Туземцы, поклонявшиеся одной летающей башне-Небу, оказались вдруг обладателями двух.

Как и в первый раз, площадь с алтарем быстро заполнилась людьми. Луис попытался найти в толпе лысого жреца, но его нигде не было видно.

Несс тоскливо поглядывал на вздымающийся рядом с ним замок. Рубка «Невозможного» находилась на том же уровне, что и комната карт.

— В первый раз у меня не было случая осмотреть это место, — сказал он, — теперь же я не могу туда попасть.

— Мы можем сделать дезинтегратором дыру и спустить тебя на веревке, — предложил Говорящий с Животными.

— И все-таки я останусь здесь.

— Но ведь ты уже делал гораздо более опасные вещи.

— Да, стремясь к знаниям. Но теперь я знаю столько, сколько мне нужно. Если я и решусь на какой-нибудь риск, то только затем, чтобы вернуться с этим знанием к тем, кто меня послал. Луис, вот твоя нить.

Над частью города словно поднимался густой, вытянутый в длинную полосу дым: нити набралось уже очень много.

— Но как ее собрать?

Луис озадаченно покачал головой.

— Понятия не имею. Пожалуй, следует внимательнее осмотреть ее.

«Невозможный» замер в воздухе неподалеку от главной площади. Несс не выключал двигатели — здание своим весом раздавило бы наблюдательную площадку, служившую сейчас платформой.

— Нужно что-то придумать, — продолжал Луис. — Может, какие-нибудь рукавицы? Или катушка из конструктивного материала Кольца?

— Ничего подобного у нас нет, — ответил Говорящий с Животными. — Попробуем договориться с туземцами. Возможно, им известны какие-нибудь старые легенды, инструменты или реликвии. Кроме того, у них было три дня, чтобы освоиться с этим явлением.

— В таком случае мне следует спуститься с вами, — с явной неохотой произнес кукольник. — Говорящий, ты слишком слабо владеешь их языком. Придется оставить Прилл, чтобы она в случае необходимости могла быстро стартовать. Разве что… Луис, местный любовник Тилы может вести переговоры от нашего имени?

Луису почему-то было неприятно, что кукольник так говорит об Искателе.

— Даже Тила не считает его гением, — резко ответил он. — Пожалуй, не стоит доверять ему до такой степени.

— Согласен. Луис, нам действительно нужна эта нить?

— Не знаю. Если я не сошел с ума, то да. В противном случае…

— Понятно. Я пойду…

— Ты вовсе не обязан верить мне на…

— Я пойду. — По бархатной коже кукольника пробежала волна дрожи. Самым удивительным в его голосе было то, что он мог быть таким чувственным, чистым — и не выражать никаких чувств. — Я знаю, что она нам понадобится. Случай привел к тому, что она упала на нашем пути, а все случаи имеют какую-то связь с Тилой Браун. Значит, она нам нужна.

Что ж, слова Несса подтвердили выводы, к которым пришел он сам.

Они спускались вниз по лестнице, ведущей на платформу: Луис — вооруженный лазером, Говорящий — дезинтегратором Славера. Мышцы кзина двигались с пружинистой, мягкой грацией, отчетливо проступая под слегка отросшим мехом. Искатель держал наготове короткий острый меч. Мышцы перекатывались под его кожей так же, как у кзина. Несс не взял с собой никакого оружия, потому что больше всего доверял таспу и своему инстинкту бегства. У Тилы тоже ничего не было в руках.

Луис почему-то вспомнил обстоятельства торговой сделки, проведенной утром. Используя Несса как переводчика, он предложил Искателю купить Тилу Браун. Тот серьезно кивнул головой и предложил капсулу эликсира молодости, примерно на пятьдесят лет жизни.

— Хорошо, — Луис посчитал, что это было выгодное предложение, хотя не собирался даже попробовать это средство. Действие, которое эликсир мог оказать на человека, сто семьдесят лет принимавшего земной закрепитель, вполне вероятно отличалось от того, что предполагали его создатели.

