь?

– Разумеется. Или хочешь остаться здесь?

– Хочу остаться. – Как ни странно, ей действительно этого хотелось. Хотя ей следовало бы вернуться, встретиться с отцом, рассказать обо всем, что произошло… Но она не была к этому готова.

– Ты готова остаться здесь одна?

– Для меня это просто идеально.

– Тогда отдыхай. – Он отошел от двери. – На следующей неделе я вернусь, и мы решим, что делать дальше.

Рэйчел с трудом подавила стон. Нет, она пока не может ничего решать.

– Не обещаю.

– Рэйчел, я тебя предупреждаю: никто не может сказать мне «нет».

– Я говорила, и не раз.

– Но перед этим ты сказала «да». И весьма убедительно. Уверен, что сумею убедить тебя сделать это вновь.