— Я не хотел его обидеть или допустить мысль, что ты продаешь Тилу за бесценок, — сказал ему позднее кукольник. — Поэтому я потребовал больше. Теперь он получил Тилу, а ты капсулку, ее содержимое можно будет подвергнуть на Земле детальному анализу. Кроме того, до тех пор пока мы не получим достаточного количества нити от черных прямоугольников, Искатель будет нашей охраной.

— И чем же он будет нас защищать? Этим перочинным ножом?

— Я хотел только, чтобы он хорошо относился к нам.

Сейчас, наблюдая за Тилой, которая не спускала глаз с Искателя — ведь он был ее мужчиной и подвергался опасности, — Луис задумался. Не этого ли хотел добиться Несс? В конце концов, Тила была старательно выведенным кукольником ходячим счастьем…

Скопление черной нити даже вблизи выглядело, как полупрозрачный дым. Сквозь него было видно разрушенный город: местами поднимались лучше сохранившиеся большие здания с фасадами, сделанными из материала, напоминающего стекло. На Земле или какой-нибудь населенной людьми планете в них могли бы размещаться универсальные магазины. Сака нить была настолько тонка, что ее можно было заметить на расстоянии не более дюйма. Луису пришло в голову сравнение с молекулярным волокном Синклера.

— Не касайтесь ее, — предупредил Луис, вспомнив, что говорил жрец о девочке, которая хотела ее поднять. — Попробуй перерезать ее дезинтегратором, — обратился он к Говорящему с Животными.

В туче серого дыма появилась ослепительно сверкающая точка.

Возможно, это было принято за кощунство — СРАЖАЕТЕСЬ СВЕТОМ? — однако, вероятнее всего, туземцы еще раньше решили расправиться с чужаками. Послышались яростные крики, и из окружающих зданий появились одетые в лохмотья фигуры, вооруженные… Чем? Мечами и палками?

Бедняги, подумал Луис, настраивая лазер на большую мощность и малый радиус действия.

Световые мечи и переносные лазеры использовались почти на всех обитаемых планетах. Правда, Луис прошел обучение более ста лет назад, а война, к которой его готовили, так и не началась, но навыки были слишком простыми, чтобы их забыть.

Чем дольше действие луча, тем глубже разрез.

Луис водил стволом вправо и влево быстрыми, мягкими движениями. Нападающие отступали, хватаясь за кровоточащие животы, но их заросшие лица не выражали никакой боли.

В случае атаки превосходящих сил противника следует делать быстрые движения, рассекая плоть неглубоко, чтобы сдержать напор атакующих.

Луис чувствовал только лишь сожаление и отвращение. Несчастные фанатики, вооруженные только мечами и палками. У них не было ни малейших шансов…

Однако один из них дотянулся своим мечом до вооруженной дезинтегратором руки кзина. Говорящий выронил оружие. Его тут же схватил другой нападающий, но в ту же секунду расстался с жизнью, поскольку здоровая рука Говорящего буквально вырвала у него из спины позвоночник. Третий мужчина схватил дезинтегратор и бросился наутек. Он даже не пытался воспользоваться им, просто удирал. Луис не мог достать его лучом своего лазера, поскольку именно теперь до него начало доходить, что он сражается за свою жизнь.

Всегда целься в туловище.

До сих пор он еще никого не убил, но теперь, пользуясь перерывом в атаке, расправился с двумя ближайшими противниками.

Не допускай близкого контакта с неприятелем.

Говорящий убивал голыми руками: здоровой — раздирал, а раненой пользовался как палкой. Каким-то образом он сумел избежать удара мечом, схватив его владельца. Туземцы никак не могли решиться на массированную атаку: в их глазах кзин был не кем иным, как огромной оранжевой смертью с оскаленными зубами.

Искатель, с окровавленным мечом, прижимался спиной к стене. У его ног лежали три неподвижных тела. Рядом с ним Тила выглядела типичной героиней комиксов.

Несс, низко наклонив одну и высоко подняв другую голову, спешил к «Невозможному». Нижняя голова внимательно посматривала по сторонам, верхняя служила для панорамного охвата ситуации.

До сих пор Луис не получил даже царапины. Он очищал район вокруг себя, по мере возможности помогая своим товарищам. Внезапно, как из-под земли, перед ним появился укутанный в зеленое одеяло человек с огромным молотом в руке. Размахивая своим грозным оружием, он двинулся на него. Луис провел лучом по его животу, но мужчина продолжал идти дальше.

Одежда того же цвета, что и луч твоего лазера, спасет твоего противника так же, как отражающие доспехи.

Хорошо, что он только один! Луис направил луч на волосатую шею.

Какой-то туземец стал на пути Несса. Он был очень храбр, раз решился атаковать такого чудовищного противника. Луис не мог хорошо прицелиться в него, да это и не потребовалось, потому что туземец тут же погиб от удара задней ноги кукольника. Несс помчался дальше, и тут…

Луис хорошо видел, как это произошло. Кукольник как раз повернул в узкий проход, когда его поднятая вверх голова внезапно отделилась от туловища и покатилась по земле. Несс застыл на месте.

Из перерезанной с хирургической точностью шеи пульсирующим фонтаном ударила красная кровь, по виду ничем не отличавшаяся от человеческой. Вторая голова издала пронзительный, жалобный крик. Туземцы загнали его в ловушку из нитей черных прямоугольников.

Луис прожил уже двести лет и не раз видел смерть своих друзей. Он продолжал сражаться, направляя луч лазера туда, куда падал его взгляд.

«Бедный Несс. Но сейчас может быть и моя очередь…».

Наконец туземцы отступили.

Тила, поднеся ко рту стиснутые кулаки, широко открытыми глазами смотрела на умирающего кукольника. Говорящий и Искатель отступали в направлении «Невозможного».

Луис подбежал к кукольнику. Тила протянула ему шейный платок, и он буквально вырвал тряпицу у нее из руки. Наклонившись, чтобы не коснуться натянутой между двумя стенами нити, он сильно ударил Несса в бок, повалил на землю и затянул платок вокруг кровоточащего обрубка. Кукольник с ужасом вглядывался в то место, где еще минуту назад находилась его вторая голова. Потом единственный его глаз закрылся, и Несс потерял сознание.

Луис затянул узел еще крепче, чтобы остановить кровотечение, а потом поднял кукольника на спину и тяжело побежал следом за Искателем. Туземцы следили за ними, но никто не пытался помешать.

Тила пришла в себя и двинулась следом за Луисом. Последним явился Говорящий с Животными. Он остановился у платформы, подождал, пока Тила исчезнет внутри «Невозможного», после чего повернулся и помчался в ту сторону, откуда они пришли.

Времени обдумать этот поступок не было, и Луис начал подниматься. Когда он добрался до рубки, ему показалось, что кукольник весит раз в пять больше, чем в начале подъема. Он положил Несса у залитого пластиком скутера, залез в машину, достал оттуда комплект первой помощи и приложил его к кровоточащей ране. Комплект этот, в отличие от того, который имел Луис, был соединен пучком проводов с пультом управления скутера. Несколько секунд спустя из пищевого регенератора выскочила длинная гибкая трубка и вонзилась в кожу на шее кукольника. Выглядело это довольно необычно. Луис содрогнулся… Внутривенное питание. Кукольник явно был еще жив.

«Невозможный» уже поднялся в воздух. Все были так огорошены случившимся, что даже не заметили старта. Говорящий сидел на наблюдательной площадке, осторожно держа что-то в ладонях.

— Кукольник умер? — спросил он.

— Нет, но потерял много крови. — Луис тяжело опустился возле кзина. Он чувствовал крайнюю усталость. — Может ли кукольник впасть в шок?

— Откуда мне знать? Сам механизм шока еще недостаточно изучен. Нам потребовалось несколько столетий, чтобы понять, почему люди под пытками умирают так быстро. — Кзин явно думал о чем-то другом.

— Это тоже часть счастья Тилы Браун? — спросил он наконец.

— По-моему, да.

— Но почему? Что она может получить от беды, постигшей пожирателя листьев?

Луис не сразу ответил.

— Чтобы понять, ты должен взглянуть на это моими глазами. Когда я познакомился с ней, она была… словом, ее личность не была человеческой личностью.

— Это плохо?

— Да, поскольку она должна была стать человеком, если бы Несс не сделал из нее нечто другое. Он хотел создать бога по своему образу и подобию, а получил Тилу Браун. Она стала тем, чем хотел бы быть каждый кукольник. С ней не случится ничего плохого, разве только она сама этого не захочет. И вот она здесь. На Кольце Тила может пережить все, что сделает ее человеком. Сомневаюсь, что таких, как она, много. Они должны были тоже оказаться на борту «Лгуна». Хотя… Может быть и так, что их тысячи. Начнут твориться странные вещи, когда эти люди осознают свое могущество… Лучше убираться с их дороги.

— Что мы сделаем с головой пожирателе листьев? — спросил кзин.

— Она не могла никому сочувствовать, — продолжал Луис, — поэтому должна была увидеть, как ее товарища постигло несчастье. Не важно, что это могло стоить жизни Нессу. Знаешь, чем я остановил кровь? Ее шейным платком. Она дала мне его, догадавшись о моих намерениях. Впервые перед лицом опасности она вела себя так, как должна.

— И все-таки я ничего не понимаю.

— Осознание собственных ограничений составляет часть процесса взросления. Тила не могла стать взрослой, пока не оказалась лицом к лицу с настоящей, физической опасностью.

— Наверное, это присуще только людям, — констатировал Говорящий, и Луис понял, что это утверждение равносильно признанию абсолютной невозможности понять людей.

— Я думаю сейчас, правильно ли мы сделали, остановив «Невозможного» выше замка, который туземцы называют Небом, — добавил кзин. — Возможно, они атаковали нас потому, что сочли это святотатством. Хотя, это все равно не имеет значения, раз все происходит так, как хочет счастье Тилы Браун…

Луис наконец понял, что это Говорящий так осторожно держит в ладонях.

— Ты возвращался за головой? Если да, то напрасно потерял время. Мы все равно не сможем ее сохранить.

— Нет, Луис. — И Говорящий показал, что он держит. — Не касайся этого — можешь потерять пальцы…

Это была как бы длинная рукоять, расширяющаяся на одном конце и сужающаяся на другом. Более узкий конец переходил в тонкую черную нить.

— Я знал, что туземцы могут как-то манипулировать ею, раз устроили засаду, и вернулся, чтобы увидеть, как они это делают. Видимо, это зацеп, соединяющий нить с черным прямоугольником. Нам повезло, что удалось его найти.

— Конечно! Теперь мы можем тащить ее за собой. Она не должна ни за что цепляться, иначе все разрежет!

— Куда мы летим, Луис?

— Обратно. К «Лгуну».

— Разумеется. Нужно спасать Несса. А потом?

— Посмотрим.

Он оставил Говорящего на платформе, а сам пошел наверх, за сверхтвердым пластиком. С его помощью они прикрепили конец нити к стене. Пластик затвердел, и кзин смог наконец покинуть свой пост на свежем воздухе.

Тилу, Искателя и Прилл они нашли в машинном отделении.

— Мы отправляемся в другую сторону, — заявила Тила. — Эта женщина говорит, что может приблизиться к летающему замку. Отчего бы не попробовать залезть туда через разбитое окно?

— И что дальше? Вы погибнете, если не сумеете справиться с ним.

— Искатель говорит, что знает какой-то способ.

Луис даже не пытался убеждать ее, предпочитая уйти с ее пути, как уступил бы дорогу атакующему бандерснатчу.

— Если будут какие-то сложности с запуском двигателей, просто нажимай первую попавшуюся кнопку, — посоветовал он.

— Запомню, — улыбнулась она и добавила серьезней. — Позаботьтесь о Нессе.

Когда через двадцать минут Искатель и Тила покидали «Невозможный», обошлись без прощаний. Луис, хотя и мог много сказать, не произнес ни слова. Зачем объяснять ей, какой мощью она обладает? Пусть учится сама методом проб и ошибок, а ее счастье позаботится о том, чтобы с Тилой не случилось ничего плохого.

В течение нескольких следующих часов тело кукольника остывало все больше, пока наконец не стало холодным, как труп. Огоньки на комплекте первой помощи таинственно мигали. Вероятно, все процессы, идущие в его теле, были замедлены до минимума.

«Невозможный» двинулся в путь, таща за собой то натягивавшуюся, то безвольно провисавшую нить. Десятки, а потом и сотни зданий превратились в развалины, словно рассеченные огромным ножом, а прикрепленный к стене зацеп даже не дрогнул.

Город не мог исчезнуть за горизонтом, поскольку того попросту не было. Они видели его еще несколько дней, все более уменьшавшийся, потом контуры стерлись расстоянием.

Прилл сидела рядом с Нессом. Она не могла ему помочь, но и не желала отходить от него.

— Мы должны что-то сделать для нее, — сказал Луис. — Прилл была подчинена таспу, а сейчас, когда его нет, убьет либо себя, либо Несса… либо меня!

— Надеюсь, ты не ждешь совета.

— Нет. Пожалуй… нет.

Желая помочь страдающему человеку, можно играть роль терпеливого, все понимающего слушателя. Луис попытался использовать этот метод, но, во-первых, слишком плохо знал язык, а, во-вторых, Прилл не хотела говорить.

Постепенно он овладевал языком, и постепенно Прилл начала говорить. Он пробовал рассказать ей о Тиле, о Нессе…

— Я действительно думала, что он бог, — сказала она. — Действительно. Почему? Ведь это не я построила Кольцо.

— Так тебе сказали.

— Но я чувствовала. Знала.

— Каждый хочет быть богом — иметь власть и ни за что не отвечать.

— Потом появился он, Двухголовый. У него была машина?

— У него был тасп.

— Тасп, — старательно повторила она. — Я знала. Тасп сделал его богом. Он потерял тасп и больше не является богом. Двухголовый умер?

Ответить было трудно.

— Для него глупо быть мертвым, — сказал Луис.

— Глупо дать отсечь себе голову. — Шутка. Она пыталась шутить.

Постепенно Прилл начинала интересоваться другими вещами: сексом, тянущимся за окнами пейзажем. Они наткнулись на поля солнечников, и не обращая внимания на неуклюжие попытки молодых растений сжечь их слабым блеском своих еще не развитых до конца цветов, выкопали небольшой росток и посадили его в горшке на крыше «Невозможного», после чего обогнули по широкой дуге территорию, занятую взрослыми растениями.

Когда у них кончились продукты, Прилл окончательно потеряла интерес к кукольнику, и Луис решил, что она вылечилась.

В ближайшей деревне Прилл и Говорящий разыграли гамбит бога. Луис беспокойно ждал, надеясь, что кзин сумеет удержать свои нервы в узде. Он хотел побрить себе голову и идти с ними, но его ценность, как помощника, была невелика — слишком плохо знал язык.

Посланцы вернулись с дарами — теперь у них была еда.

Дни объединялись в недели. Мех кзина обрел прежнее великолепие, и Говорящий снова походил на огромную оранжевую пантеру — истинного бога войны. Луис только посоветовал ему, чтобы он не распускал своих веерообразных ушей.

Впрочем, гамбит бога подразумевал и кое-какие обязанности. Однажды вечером кзин пришел к Луису с проблемой.

— У меня нет сложностей с изображением бога, — сказал он. — Но я хочу делать это хорошо.

— Что ты имеешь в виду?

— Они задают вопросы, Луис. Женщины задают вопросы Прилл, и она на них отвечает, а я обычно не понимаю ни вопросов, ни ответов. Мужчины тоже должны спрашивать Прилл, потому что она человек, а я — нет. Однако они спрашивают именно меня. Меня! Почему от меня, чужака, они ждут решения их проблем?

— Ты бог, — Луис пожал плечами. — Бог войны, даже если он абсолютно реален, прежде всего остается символом. Символом мужественности.

— Мужественности? Смешно. Ведь у меня даже нет внешних половых органов. А у тебя, полагаю, есть.

— Зато ты большой и вызываешь страх. Это автоматически делает тебя символом мужественности, которая неразрывно связана с твоей божественностью.

— В таком случае нам нужна какая-то система связи, чтобы ты мог отвечать за меня на эти вопросы.

Прилл нашла комплект переносных интеркомов, питавшихся энергией, передаваемой из главного энергетического центра здания. Правда, не все они были исправны, но после небольшого ремонта два действовали безукоризненно.

— Ты хитрее, чем я думал, — сказал ей ночью Луис. Он недостаточно хорошо знал язык, чтобы сказать это более тактичным образом. — Хитрее, чем я ожидал от корабельной проститутки.

Прилл рассмеялась.

— Глупый ребенок! Ты сам говорил мне, что ваши корабли летают очень быстро, почти так же быстро, как наши.

— Гораздо быстрее. Быстрее света.

— Во время долгих путешествий, когда корабль летит с планеты на планету, скука становится невыносимой. Развлечения должны быть разными и легко доступными. Проститутка должна знать строение тела и души, должна уметь любить и разговаривать. Она должна знать, как действует корабль, чтобы не стать причиной несчастного случая. Она должна быть здорова и играть на каком-нибудь инструменте.

Луис смотрел на нее, широко открыв рот. Прилл мелодично засмеялась, после чего, коснулась его здесь… и здесь…

Интеркомы действовали отлично, несмотря на то, что их наушники были приспособлены для ушных раковин человека, а не кзина. Луис научился мыслить молниеносно и давал именно такие ответы, каких можно было ожидать от могучего бога войны. В этом ему помогало сознание, что даже в случае какой-то ошибки они могли перемещаться быстрее, чем разойдется весть о них.

Прошло уже несколько месяцев.

С некоторого времени район поднимался вверх, постепенно превращаясь в пустыню. Они уже отчётливо видели перед собой Кулак Бога, гора с каждым днем становилась все больше. Луис не сразу понял, что это означает.

Однажды он подошел к Прилл.

— Ты слышала когда-нибудь об индукционном токе? Если действовать непосредственно на мозг током небольшого напряжения, можно вызывать в нем чувства наслаждения или боли.

Он продолжал говорить, и речь его заняла не менее двадцати минут.

— Я знала, что у него есть машина, — наконец прервала его Прилл. — Зачем ты ее сейчас описываешь?

— Мы покидаем цивилизацию и больше не встретим никаких деревень. Ближайший источник пищи — на нашем корабле. Я хотел, чтобы ты все знала о таспе, прежде чем примешь решение.

— Какое решение?

— Может, ты хочешь сойти в ближайшем поселке? Или полетишь с нами к «Лгуну» и там примешь управление «Невозможным»?

— На «Лгуне» для меня есть место, — сказала она тоном, не терпящим возражений.

— Да, но…

— С меня достаточно варваров. Я хочу вернуться в настоящую цивилизацию.

— Могут возникнуть сложности с адаптацией. Например, там почти все носят волосы, такие как у меня. — За время путешествия у Луиса отросла густая шевелюра. — Тебе придется надеть парик.

Прилл скривила губы.

— Как-нибудь справлюсь. — Потом неожиданно рассмеялась. — А ты хотел возвращаться один, без меня? Этот большой, оранжевый, не заменит женщины.

— Единственный аргумент, который я всегда готов принять.

— Я помогу вам, Луис. Вы так мало знаете о сексе.

Луис сделал вид, что не понял ее последней фразы.